Лидия Гулина – Дар Евы (страница 12)

– Я устала, – почти прошептала Изи. – С тех пор, как отец погиб, а матушка ушла в себя, вся ответственность за Семью легла на меня. Заработок, торговля, отношения с соседями. Я даже на деревенские праздники не ходила, проводила время с вами, чтобы тебе не было одиноко. А здесь, – Изи обвела взглядом каюту Евы, – я наконец-то могу расслабиться. Наконец-то кто-то, а не я, отвечает за наши жизни. И тут действительно неплохо: намного лучше, чем на других кораблях, где рабов за людей не считают.

Изабель снова вплотную подошла к застывшей Еве и положила руки на плечи, немного встряхивая.

– Нам повезло, Ева. Безумно повезло попасть на Акупару, когда у нас закончились жемчужины, а Коэн решили больше не иметь с нами дела. Мы бы не выжили, понимаешь?

Может, Ева и хотела бы понять, если бы одна деталь не привлекла ее внимание. Она уже не слушала, что говорит сестра.

– Что это? – она кивнула на правую руку Изи.

Изабель нахмурилась и уставилась на свое запястье, будто сама впервые увидела новое украшение. Руку сестры обхватывал деревянный браслет с изящной резьбой, изображающей волны. Углубления были посыпаны перламутром, отчего вода блестела, как настоящая, переливаясь в лучах солнца, проникающего через окно. Изи резко отпустила сестру и прижала браслет к себе, прикрывая, словно хотела его спрятать.

– Это… – пробормотала Изабель и замолкла.

Мгновение назад Ева впервые видела, как Изи злится. Теперь – как она не может подобрать слов. Сестра словно открывалась для нее с другой стороны. И это тоже пугало. Младшая не узнавала старшую сестру.

На губах Изабель заиграла легкая улыбка, а мыслями она улетела далеко.

– Это подарок, – продолжила Изи, – от молодого человека. – Замявшись на биение сердца, она с вызовом взглянула на Еву: – И кажется, у нас с ним все серьезно.

Ева застыла. Она и не догадывалась. У ее сестры появился поклонник, а Изи не сказала ни слова, не намекнула, не похвасталась. Ева и представить себе не могла, что Изабель сможет завести отношения на этом корабле. Когда они успели отдалиться друг от друга? Когда у них появились секреты?

– Кто он? – спросила Ева, едва не задыхаясь от обиды. – Изи, они же все не лучше пиратов. Как ты могла?

– Что могла? – снова вспылила Изабель. – Как я могла влюбиться?

– Я не это… – пробормотала Ева.

Она не хотела упрекать сестру за влюбленность, но так выходило. Как могла Изабель встретить кого-то на этом корабле контрабандистов? Как она могла так легко забыть о доме, об их старой жизни, смириться? Ева не понимала.

А Изи покачала головой, еще сильнее сжимая браслет в руке, так что ее загорелая рука побледнела от напряжения.

– Он просил меня пока не говорить никому, прости.

Она опустила руки и натянула рукав платья так, чтобы он закрывал браслет. Стало только хуже: теперь он выпирал из-под ткани, привлекая излишнее внимание. Ева не могла смотреть никуда, кроме как на браслет – предмет их раздора.

– Но ведь я твоя сестра, – едва слышно выдохнула Ева. В груди у нее сжалось, когда она увидела, как скривилась Изи. – Мы – семья, и нам нечего скрывать друг от друга. Правда же?

– Прости.

Изабель с горечью посмотрела на нее и махнула рукой, словно прочерчивая границу между сестрами.

– Я люблю тебя, Ева, но мои отношения касаются только меня. И моя жизнь наконец-то тоже. Пора тебе повзрослеть, сестренка, и принять, что мир не крутится вокруг тебя.

Стоило двери за сестрой закрыться, Ева судорожно вдохнула и осела на пол. В комнате остался шлейф яблочного аромата, впитавшийся в кожу Изабель за обороты собирательства. К нему добавился запах соленого моря и мокрого дерева, который с каждым днем становился все сильнее, вытесняя даже намек на прошлое Изабель.

Еще долго Ева сидела на полу, уставившись в одну точку. Стычка с капитаном, ссора с сестрой, собственная беспомощность – новые проблемы сдавливали ей сердце. Может, сестра и права: Ева и правда не знала тревог на острове, полностью доверяясь Изабель и матушке. Но это все равно не давало права капитану вырывать ее из спокойной жизни, а Изи ругать ее.

Уже лежа в кровати и засыпая, Ева прокручивала разговор с Изабель. Когда сознание уже уступало сну, она вспомнила дорогой браслет и то, как сестра защищала Мортимера. Вопрос о тайном воздыхателе отпал будто сам собой.

***

Хотя заснула Ева поздно, встала она с первыми лучами солнца. Успела дважды умыться, заплести косу, расплести, заплести две косы, а затем все же оставить волосы распущенными, надеть синее платье, переодеться в желтое, снова в синее, чтобы потом остаться в зеленом под цвет глаз, прочитала главу книги, перечитала вновь, так и не запомнив, о чем там шла речь, прогулялась по каюте вдоль и поперек, понаблюдала, как резвятся за окном дельфины. А Марка все не было.

Пришел он только к полудню. Растрепанный, сонный, но все такой же пышущий энергией. Начавшее разгораться возмущение Евы отступило при виде его и полностью испарилось, когда Марк, галантно поклонившись, взял ее руку и оставил на тыльной стороне запястья невесомый поцелуй. Он даже не задел губами кожу, но та все равно горела огнем, пока он вел Еву извилистыми коридорами по Акупаре.

– Стоять!

Ева вздрогнула. Марк как обычно развлекал ее разговорами, и она не заметила, как они очутились перед широкими дверьми, около которых стоял подтянутый рыжеволосый парень, преграждающий им дорогу. Он выставил одну руку ладонью вперед, а другую положил на пояс, где у него вместо сабли висело нечто невообразимое. Ева в изумлении уставилась на предмет, напоминающий настоящую пушку, но уменьшенную в десятки раз. Она впервые видела что-то подобное.

– Вы по какому вопросу? – спросил стражник, обращаясь к Еве.

– Я-я-ян, – протянул Марк и панибратски накинул свою руку на плечи огненному парню. – Ну, что за вопросы. Я каждое море сюда так-то хожу.

– Ты – да, – Ян скинул руку Бездарного и указал пальцем на Еву. – А ее я в первый раз вижу. Кто это вообще?

– Тебе надо хоть иногда выходить в люди, – засмеялся Марк. – Это Ева, сестра Изабель и дочка Анны. Мы подобрали их несколько морей назад.

Недоверие на лице Яна сменилось любопытством, и он подошел ближе. Девушка застыла под пристальным взглядом, а парень, посмотрев на нее пару биений сердца, вдруг протянул руку и представился.

– Ян!

Ева аккуратно пожала протянутую мозолистую, как и у всех на корабле, ладонь. Марк не дал этому действу затянуться и разорвал их руки, отвлекая Эмер.

– Вот теперь вы знакомы, поэтому отойди, Ян, брат меня уже заждался.

– Брат?! – воскликнула Ева.

Марк не стал ей отвечать. Ян уже посторонился, пропуская их, а затем встал на место, отрезая Еве путь к отступлению.

Она оказалась в огромной комнате, которую вдоль всей противоположной стены пересекал еще один шрам, создавая панорамное окно с видом на бескрайний Океан. Слева – скромных размеров кровать, совсем нетронутая, словно на ней никто и не спал, справа – ширма, отделяющая большой участок каюты. На элегантной ткани был изображен пантеон богов. Трое основных сверху: Дана – повелительница воды, Кадж – огненный властитель и Аура – богиня ветра. Под ними четверо их детей. Явь – богиня жизни, Тимир – бог грома и солнца, Метра – богиня плодородия и Морт – бог смерти. Последний казался затертым, будто его чаще остальных трогали. Посередине каюты располагался круглый стол, на котором тремя овалами был изображен весь их мир, расчерченный пунктирами – маршрутами тысяч островов-медуз.

Желтый овал для зоны солнцепека, где ни единое облако не омрачало бескрайнее синее небо, а купола медуз затвердевали от жары, наращивая слой глеи, обозначающий каждый новый оборот жизни. Голубой овал для зоны дождей, где непрекращающимся потоком лилась вода, охлаждая поверхность островов. И зеленый овал для зоны цветения – самой благоприятной, в которой корабли и моряки проводили большую часть своей жизни. Где сейчас была и Акупара, помеченная на карте изящной деревянной фигуркой в виде головы черепахи.

Ева судорожно оглянулась и выдохнула: капитана здесь не было.

Тут же ее смутило другое обстоятельство – они с Марком остались наедине. Пока Ева застряла на входе в замешательстве, он прошел к огромному резному – деревянному! – креслу и вальяжно расселся, закинув длинные ноги на стол.

– Прошу располагайся, маленькая цефея, – Марк указал на другие стулья, сделанные из глеи и расставленные вокруг стола. Ева послушно села на ближайший и выжидательно уставилась на парня.

– Я – картограф, – торжественно объявил Марк и так смешно задрал голову, что Ева прыснула от смеха. Довольный собой парень этого и не заметил. – Самый важный человек на корабле. После капитана, конечно же, – довольно-таки громко добавил он.

Свесив ноги обратно на пол, Марк склонился над картой. Его глаза забегали по пунктирам, а пальцы ловко схватили фигурку Акупары и водрузили на новое место.

– Это наш Океан, а здесь сейчас находимся мы, – он постучал указательным пальцем по деревянной голове черепахи, а затем провел по пунктиру рядом. – А это маршрут Аурелии, самого крупного острова во всех морях. По ней мы отсчитываем, сколько оборотов прошло и на нее же ориентируемся при составлении нашего маршрута.

Пунктир, самый жирный и красный, на который указал Марк, проходил прямо посередине карты, деля верхнюю северную часть и нижнюю южную на две равных половины. Все острова-медузы делали полный оборот примерно за одно и то же время, но именно по Аурелии считали возраст людей.