Лидия Гулина – Дар Евы (страница 4)
Солнце опустилось ниже, и его лучи, проходя сквозь заморское стекло, окрасили мансарду яркими красками. Ева отвлеклась от моря, наблюдая за солнечными зайчиками, прыгающими по пустому помещению. Накатили воспоминания, и она улыбнулась, погружаясь мыслями в детские сказки. Конечно, сказки. Если бы и существовал на свете такой маг, то вероятнее всего он стал бы капитаном своего собственного корабля, ведь капитаны в большем почете, чем обычные жрецы. Чего уж там, никого важнее капитана Ева и представить не могла. Ни глава острова, ни главный жрец, ни король Аурелии – самого большого острова всех морей, – никто не мог приказывать капитану даже самого маленького судна. Исключительные маги могли управлять кораблями, поэтому Брома на острове и уважали.
Внезапно в ее мысли ворвался шум, и Ева встрепенулась. Она взглянула на дорожку, ведущую к дому, ожидая увидеть источник шума, но там никого не было. Тогда она перевела глаза выше и оцепенела.
Водоворот, который уже должен был остаться позади, все это время тянулся за Агнес, нагоняя ее. Люди в порту волновались и кричали. Среди них Ева заметила черные одежды водных жрецов, машущих руками: вопреки их усилиям водоворот только увеличивался и приближался к острову.
Страх накатил на Еву, и она спрыгнула с подоконника, в ужасе вцепившись в деревянную оконную раму, даже не заметив, как посадила занозу в ладонь. Ева во все глаза смотрела на надвигающуюся опасность. Огромный водоворот мог утащить остров на дно, вместе со всеми его жителями, и никто уже не успел бы спастись. Но Ева, смотря с высоты на напасть, видела и кое-что еще. Прямо по середине водоворота темным пятном маячила огромная тень, движущаяся в такт с островом. Сердце пропустило удар, и Ева осознала, что это не просто водоворот – это огромная морская тварь, с какой-то непостижимой целью всплывающая на поверхность моря. Хотя Ева догадывалась, с какой – ее привлек аппетитный остров, наполненный людьми.
Оцепенев, словно она оказалась снаружи, а не внутри дома, Ева во все глаза наблюдала за смертью, пришедшей по их души. Холодок пробежал по спине, а пальцы онемели. Бездарные долго не жили, и Ева не надеялась протянуть и до восемнадцати оборотов, но не так… Нет, не так она думала погибнуть. И не такой участи желала жителям острова, даже тем, кто готов был задешево продать ее в рабство. И не сестре с матушкой.
Мама…
Ева не хотела оставлять ее одну в этот ужасный момент, как и не хотела умирать одна.
И только Ева подумала развернуться и пойти прочь, чтобы не видеть, как чудовище пожрет их остров, как оно показалось над поверхностью воды. И тогда ноги перестали держать Еву, и она осела на пол. Тварь, выплывшая из водоворота, оказалась окруженной огромным пузырем, взорвавшимся миллионами брызг. В свете заходящего солнца, среди тысяч распустившихся радуг Ева увидела корабль на спине огромной морской черепахи.
Глава 2. В которой Семью Эмер забирают в рабство.
Ева не могла поверить своим глазам.
Вслед за островом, нагоняя, двигался огромных размеров корабль, но он не качался на волнах, создаваемых островом-медузой, а будто скользил за ней. Неудивительно, ведь его дно срослось с панцирем громадной морской черепахи, чья голова гальюнной фигурой выглядывала из воды впереди судна. Она периодически приподнималась, смотря вдаль на остров, тогда и нос корабля задирался кверху, а вокруг расцветало еще больше радуг из-за брызг.
Красиво. Прекрасно. Великолепно.
Ева не могла оторвать взгляд от открывшейся ей картины. Ее глаза лихорадочно блестели, а щеки покрылись румянцем. Она не заметила, как задержала дыхание и судорожно с всхлипом вздохнула от восхищения. Боль, отразившаяся в груди, подтвердила – это не сон. Она и правда видела перед собой один из легендарных чудовищных кораблей.
Не имея возможности выходить из дома, Ева впитывала информацию о внешнем мире из книг, особенно сказок и мифов, которые так любил привозить отец из путешествий. Даже когда сестры выросли, он все еще считал их своими маленькими девочками, даря совсем детские подарки. Но Ева не жаловалась – сказки она любила. В них легко было представить себя участником небывалых событий, и притвориться, что ты не изгой, а особенная.
Капитаны чудовищных кораблей обладали таким могуществом, что могли управлять морскими тварями, возводя настоящие крепости на их спинах, панцирях, а иногда и внутри самого существа. Так одна из любимых историй Евы рассказывала о капитане Бравосе, жившем пятьдесят оборотов назад. Он управлял могучим кораблем Мальвиной, который полностью располагался в пасти громадного кита. Непобедимый капитан, чей корабль невозможно было достать. Однажды он просто исчез. Поговаривали, что на корабле поднялся бунт, когда кит находился под водой. Капитана убили, а тот, кто метил на его место, не смог управиться с чудовищем, которое тотчас выплюнуло судно со всеми, кто был на его борту.
На следующем выдохе Ева запищала, растягивая губы в глупой улыбке. Пережив ужас близкой смерти, сменившийся радостью от соприкосновения с мечтой детства, ей тяжело было сдержать эмоции. С трудом оторвавшись от окна – пока она глазела, черепаха уже подплыла достаточно близко, чтобы пришвартоваться в порту, а солнце уже начало скрываться за горизонтом – Ева бросилась вниз, чудом не упав с крутой лестницы.
– Мама! – еще из мансарды закричала Ева. – Матушка! Ты не поверишь!
Запыхавшись, но не от спуска, а от переполнявших ее эмоций, Ева вбежала в гостиную на первом этаже и упала на колени перед диваном, на котором спала Анна.
– Мама! – громким шепотом продолжила звать Ева. Она мягко положила свою руку на плечо Анны и начала ее гладить, чуть расталкивая. – Матушка! Проснись, милая. В порт приплыл корабль. Он такой красивый и…
Ева не договорила: матушка вскочила на ноги, будто и не спала только что глубоким сном, и бросилась к выходу, на ходу поправляя платье.
– Бром! – воскликнула она и дернула на себя ручку. Анна не заметила щеколды, и потому дверь не открылась, но она продолжила тянуть, как будто пытаясь сорвать ее с петель. – Бром!
Ева осознала свою ошибку слишком поздно. Надо было сразу обозначить,
– Это не отец. Прости. Я не хотела тебя встревожить, – произнесла Ева. Анна мгновенно застыла, неверяще уставившись на дочь, но продолжила сжимать дверную ручку мертвой хваткой. Ева погладила пальцы матушки и попыталась отвлечь ее от больной темы, излишне радостно начав рассказывать: – Представляешь, в порт зашел чудовищный корабль! Самый настоящий! Он стоит на спине у морской черепахи, которая выплыла из огромного водоворота прямо за нашим островом. Пойдем наверх, я покажу тебе его!
Сколько восторга от нового события испытывала Ева, столько же разочарования отразилось в глазах ее матушки. Совершенно не реагируя на слова, она безучастно развернулась и снова села на диван, пустым взглядом уставившись на погасший камин. Застыла, как статуя, совсем забыв о дочери.
Еву разрывало на части. С одной стороны она хотела убежать обратно на мансарду, чтобы еще посмотреть на чудесный корабль, а с другой – не могла оставить матушку, чью бедную душу она сама разбередила необдуманными словами.
Вдалеке прозвучал грохот пушки – корабль пришвартовался. Ева подошла к Анне и села рядом, обняв ее за плечи. В конце концов, она уже увидела корабль, а о большем Ева не могла и мечтать. Скоро он уплывет, оставив только воспоминания: капитану такого судна нечего было делать на их маленьком острове.
По куполу снова прошла волна, отозвавшись у Евы легкой щекоткой на кончиках пальцев. Она повернула голову к окну, в котором таяли последние красные блики. Закат. Клятва вступила в силу. Изабель скоро вернется, и Ева хотела встретить сестру радушно. Они справятся. Если они будут вместе, то обязательно справятся.
Ева начала покачиваться, напевая старую морскую песню, которую исполняют жители островов на Новый Оборот. Когда она закончила петь, в комнате уже окончательно стемнело, а матушка рядом совсем обмякла. На щеках Анны засохли соленые дорожки, такие же соленые, как воды, навсегда забравшие ее любимого мужа.
***
Тук-тук-тук!
Громкий стук разбудил Еву. Видимо, она задремала в обнимку с матушкой. В комнате было темно – хоть глаз выколи. Она потерла слипшиеся веки, под которые словно толченой глеи насыпали, и потянулась, разминая затекшее от неудобной позы тело. Рядом, привалившись к спинке дивана, дремала Анна. Горе выматывало ее, и спала она подолгу и крепко. Островной врач говорил, что излечиться поможет активное использование магии, но сама матушка не находила на это сил, как не находилось и подобной работы, требующей усилий мага огня.
В дверь продолжали стучать. Тяжело и монотонно. Не так, как стучала бы Изабель. Даже спросонья это насторожило Еву.
Время было позднее, и сестра давно должна была вернуться домой. Гадая, кто мог к ним наведаться в такой час и куда же подевалась Изабель, Ева на цыпочках подошла к окну. Аккуратно, стараясь не шуметь, девушка приоткрыла ставню, и тут же зажмурилась: прилипшие с вечера яичные скорлупки отвалились с резким хрустом и упали. Будь это светлое время, когда улицы острова полнились шумными разговорами, а в небе пели птицы, или стой их дом на окраине, где голос моря перекрывает другие звуки, пришедший может и не заметил бы этого хруста, но Ева была не так везуча.