Лидия Гулина – Убить Саламандру (страница 32)
— Так значит эти точки – это даже не все случаи? — удивилась Анка.
Макс облокотился одной рукой на бортик, развернувшись корпусом к девушке, второй рукой затянулся и выдохнул сигаретный дым прямо ей в лицо, заставив Анку скривиться.
— Тут только грубые подсчёты. Сколько всего случаев происходит по всему миру подсчитать просто нереально, учитывая, что Слом происходит не только на людных улицах, — парень засунул сигарету между зубов и стал загибать пальцы на освободившейся руке. — Подпольные вечеринки, бандиты, мафиози, закрытые коммуны без сотовой связи и интернета, просто случаи, произошедшие за закрытой дверью, когда трупы ещё несколько дней лежат в комнатах, пока не привлекут к себе внимание ароматом, — рука закончилась, и Макс снова вернул в неё сигарету, выдыхая очередную порцию дыма в воздух, в этот раз хоть постаравшись мимо Анки. — А ведь могут и не привлечь, если это последняя семья, живущая в этом доме.
— И сколько же людей тогда погибло за эти пять лет? — она только сейчас начала осознавать весь масштаб катастрофы. Анку пробил озноб, и она схватилась за плечи, понимая теперь вечно мёрзнущего парня напротив.
Макс не ответил. В его глазах, смотревших на девушку, не было злости, была только ужасная тоска. Он и сам не мог назвать точное число, и не стремился его узнать, боясь, что эти цифры мёртвых грузом лягут ему на плечи, и он точно не сможет помочь своему другу. Высоцкий считал себя невообразимо виноватым, покрывая эту девушку и разговаривая с ней.
В зале стало тихо. Мертвецы внизу тоже не спешили ответить, сколько их теперь бродит по земле в виде невидимых духов. Свеча начинала догорать, потрескивая у самого низа и создавала театр страшных теней вокруг. Они напоминали Анке те видения, что иногда преследовали её, когда она пыталась восстановить обрывки памяти за последние пять лет. Анка не смела оборвать зрительный контакт, возникший между ними двумя, вдруг тени и правда что-то напомнят.
Дверь на балкон резко отворилась, впуская ослепляющий свет фонаря и остатки чистого воздуха из коридора. Отвернувшись от обжигающих глаза лучей, Анка прикрыла лицо рукой, и снова посмотрела вниз. Свет фонаря поймал огромную люстру, валяющуюся прямо посередине партера. К несчастью, прежде чем посмотреть на вошедшего, Анка успела заметить тёмные силуэты под ней. Несколько силуэтов.
— Так вот вы где! — Влад опустил фонарь. Отскочившая друг от друга парочка, успевшая за время молчания ненароком придвинуться ближе лицом к лицу, смутила его, и парень начал бороться со смущением единственно доступным ему способом:
— Там по телику говорят о новых случаях, а через пару часов возможны инциденты в Северной и Южной Америке. Доллар сегодня снова немного упал. В один из последних случаев в Южной Корее Сломанным оказался охранник президента, Хан Дэ Хена**. Это произошло на семейном ужине, он успел убить первую леди Хан Га Ын и сильно ранить самого президента, прежде чем его обездвижили, и он умер от инсульта. Господин Хан сейчас госпитализирован, его прогноз…
— Влад! — зажмурившись, Макс потирал висок, словно у него болела голова. — Прекрати, ты же не новостная лента, в конце концов. Остынь, нет у меня на неё никаких видов — парень правильно расшифровал волнение друга, не зря же он был рядом с ним столько лет.
— Я не… — Влад хотел было возмутиться, но понял, что ему не за что оправдываться: ребята ждали, когда он скажет то, зачем пришёл. — Завтрак. Я приготовил завтрак. Не то чтобы королевский, но вполне подходящий стенам, в которых мы очутились, — парень окинул взглядом балкон и скривился. — Никогда не любил местный буфет.
— Ещё скажи, что тебе не нравились мамина стряпня, которой она тебя здесь угощала перед спектаклем, и точно получишь по лицу, — Макс оторвался от бортика и прошёл мимо друга на выход, по пути щёлкнув того по носу и скрывшись в полумраке коридора. Кузнецов обернулся ему вслед:
— Да чем вам всем так мой нос не угодил?! — но крик Влада если и достиг Максима, тот решил на него не отвечать. Зато он достиг окружающих поверхностей, отозвавшись более дружелюбным эхом, чем Анке: «нос-нос-нос».
Влад обернулся к Анке:
— Пойдём, а то он всё сожрёт без нас, — он тепло улыбнулся и протянул Анке свой согнутый локоть, приглашая прогуляться до накрытого стола. — Не думай, что раз Макс такой дрыщ, то ест мало. У него все калории уходят в рост и объёмы мозга, — закатив глаза, Влад постучал пальцами другой руки себе по виску.
Девушка бросила последний взгляд вниз. Теперь, когда Влад опустил фонарь, она больше не видела ни люстры, ни пугающих силуэтов, но темнота больше не скрывала от неё те ужасы, что случились здесь. В этом месте, в этом городе, в этом мире. Анка больше не могла закрывать глаза на произошедшее и прятаться. Ей пора было признать, что кошмар, в котором она проснулась, реален, а люди продолжают погибать по её вине. Она не знала, как связана со Сломом, и может ли она его остановить, но теперь была точно уверена, что должна хотя бы попытаться. С неё всё началось, на ней и должно закончиться. Так или иначе.
Свеча совершила свой последний горячий вздох и с шипением потухла, отправляя к потолку тонкую струйку дыма.
Глава 16
— Как ты не понимаешь, что они тебя когда-нибудь убьют?!
Крик, полный злости, встретил Влада с Анкой в некогда красивой светлой комнате. Пепел прибоем выкатывался из двери, создавая импровизированный полукруглый чёрный ковёр на деревянном паркете, усыпанном потрёпанными рамками и фотографиями актеров, игравших в театре пять лет назад. Под ногой Анки хрустнуло: она наступила на ещё одно лицо улыбающейся рыжей женщины, имя которой было не разобрать за слоем грязи. Жива ли она ещё?
Убранство комнаты ненароком напоминало Эрмитаж — та же лепнина и позолоченное дерево на потолке, те же картины Ренессанса, где полуголые люди лежат в чувственных позах на фоне природы, прикрывая наготу красными и синими тканями. Посередине свисала огромная золотая люстра, а между высоких окон, почти от пола до потолка, стояли таких же размеров изящные зеркала, которые должны были увеличивать пространство. Однако, теперь их разбитые зияющие пасти представлялись порталами в другое страшное измерение. Анка помнила этот зал: по нему она прогуливалась во время антракта, рассматривая в окно отличный вид на Михайловский сквер, сейчас закрытый за полотном тюля. Свет, проникающий сквозь плотную ткань, отлично дополнял зажжённые свечи, расставленные на столе, которого в ранних воспоминаниях Анки здесь не было. На его поверхности открытые консервы, бутылки с водой и полиэтиленовый пакет из продуктового магазина.
«Даже во время мировой Катастрофы они продолжают работать!» — поразилась Анка, вспоминая нашествие супермаркетов на Санкт-Петербург, когда они своей рекламой или входной группой вгрызались в архитектуру города, портя её внешний вид. Девушка поёжилась, вспоминая, что ходили слухи открытия этого продуктового на месте Зингера. Как здорово, что это оказалось лишь слухами.
На невысокой кушетке, придвинутой к подоконнику, с очередной сигаретой в зубах и уткнувшись в телефон сидел Макс, высоко задрав свои длинные колени над миниатюрным столом. То ли Высоцкий был таким высоким, то ли мебель такой маленькой, но картина напоминала сюжет из Кэролловской «Алисы в Стране чудес», когда девочка съела пирожок и выросла до таких размеров, что уже начала прощаться со своими ногами. Прощание с ногами Максу не грозило, грозила ему миниатюрная девушка, которая, даже стоя, была лишь чуть выше сидячего парня. Длинная русая коса свисала с её плеча, покачиваясь при каждом движении, белая рубашка с джинсами могла бы смотреться слишком просто, если бы не фигура девушки — про такие говорят, что хоть в мешок картошки одень, всё равно будет красивая.
— Ой, Алина, прекрати, ты преувеличиваешь, — парень на секунду отвлёкся от экрана телефона, чтобы похлопать девушку по руке, но потом сразу же вернул своё внимание обратно, нахмурив брови.
— Да, Захарова, не преувеличивай, я не собираюсь убивать своего лучшего друга, — оставив Анку, Влад, хохоча, подошёл к девушке, приобнимая её в приветствии.
— Да я о сигаретах, дурашка, — засмеялась Алина в плечо Влада. Её карамельные глаза распахнулись в изумлении, когда девушка, отстранившись, увидела лицо друга. — Ого! Это что с тобой случилось?
Влад открыл было рот ответить, но его опередил долговязый парень:
— Милые бранятся.
Краска залила лицо Влада.
— Всё не так…
— Я помогла ему снять проклятье. Поцелуй со столом прекрасно справился с этой задачей, — присоединилась Анка, улыбаясь. Она понятия не имела, что тут делает Алина, но она была рада, что у всех, считая ворчуна Макса, было хорошее настроение. Анка прошла к столу и села на ближайший к ней стул, оказавшись напротив Максима.
— Боже, — простонал Влад, по привычке хлопнув себя по лицу и тут же сморщившись: утром синяк на носу разлился ещё шире, занимая всю переносицу и угол левого глаза. — Лучше скажи, — обратился он к молодому врачу, — ты принесла ту чудо-мазь?