Лидия Гулина – Убить Саламандру (страница 63)
Резко подняв пистолет вверх, Анка выстрелила, прервав долгую речь великана. Всё это время она стояла к нему боком, внимательно наблюдая за друзьями. В момент, когда Амерев разгорячился, а его влияние ослабло, перезвон чуть затих — это было трудно различить не музыкальному слуху — и Алинина рука опустилась на несколько сантиметров ниже, устав держать тяжёлый предмет, Анка выстрелила.
День назад она чуть не разбила лицо Влада о мраморную столешницу в надежде вывести друга из-под влияния музыки колокольчиков, и это сработало. Сейчас Анка использовала похожий приём. Пуля прошла ровно между тёмной короткостриженной лохматой головой и выбившимися из косички русыми прядями, срезая несколько волосков. Оба моментально оглохли, и ослабевающий сигнал вовсе перестал на них действовать. Алина выронила нож и почти что упала на пол, но Влад успел её подхватить и прижать к себе. Они так вцепились друг в друга, вернув контроль над телами, что было неясно: кто кого поддерживает.
— Анка! — у Влада вернулся и контроль над голосом. — Сзади!
Рудольская уже почувствовала опасность, но не успела быстро среагировать. Позади неё разъярённый великан встал и, раскинув свои могучие руки, обхватил ими Анку в медвежьих тисках. Что-то хрустнуло, и весь воздух вышел из Анкиных лёгких. При следующем маленьком вдохе она ощутила терпкий запах пота, исходивший от Сергея. Никакого одеколона, цитрусов или цветов — только пот и ярость.
Со всей силой она пнула ногой мужчину по колену. Ничего. Затылком о подбородок. Ноль реакции. Вонзилась пальцами в рукава костюма в надежде достать до кожи. Бесполезно. Огромный великан, не имея возможности воздействовать на Анку мыслями, сковывал её своей массой.
Склизкие губы коснулись Анкиного уха, и она попыталась отдёрнуть голову. Не вышло. Горячее дыхание обожгло кожу.
— Я был добр с тобой, Аня. Простил, когда ты убила мою любимую женщину. Приютил и содержал, когда от тебя отказался весь мир. Нашёл для тебя новый смысл жизни. Даже позволил убить своих друзей. Но ты, мерзкая неблагодарная дрянь, решила пойти мне наперекор, — великан лизнул Анкино ухо. — Что ж, я намеревался казнить тебя в прямом эфире, но, думаю, будет не страшно, если я принесу твой хладный труп, так ведь?
Тиски начали сжиматься с новой силой. Анка больше не могла сделать и глоток воздуха. Она извивалась, пиналась, пыталась кусаться, не произнося при этом ни звука, но всё тщетно. От недостатка кислорода у Анки начало темнеть перед глазами, а на периферии зрения мелькать яркие вспышки. Сквозь темнеющую пелену она успела уловить движение впереди.
Влад, аккуратно опустив Алину на пол, кинулся к великану, сжимающему его подругу. На бегу он сунул руку в карман, доставая оттуда ещё не подводивший его сегодня электрошокер.
— Отпусти её!
Запоздало подумав, а не заденет ли ток и Анку, Влад воткнул оружие в бок великана, навалившись на него всем телом.
Первобытный крик оглушил лабораторию.
Секунда, две, три, четыре. Великан всё не отпускал руки, крича единой низкой нотой. Глаза его покраснели, от натуги проявились вены. И вот, спустя пять невообразимо долгих секунд он отпустил Анку, и она обессиленно упала на пол, хватая воздух ртом. Электричество её не тронуло.
Сергей Борисович отступил назад, увлекая за собой Влада. Ещё шаг он сделал чуть правее, и Кузнецов, потерявший равновесие, полетел вперёд, утыкаясь шокером уже не в человека, а в пустоту. Не давая противнику упасть, Сергей Борисович схватил Влада за руку и, приподняв над землёй, приблизил его лицо к своему.
— Мерзкий щенок, — процедил Сергей сквозь зубы. Больше не было у него добродушной улыбки или безразличной маски: глаза пылали ненавистью. — Я позаботился о тебе после смерти твоих дедов, а ты оказался такой же, как и она. Неблагодарная скотина. Все вы. Никто не ценит того, что я делал для вас.
— Это называется медвежья услуга, подонок, — Влад смачно харкнул в лицо великану и попытался ударить свободным кулаком в скулу. Сергей перехватил вторую руку, растягивая обе в стороны. У Влада вырвался сдавленный стон.
— Щенок, не тебе со мной тягаться.
Со всей своей богатырской силой Сергей Борисович швырнул Влада в ближайший шкаф. Хрустнули рёбра, и Влад вместе с разбитым стеклом опал на пол, забирая с собой развалившиеся полки и их содержимое.
Влад остался лежать без движения под горой стекла и дерева. Из многочисленных порезов моментально потекли капли крови.
— Влад! — сухие губы Анки разлепились в крике. Бездыханный вид друга окончательно привёл её в себя.
Рядом с ней, отколовшись от двери, оказался крупный осколок стекла, и она, не раздумывая, схватила его. С диким криком Анка набросилась на Сергея Борисовича, застывшего в попытках отойти от шока.
— А-а-а!
У Анки не было ни слов, ни обвинений, ни пафосных речей. С простым гортанным криком она широко замахнулась импровизированным оружием и воткнула его в колено. Великан упал на повреждённую ногу, оказываясь с маленькой Анкой лицом к лицу, стоя на одном, здоровом, колене.
— Аня! Что ты творишь?! — великан как будто не чувствовал боли: его больше возмущал сам факт нападения.
Но Анка и не собиралась его слушать. Вытащив стекло обратно, она снова замахнулась и в этот раз полоснула острым краем по лицу Сергея, проводя глубокую линию по его лбу.
— А-а-а! — теперь кричал Амерев, запоздало прикрываясь руками.
Кровь, хлынувшая из раны, проходила сквозь брови и загораживала обзор, заливая глаза красной пеленой. Великан попятился и упал на спину. Одной рукой продолжая прикрывать лицо, второй он начал помогать себе отползти дальше от бывшей пленницы.
— Аня! Анечка! Что ты делаешь? Остановись!
Ещё один удар по руке. Осколок перерезал сухожилие на запястье, и ладонь безвольно повисла, открывая Сергею обзор на нападающую.
Некогда голубое платье всё в брызгах крови, как и лицо, на котором нет ни капли жалости. Изумрудные глаза горели огнём, желание убить плескалось в зрачках, узких и чёрных, сфокусированных на своей жертве.
— Аня! Прекрати! Я остановлю Слом! Слышишь? Я прекращу распространять сигнал! Клянусь! Только прекрати! — исступлённо кричал Сергей. Впервые в жизни он чувствовал
Анка не слушала, она продолжала надвигаться на великана. Замах. Удар. Замах. Удар. Вскоре правая рука, которой защищался Сергей, будто прошла мясорубку: клочки кожи свисали с неё, обнажая мясо, а в некоторых местах и светлую кость. Из одного сосуда кровь вырывалась тонкими струйками, в такт сердцебиению. Рука бессильно свалилась рядом, и Сергей выставил вперёд левую руку, надеясь защититься уже ей.
— Нет! Пожалуйста! Я исправлюсь! Я буду хорошим! Папочка!
Сергей Борисович, человек огромных размеров, съёжился на полу, будто пытаясь стать меньше. Он орал и хныкал. Его слова уже обращались
Над ним нависла Анка, расставив ноги по бокам от объёмного живота. Планомерно размахивая скользким от крови осколком, она кромсала уже левую руку. А когда и от неё осталось только месиво, переключилась на ненавистное лицо.
Она расслабилась и полностью отдалась выработавшимся за эти пять лет рефлексам. Расслабилась, но не отринула мысли. С последним было чуть тяжелее.
В голове был образ мамы, которую она смутно помнила в тот роковой день. Её крик ужаса в последний момент чистого сознания. Тысячи незнакомых людей, заживо сгоравших в смертельном пламени. Призраки в театре и лица родителей Макса, угощавших детей за сценой конфетами. Лопоухий мальчик на коне, начинающий улыбаться, чтобы секундой позже задавить двух караульных под собой. Сладкий запах разложения на улицах её любимого города. Отец, лежавший в нескольких шагах от неё, с простреленной головой. Влад, замерший под грудой обломков.
Образы кружились, повторялись. Вновь и вновь. Вновь и вновь. И с каждым лицом на Сергее Борисовиче появлялась новая рана.
Он перестал молить и кричать. Перестал дёргаться. У великана больше не было лица. Жизнь покинула его тело.
Глава 31
Анка продолжала кромсать. Только этот звук теперь и разносился в опустевшей лаборатории. Колокольчики больше не играли свою песнь, умолкнув вместе с хозяином. Никто не шевелился. Только Анкина рука летала над тем, что осталось от Сергея Борисовича.
Вжух.
Вжух.
Вж…
Анкина рука застыла в воздухе, когда кто-то сзади крепко схватил её, останавливая. В это время ноги уже не держали девушку, и она осела на крупном остывающем теле. Вся она, с головы до ног, в крови. Спереди платье даже отдалённо больше не казалось голубым, оставаясь таковым только местами со спины. Руки в красных перчатках, на лице такого же цвета маска. Рыжие волосы, мокрые и липкие, стали темнее на пару оттенков.
— Всё закончилось, — хриплый голос за ней заставил Анку встрепенуться и неверяще обернуться. — Он мёртв.
Влад, живой и целый — как это только возможно со сломанными рёбрами и сотней порезов — аккуратно вытащил у Анки из рук осколок и выбросил в дальний конец лаборатории, попав в один из компьютеров. Осколок разлетелся вдребезги, взорвавшись красным фейерверком. Влад нежно опустил руку Анки и встал рядом на колени, разворачивая её корпусом к себе и сжимая за плечи.
— Всё закончилось, — тихо повторил он, заглядывая Анке в глаза. — Закончилось.