Лидия Гусева – Магический дуэт (страница 12)
– Что вам привезти из Петербурга, синьора Лучия? – Спросила Настя свою подопечную.
Мудрая женщина смотрела на неё, улыбаясь. Ей очень нравилась эта молодая девушка из России. Но, что и зачем нужно было больной и пожилой женщине? Казалось, что ей не нужны уже даже знания, так как она была переполнена ими. Здоровья? Тоже нет. Женщина по-философски и иронично относилась к своей старости. Волшебства? Зачем? Потому что в её светло-карих глазах всегда сверкала некая магическая истина, как будто, она знает об этом и другом свете всё! Итак, она посмотрела на Настю и произнесла, смеясь:
– Ну, если хочешь, привези мне немного русского снега.
Они обе расхохотались.
– Главное, не забудь вернуться, я без тебя, как без рук! – Уже серьёзнее произнесла синьора.
– Ну, что вы, синьора, все дороги ведут в Рим! – Ответила Настя.
Цирк
Мария Алексеевна каждый год покупала билеты в цирк на новогодние каникулы, чтобы порадовать девочку и, естественно, посмотреть новую программу самого первого цирка в России, Большого Санкт-Петербургского. Один только зрительный зал чего стоил! Столько роскоши в убранстве: золото, зеркала, малиновый бархат. А купол? Он, словно большая опрокинутая чаша, накрывает зрительный зал. Поэтому поход в цирк всегда был для них праздником. А в Новый год – это обязательно будет какая-нибудь волшебная сказка. Программа называлась «Королевство кривых зеркал». Да, это было чудное представление! Бабушка с внучкой вернулись очень довольными, и девочка начала рассказывать Тимурчику всё, что видела.
– Представляешь, злая королева – владычица Королевства кривых зеркал, похитила Принцессу цирка, увезла в свой замок, чтобы всем испортить праздник. Все акробаты, фокусники, жонглёры спасали её, и животные тоже: лошади, слоны, верблюды! Конечно, спасли, добро ведь всегда побеждает зло. А под конец приехали ещё Дед Мороз со Снегурочкой, подарки раздавали.
Тимур внимательно слушал Олю и думал:
– Конечно, лошади, верблюды и слоны непременно спасут. Без сомнения. Но попробовал бы кто-нибудь украсть мою принцессу Олому? Мало ему не показалось бы. Кстати, что это за Королевство кривых зеркал? У меня зеркало на трюмо самое верное и правильное. Всё, что я не делал, только стремился к добру и помочь Ольке!
Тимуру хотелось, чтобы девочка рассказала ещё что-нибудь, но та сильно устала. Она ведь не окрепла ещё полностью после болезни. Тем более, что они с бабушкой прогулялись ещё до Чижика-Пыжика, который на Фонтанке, а потом решили пешком идти до метро «Чернышевская». Оля легла и быстро заснула. Тимур улёгся у неё в ногах, охраняя сон своей принцессы, впечатлённый рассказом девочки о злой Королеве из цирка. На счёт кривых зеркал немного задумался. Нет, не испугался, что оттуда невозможно выбраться, как сказала Оля, а то, что там зло. И вообще, зеркала – это не очень хорошо.
– Ну что же делать? Придумаем что-то другое! – Успокоил сам себя Тимур и заснул, как говорится, с открытыми ушами, охраняя покой и сон своего божества.
Девятое января
Какое чудесное выдалось следующее утро. Морозное, солнечное. Лучики играли с глазами котёнка, как в первый раз, когда он увидел свет. Это так прекрасно – просыпаться вместе с солнцем! Но ещё неизвестно, что разбудило Олю и Тимура сначала: носы или глаза. Глаза от проникавшего в окно ярко-красного солнышка, а носы от проникающих из кухни запахов пирогов. Наверно, одновременно.
– А что, бабушка опять пироги затеяла? Ведь, от Рождества ещё остались, – сказала она Тимуру, который отвёл глаза. Он тоже не понимал, зачем?
Оля пошла на кухню, полюбопытствовать.
– Доброе утро, бабуль. Ты теперь заказы берёшь на пироги? – Пошутила девочка.
– Нет, Олюшка, это я один сладкий задумала с брусникой, открытый, с плетёночкой.
– А… здорово! – Ответила внучка, подумав, что бабушка что-то не договаривает.
Это оказалось верным. В двенадцать ровно, как пушка на Петропавловке бьёт, на пороге стоял Степан Васильевич с цветами, шампанским и игрой «Престолы» для Оли.
– Я так и предчувствовала, что ты придёшь, – опустила руки Мария Алексеевна.
– Как ты могла подумать, что я забуду об этом дне! – Воскликнул дед Степан.
– Олюшка, поди, поздоровайся, Степан Васильевич пришёл, – позвала бабушка внучку.
Оля обрадовано повисла у него на шее.
– Ура, дедушка приехал на санях с оленями!
Но бабушка, как будто не переставала оправдываться перед внучкой:
– Дело в том, что ровно тридцать лет назад девятого января в двенадцать часов была наша свадьба… Вот он и пришёл.
– Здорово, я вас поздравляю! – Девочка чмокнула деда и бабушку в щёки и побежала к себе в детскую рассматривать игру. На самом деле ей не хотелось мешать радости встречи двух пожилых людей, любовь которых не прошла с годами.
Затем они быстро сымпровизировали праздничный стол. Пирог с брусникой был очень кстати. Только уселись, как звонок в дверь. Кроме Степана Васильевича, все встрепенулись. Все, то есть и кошки тоже. Они никого не ждали. Страх после визита инспекторш ещё не прошёл. Мария Алексеевна, набравшись смелости, а также подумав про себя, что если это опять контролёры, то это даже хорошо. У них в доме дед. Она пошла открывать дверь. И не ошиблась. На пороге стояли две грозные тётки.
– Как говорится, контрольная закупка, – рявкнула одна вместо приветствия. Обе также грузно и грубо ввалились в прихожую и, не разуваясь, сразу пошли по квартире. Войдя в гостиную, они увидели пожилого мужчину и девочку за столом, на котором стояла бутылка шампанского. Их возмущению не было предела.
– Вы что, старая ведьма, ещё и сводничеством занимаетесь?! Безобразие! Для этого и берут детей из приютов. Ещё и спаиваете! Да вас в тюрьму надо за это! В Кресты!
Тётки так орали, что Мария Алексеевна со Степаном Васильевичем не могли вставить ни одного слова, а последний так вообще не понимал, в чём тут дело, и кто эти женщины?
Тогда громко крикнула Олька:
– Это мой дедушка! У них сегодня юбилей свадьбы. Попрошу не оскорблять их!
– Правильно говоришь, правильно. Рыкни на них ещё, – просил Тимур.
– И попрошу вас без предварительных звонков не заявляться в наш дом! – Девочка действительно почти оскалила зубы.
– Ах, ты к тому же невоспитанная девочка, хамишь, – начала одна.
– Как ты разговариваешь с взрослыми?! – Подхватила другая.
Потом контролёрши уже мягче попросили паспорт мужчины. Исследовав его от корки до корки и удовлетворившись в своей правоте, они снова взялись за своё:
– У вас даже фамилии разные. Вы, дорогой Степан Васильевич, женаты на другой женщине, кстати, об этом ей тоже надо сообщить.
– Да, в разводе мы, вот он пришёл навестить меня – полу обморочно оправдывалась бабушка.
– А ваш паспорт? Где отметка о разводе?
– Так я же поменяла его по закону в сорок пять лет. Но подождите, я сейчас вам найду свидетельство о разводе, оно есть у меня где-то в бумагах, – Мария Алексеевна начала суетливо и нервно рыться в комоде.
– Ничего нам не надо, ваших старых бумажек. Степан Васильевич, дайте-ка ещё раз ваш паспорт, – одна инспекторша сразу сделала пару фоток с него, – будем писать акт проверки социального проживания девочки, и кто находился в квартире. И будьте любезны, вместе с нами покиньте помещение!
Ошарашенный дед начал одеваться, Мария Алексеевна плакать. На что ей сказали, что нервы у неё тоже ни к чёрту. Только Оля спокойно сидела на диване и спокойно поглаживала Тимура.
– Да, это беда. Настоящая беда, – думала девочка.
– Будет и победа, настоящая победа, верь! – Мурлыкал ей уже повзрослевший котёнок.
Тётки удалились, уводя Степана. А с бабушкой случилась почти истерика. Олька начала отпаивать её каплями валерианы. Спустя некоторое время позвонил изгнанный дед Степан, спрашивая, что это было? Бабушка начала рассказывать про их первый визит, но сбивалась и плакала. Тогда внучка взяла трубку у неё и рассказала всё с самого начала. Про драку во дворе, про Митькину мать, которая пожаловалась в органы опеки, про их первый визит и т.д. Дед всё понял, наконец.
– Да, нельзя мне к вам. Только хуже от этого. Подожди, внученька, я подам на развод. Мы обязательно снова поженимся с Машенькой, то есть, с твоей бабушкой. Так и будет!
Оля передала их разговор Марии Алексеевне, та немного успокоилась, даже расцвела, но потом опять занервничала:
– Это сколько времени пройдёт? Не меньше полугода. А они за полгода могут сделать всё, что угодно. Ой, Оля, страшно. Как я боюсь за тебя.
Бабушка с внучкой обнялись, коты сидели рядом. Долгое время сидели так в молчании, и каждый думал о своём, то есть все об одном и том же. Как выбраться из этой ситуации?
Оля думала, что она виновата во всех бедах, из-за неё так бабушка страдает. Ей было очень жалко, роднее человека ведь не было. Девочка уже решила, что если её отправят в детский дом, то она обязательно сбежит оттуда. Куда, ещё не знает, но сбежит точно.
Бабушка горевала о том, что она ничем не может помочь своей девочке. Возраст не тот, и связей нет. Как решится всё со Степаном ещё неизвестно. Да и поможет ли его законное присутствие, если органы так резко и оперативно взялись за девочку-подростка. Её голова шла кругом, поднималось давление, а оно, как известно, совсем мешает думать.
– Утро вечера мудренее, – произнесла после долгого молчания бабушка, – пойдёмте спать.