Лидия Гулина – Убить Саламандру (страница 62)
Анатолий попытался открыть рот.
— Смерть близких мне людей в последнее время предвещала для меня великие события. Сегодня я думал, что потеряю только ставшую мне очень дорогой Анечку, — продолжал изливаться соловьём Сергей. — Но теперь я думаю, что две смерти ознаменуют ещё более значимые события. Савелий близок к усилению сигнала, а значит, скоро все люди на Земле станут счастливыми. И ты, дорогой друг, должен умереть, чтобы сделать этот день более памятным. Я великодушен, вижу, ты хочешь что-то сказать, — великан махнул в воздухе рукой. — Я позволю произнести твои последние слова.
Всё также глядя на Анку Анатолий открыл рот:
— Я…
Выстрел откинул отца Анки на пол. Точный выстрел. Сергей Борисович с грустью посмотрел на своего бывшего друга.
— Тебе надо было говорить со
Глава 30
Мягкая ладонь опустилась Анке на щеку, тут же отпрянув. Сергей недоумённо воззрился на мокрую руку, а потом только перевёл взгляд на лицо девушки. Анка плакала. Бездумная улыбка, в глазах так же ни капли эмоций, но из них, собираясь лужицами у нижних ресниц текли солёные реки, капая на голубое платье.
— Анечка, милая, ну ты чего? — Сергей Борисович развернул Анку лицом к себе и крепко сжал её плечи, вглядываясь в зелёные глаза. — Всё хорошо, дорогая, я с тобой. Папа всё равно тебя не любил. Слышала бы ты, как он о тебе отзывался эти пять лет, — Сергей обнял пленницу, вытирая слёзы о свой пиджак. — Тихо-тихо. Скоро это всё закончится, но перед этим у тебя есть дело. Ты понимаешь меня, Анечка?
— Да, Сергей Борисович, — глухое согласие было почти не слышно, и великан отодвинул от себя Анку, слёзы которой перестали течь, оставив после себя лишь солёную пощипывающую дорожку на щеке.
— Вот и славно, милая, — беззаботно улыбнулся Сергей. — Возьми у этого доброго охранника пистолет и пристрели своих друзей. Я не оказал чести твоему отцу, но тебя такого не лишу. Это так благородно — умереть от руки друга!
Сергей Борисович раскрутился на месте, закатывая глаза. Он начал пританцовывать, мыча вслух мелодию колокольчиков.
Анка двинулась к охраннику. Она продолжала улыбаться, пусто и бессмысленно. Как и раньше, Влад пытался мысленно кричать, только теперь Анке. Безрезультатно. Может быть, спустя годы тренировок у него это и получилось бы на пример Сергея Борисовича, но у Влада не было времени.
Вот Анка приняла из рук ушастого мужчины оружие, осмотрела со всех сторон, взвесила в руке. Сергей в это время, не смотря по сторонам, танцевал на месте, а учёные столпились за ним, ожидая приказов. «Счастливые» люди страдали, когда им не поступало поручений от начальника, и они сейчас с завистью наблюдали за рыжеволосой девушкой, перетащившей всё внимание великана на себя. Лишь знание о её скорой смерти радовала этих людей.
Пистолет в руке Анки казался огромным по сравнению с её хрупкими ладонями, но он не дрожал, когда она легко подняла его двумя руками и прицелилась, наводя дуло на рядом стоящего Влада. Алина зажмурила глаза: она не могла больше на это смотреть. Лучше не видеть, когда в тебя полетит пуля. Влад, наоборот, во все глаза уставился на Анку. Колени дрожали, руки вспотели. Он всеми силами пытался подать Анке сигнал — очнуться, прийти в себя, убрать пистолет подальше, но она не слышала. Изумруды в глазах сверкали после пролитых слёз, делая взгляд осмысленнее.
Палец сжал спусковой крючок. Механизм внутри пришёл в действие.
Не удержавшись, Влад тоже зажмурился и отвернулся.
Секунда. Выстрел.
Влад всё ещё стоял на месте. Не было боли, удара, падения — ничего. В ужасе он открыл глаза и посмотрел на Алину. Его встретил такой же недоумённый взгляд. Врач посмотрела в сторону и недоумение сменилось ужасом, кровь отлила от лица — она увидела нечто за спиной у Кузнецова. Медленно обернувшись, он увидел, что именно.
Охранник больше не стоял рядом с Анкой — его тело лежало на полу с таким же кровавым цветком в виске, как у Анатолия неподалеку. Анкино платье в брызгах крови, подтёки были и на лице, составляя боевую индейскую раскраску из красных полос, спускающихся от волос к подбородку.
— Анечка, разве этот охранник был твоим другом? — Влад повернулся на голос. Великан застыл и расстроенно смотрел на свою подопечную. Словно лучшая ученица в классе не ответила на простейший вопрос. На охранника ему было плевать.
Анка повернулась всем корпусом к Сергею Борисовичу, направляя пистолет теперь в его сторону.
Выстрел. Ещё выстрел. Ещё, ещё и ещё. Одиннадцать точных выстрелов. Одиннадцать тел, поражённых точно в головы, свалились на пол, как игрушки. Околдованные Сергеем, учёные потеряли скорость реакции, а теперь и свои жизни, освободившись в последний момент от ментального рабства.
— Нет! Нет, нет. Не-е-ет!
В ярости Сергей Борисович обернулся на своих учёных. Он кинулся к ближайшему — Савелию, и наклонившись над ним, затряс его плечо.
— Вставайте! У нас ещё так много работы! Вставайте!
Будто серьёзно ожидая, что труп встанет, Амерев продолжал трясти тело несчастного до тех пор, пока горячий металл не прижался к его голому затылку. Он застыл и улыбнулся, как ни в чем ни бывало. Обернулся и встал, нависая над Анкой, продолжающей целиться ему в лицо.
— Анечка, милая, я не знаю, что ты себе там придумала, но сейчас ты совершила просто ужасную ошибку.
Вены на его лице вздулись, белки глаз покраснели ещё сильнее, а двое других, оставшихся в живых в комнате, упали на колени, прижимая руки к ушам. Из носа Алины потекла кровь.
Колокольчики играли громче и громче. Ужасный диссонанс возникал в голове у Влада. Ему хотелось, чтобы они заткнулись — такие громкие они были. Ему хотелось, чтобы они продолжали играть — такие прекрасные они были. В глазах Кузнецова великан светился, излучал тёплую энергию. Возникло желание приблизиться к Сергею Борисовичу, обнять его и спрятаться от всего мира вокруг. Колокольчики обездвиживали и манили, пугали и смешили, тревожили и радовали. Одновременно хотелось сорваться и бежать, бежать далеко отсюда, и в то же время застыть в оцепенении.
— Анечка, ты в моей власти. Так было, так есть и так будет до твоего конца.
Пугающая маска безумия искажала лицо Сергея Борисовича, а Анка стояла, не шевелясь. Она всё также бездумно улыбалась, но её глаза блестели: она была там, заперта внутри непослушного тела. Руки, не дрожавшие ранее, затряслись в мелкой вибрации, палец на спусковом крючке дёргался в судороге, но не сгибался.
— Дорогая моя Анечка, ты не сможешь вечно сопротивляться мне, особенно здесь, в этой комнате, усиливающей влияние моего сигнала, — он поднял взгляд и уставился, как показалось Анке, на стену за ней. На самом деле смотрел он отнюдь не на стену. — Как, впрочем, и твои друзья.
Анка резко оглянулась, не опуская пистолет. Позади неё одна застывшая фигура отмерла — Алина, достав принесённый с собой нож, приставила его к шее Влада. Из закрытых глаз текли слёзы, но слепота не мешала ей твёрдо и уверенно держать орудие, направляемое волей Амерева.
— Не хочу, не хочу, не хочу, — читалось по её губам, но слышал Алину только Влад, стоящий к неё вплотную. Лезвие у горла не радовало, но то, что его не убили сразу, обнадёживало.
— Мысль быстрее пули. Если ты выстрелишь, я успею приказать девушке убить Владимира и себя. Опусти пистолет, и я подумаю над тем, чтобы их пощадить.
Анка подчинилась. Она осталась стоять к великану вполоборота, лицом к друзьям. А вот Алина продолжила держать нож, но заметно расслабилась на последних словах Сергея Борисовича.
— Я знал, что с тобой у нас диалог получится, в отличии от твоего отца, — Амерев опустился на кушетку рядом и положил одну ногу на другую, опершись ладонями. Его пальцы отбивали ритм, которому вторила покачивающаяся ступня и голова. Великан выглядел довольным.
— Ты очень подвела меня, Анюта, — покачал он головой. — Мне придётся искать новых учёных, заново объяснять им потенциал моего мозга, посвящать в план, но знаешь, я прощаю тебя. Да, — теперь он кивнул своим мыслям, наклонившись вперёд и сплетая руки замком вокруг своей верхней коленки. — Я прощаю тебя. Ты многое сделала для меня за эти пять лет. На основе данных твоего мозга, Савелий усиливал мой сигнал. Подчиняясь мне, ты уничтожила множество ненужных в новом мире людей и, конечно, навела на всех страху, объединив людей по всему миру против тебя одной! Представляешь, дорогая,
Анка не отвечала. Она всё также внимательно изучала лицо Влада с синяком под глазом, испуганную Алину и нож в её дрожащей руке, сверкающий в свете ламп. Безумная улыбка медленно растаяла, обнажая безразличную маску, пугающую ещё больше. Тяжёлая, уже сворачивающаяся капля крови стекла с её брови и прокатилась вниз, задевая уголок рта.
— Ты — символ нового мира. Нас запомнят потомки. Меня как создателя общества будущего без войн, голода и безработицы, и тебя как девушку, объединившую людей в момент катастрофы, — Сергей Борисович разгорелся этой идеей, распалился и размахивал руками, представляя всё сказанное у себя в голове. — Мы станем легендами, пророками, богами. Потомки будут помнить нас спустя тысячелетия, мы…