Лидия Лидова – Бывшие. Второй шанс для бати (страница 3)
Замечаю, что у Нади уж слишком загадочное выражение лица, а у дочерей – счастливые.
– Надеюсь, ты им диадемы с бриллиантами не купила? – спрашиваю, округляя глаза.
– Почти!
– Что ты имеешь ввиду?
Ой не нравится мне этот прищур хитрых лисьих глаз старшей подруги.
– Я нашла жирного прежирного клиента, и он готов заключить контракт на внутренний аудит длиною в полгода!
– Круто! Он действительно жирный?
– Кто?
– Клиент этот потенциальный?
– Красавец. Холостяк. При этом сама скромность.
– Могу только догадываться.
– А тебе не стоит гадать, потому что на проект я назначаю тебя. Ты у меня самая лучшая, самая умная, самая нуждающаяся в деньгах.
– Ты меня пугаешь!
– Ничего личного. Мне деньги, тебе мужика!
– Мужика?
– Мужика? – вскрикивают Ася и Вася, которые уже справились со снятием плащей, и теперь мучились, корпели над ботинками.
– А ну марш отсюда, длинные эльфийские уши!
Не задумываясь, обе топают прямо в ботинках в комнату.
Бог с ними.
– Ты забыла? – голос Нади стальной. А в глазах стоят слезы. – Им нужен отец, они вчера просили его у тебя.
– Господи. Надя! Ты мне не мать. Не лезь в мою жизнь! – шиплю я.
– Я твоя подруга. Крестная мать Аси и Василисы.
– Именно, крестная. А ты в мою мать играешь. Даешь советы. Ты же знаешь, я не могу. Я не верю мужчинам. Они все лжецы и предатели. Они…
– Говоря «они», ты имеешь ввиду одного мерзавца – отца близняшек. Но ты человек цифр и должна понимать, что выборку делаешь неверно. Предвзято.
– Не лезь в мою душу. Мое сердце не выдержит второго удара, – плачу я.
Глава 3
Майя
– Вот как? – поджимает губы, делает шаг к дверям. – Значит, так!
Глаза Волковой горят не по–доброму. – Не хочешь слушать подругу, будешь подчиняться. Если тебе нравится такой расклад вещей. Как начальница приказываю тебе через неделю приступить к работе в медиахолдинге Максимовых.
– Где???
Хватаюсь за стенку, а Надя уже хлопает дверью за собой. Впервые забыв попрощаться с крестницами.
Через мгновение слышу шум отъезжающего лифта, у которого никак не могут починить какие–то шестеренки, и он всё время жужжит, скрипит, а когда в нем едешь, кажется, что он вот–вот умрет, прямо сожрав тебя и твоих детей.
– О боги!
Сползаю по стенке на теплый пол, закрываю лицо руками, плачу, и горькие слезы обжигают чувствительную кожу.
– Мамочка, не плачь, мы себе сами сегодня папу нашли. Он хороший. Большой. Сильный, – лепечет Асюша, касаясь теплыми ладошками моих рук, она пытается отодвинуть мои ладони, чтобы увидеть мамины глаза.
– А еще у него в руках золотая карта была, – мечтательно замечает Васенька, зачем–то загибая пальчики. Видимо, уже список подарков составляет. У него даже денег на большую собаку хватит. На настоящую, а не игрушечную!
Дети просят пёселя, но мне и ухода за ними хватает. Особенно, за Василисой, вторую такую я не выдержу, даже очень сильно любя. Поэтому говорю своим, что настоящий пес стоит столько же, сколько машина!
– Чертовски сексуальный! – бросает Ася, и я в шоке перестаю плакать.
– Кто? Ты где такое слышала? – прихожу в полный аут.
– Вчера, твои тёти болтали.
Блин блинский.
Больше никогда не буду собирать дома одиночек–женщин.
Видимо, в какой–то момент их–нас понесло.
– Идите сюда, – подтягиваю к себе дочек.
Они с готовностью падают на опки, передвигаются на них елозя в мою сторону, и я помогаю им снять ботинки.
Дальше всё идет по обычному ритуалу – дочки показывают мне гору подарков, которые им купила Надежда, и я чувствую себя виноватой.
Она ко мне с добром, а я показала свой норов. Нехорошо получилось.
Но об этом я подумаю чуть позже.
Этим же вечером мы играем с близняшкам в настолку, они побеждают меня, потому что я витаю в облаках – всё время борюсь с желанием открыть интернет и взглянуть хотя бы одним глазком.
На борьбу уходит часа три.
Едва дочери засыпают, открываю ноутбук, ищу соцсети Добрыни Максимовича Максимова.
Он, как и вся его семья, – публичные люди. Поэтому у меня эта процедура не занимает много времени.
Уже через минуту я гляжу на мужчину.
Молодого и самоуверенного.
Чертовски сексуального.
С обворожительной улыбкой плейбоя он глядит в камеру так, будто он полубог.
На другом фото он идет на яхте. На мощном загорелом парне синие удлиненные шорты, белая футболка. Рядом с ним стоит женщина –скромная и очень красивая. Высокая стройная, в цветастом платье – его мать – Кристина, бывшая топ–модель. Ей сейчас за пятьдесят, но выглядит она так, что невольно хочется быть такой же как она, когда придет мое время.
Я понимаю, что за красотой тела и лица стоит не только генетика и добрый нрав, но и годы упорного труда в спортзале, правильное питание.
Ладно, об этом я тоже подумаю позже. В конце концов, Добрыня нас так и не познакомил, потому что тщательно скрывал свои со мной отношения от всех… но об этом я узнала слишком поздно, чтобы что–то исправить.
Нахожу видео – на нем мой бывший оживает – у него дергается кадык, его чуть удлиненные светло–русые, выгоревшие на «дорогом» солнце, волосы, подхватывает ветер, и снова бросает их ему в глаза, а Добрый игриво смеется.
– Па–па! – вскрикивает Вася, материализовавшаяся около меня внезапно.
Вздрагиваю. – Васюш, ты, как черт из табакерки, – поправляю на дочке белую маечку. – Какой папа, где?
– Воть! Мы сегодня его выбрали в магазине.
– Ах вот оно что… – кусаю губы. – Вы разговаривали с ним?
– Да. Он спросил, как зовут нашу маму…