Лидия Гулина – Дар Евы (страница 14)
Слева от нее взметнулась рука, и дверь, только начавшая открываться, захлопнулась вновь. Капитан приблизился еще, совсем лишая ее пространства для маневра. От него пахло солью и вином, а бархатный голос прозвучал у самого ее уха.
– Напоследок, Ева, послушай доброго совета: не влюбляйся в Марка. Тебе будет больно.
Капитан отодвинулся, а Ева, не оглядываясь, выскочила из каюты и бросилась прочь. Сзади она слышала окрик Марка, но не остановилась. Ее пробирал озноб, и она хотела быстрее оказаться в своей каюте, закутаться в одеяла и спрятаться от всех и вся. Ева почти не разбирала дорогу, ориентируясь только на внутренний компас. Вокруг мигали флюоресцентные водоросли, подсвечивая ей путь.
Ева вбежала в свою каюту и захлопнула дверь. Прижалась к ней спиной и осела на пол, сворачиваясь в кокон. Она тяжело дышала, щеки раскраснелись, и она боялась. Боялась того, что сейчас почувствовала от слов грозного капитана и от его близости. Ухо до сих пор горело от его дыхания, а на волосах остался аромат соли и вина.
«Не влюбляйся в Марка».
Ну уж нет. Мортимер лишил ее дома, настроил против нее сестру, но вот в кого ей влюбляться, она будет решать сама.
В дверь постучали, и Ева услышала голос Марка. Младшая Эмер встала, похлопала себя по щекам, приводя в чувство, и открыла дверь. Ей предстояло подготовиться к спуску на дно.
Глава 7. В которой Ева идет ко дну.
Ева не боялась утонуть.
На Агнес у них была ванна. Огромное квадратное сооружение из глеи, которое Изи наполняла пресной водой. В зоне дождей это была вода, льющаяся с неба, в остальные зоны – та, что отстаивалась в озерах медузы. Живые острова, перерабатывая соленую влагу под ними, скапливали ее по краям купола, где глея немного проседала, иногда опускаясь ниже уровня моря. Благодаря таким озерам люди не боялись умереть от жажды в зоне солнцепека.
Эта ванна появилась в Семье Эмер еще до свадьбы родителей, когда Бром только стал капитаном небольшого судна и уже начал карьеру торговца. Из плаваний он привозил огромное количество разнообразных товаров, однако за неимением большого капитала вещи чаще всего были старые, сломанные или грязные. Бром самолично все реставрировал, чинил и чистил, чтобы перепродать подороже. Тогда он и заказал у мастера-строителя огромную ванну, в которой он отмывал товар. Спустя несколько оборотов Бром встретил Анну, у них родились две прелестные дочки, торговля пошла в гору, а ванна так и осталась, только теперь ее использовали по другому назначению.
Чтобы в ванну умещалось как можно больше товаров, мастер сделал ее глубокой, такой, что встань даже взрослая Ева в ней, вода достигала бы до ключиц, что уж говорить о времени, когда ей было пять. Тогда матушка решила научить дочек плавать – редкое умение на мигрирующих островах, на которых выход в море с берега означал верную смерть. Медуза не стала бы дожидаться решившего поплескаться островитянина.
Поэтому Ева умела плавать и утонуть не боялась.
По крайней мере, она так думала до того момента, пока Акупара не начала погружаться под воду. Тогда большая часть команды была уже на верхней палубе, в ожидании магии. Ева и Марк стояли под огромными дверьми, ожидая, когда небо исчезнет над их головами.
– Боишься? – Марк висел на одной из веревок, периодически прокручиваясь от скуки. – Самым страшным для тебя, маленькая цефея, будет сам выход наружу, поверь опытному Бездарному. Зато потом тебе откроется вид, недоступный простым смертным, и ты будешь благодарить всех богов за то, что оказалась на Акупаре.
Энергия Марка заражала Еву, и она волей-неволей начала уже в нетерпении топтаться на месте, то и дело прислушиваясь к звукам снаружи. Когда настанет время выходить, они должны будут услышать колокол. А пока она неотрывно глядела на деревянные двери, в щелях между которыми мелькали тени.
– Да, особенно я благодарна Морту, что свел меня со своим последователем, – скривилась Ева. – У ваших родителей своеобразное чувство юмора, раз они назвали ребенка в честь бога смерти.
Марк не ответил. Стих и скрип веревки. Ева озадаченно оглянулась и встретилась взглядом с парнем. Флюоресцентные водоросли вопреки ожиданиям плохо переносили большое количество солнечного света: им достаточно пары лучин, чтобы беспрерывно светить несколько морей. Поэтому лестница наружу утопала в полумраке, и Ева не смогла разобрать выражение лица Марка. Только полный грусти взгляд, который почти сразу сменился привычным весельем.
– Да, хорошее чувство юмора у тех, кто дает такие имена. О, прислушайся, – Марк подпрыгнул к Еве и приложил ладонь к уху. – Слышишь звук?
– Какой звук? – успела спросить Ева, но ответ ей уже не потребовался.
По живым стенам пошли едва заметные волны, а пол накренился, и Эмер чуть не упала, но Марк поймал ее за талию. Веревки не зря свисали рядом с выходом: за них следовало хвататься при тряске. Ева от волнения об этом, однако, забыла.
– Держись, цефея, мы погружаемся!
Глаза Марка сияли, а голос звенел триумфом, будто он самолично управлял спуском на дно. Ева чувствовала, как он напряжен, словно осьминог, готовый к рывку. Сама она не испытывала воодушевления. Все вокруг стонало и скрипело, стены и пол ходили ходуном, а неприбитые вещи валились вниз, звеня и бренча. Какофония сопровождалась громом снаружи. А затем все резко прекратилось: Акупара успокоилась, снова больше напоминая обычный корабль, а не живое существо, а шум стих, сменившись далеким незнакомым Еве гулом. Вдалеке зазвучал колокол, и Марк резко разорвал объятия, немало расстроив этим Эмер, и подскочил к двери, которую уже начали открывать.
На лестницу ударил свет, ослепляя Еву, и она вскинула ладонь, прикрывая глаза. Она успела заметить свисающую вниз черную косу девушки, которая подала Марку ладонь. Сама Бездарная замешкалась. Поправила пояс штанов, одолженных у воздушной девушки Инги, одной из тех, кто помогал капитану надувать воздушный пузырь для погружения. Затянула ремешок сумки, перекинутой через плечо, в которой хранились дорогие листы бумаги с не до конца стертыми записями Марка. Проверила компас, карандаш из глеи, бутылку воды. И взглянула наверх, на белый квадрат, из которого лился свет, зовя и пугая. По собственной воле Ева ни разу не выходила под открытое небо, и сейчас стояла в ступоре, боясь сделать первый шаг.
В проеме показалась девушка, перекрывая льющийся свет. Тень скрыла ее лицо, поэтому Ева не сразу признала в ней Изабель, молча протягивающую сестре руку. Еще помня вчерашнюю ссору, Ева упрямо поджала губы и хотела было сделать шаг назад, но остановилась. На запястье сестры ничего не было. Никакого намека на браслет. Бездарная протянула свою руку в ответ, и Изи вытащила сестру на верхнюю палубу.
Ева застыла. Болезнь как будто все-таки настигла ее, сковывая на месте и ударяя обухом по голове. Но это была не она. Страх, кольнувший сердце, ушел, когда Ева осознала, что вокруг них пузырь, дарующий невидимую крышу над головой. Поверхность его искрилась и переливалась всеми цветами радуги, но не он захватывал все внимание, а то, что было за ним.
Из окна Океан казался пустым и безжизненным. Редкий водоворот или проплывающая стая рыб всколыхнет его поверхность, и только кильватеры от островов рассекали воду на манер пунктирных линий на карте. С Океаном у Евы всегда была одна ассоциация – спокойствие. Безграничное спокойствие и умиротворение заполняли ее душу, когда она любовалась водой из окна мансарды. Обманчивая пустота на поверхности сменилась совсем другой картиной: под водой царила жизнь.
Бескрайний Океан оказался похож на деревенскую ярмарку, какой Ева видела ее издалека. Куча народу собралось вместе, все пляшут и танцуют в своих лучших нарядах, и повсюду горят огни. Только эта ярмарка была намного больше. Намного.
Далекий гул усилился, превращаясь в завораживающую песню, а перед Евой раскинулся целый новый мир. Темная тень на несколько биений сердца укрыла палубу, и Эмер запрокинула голову, встретившись взглядом с огромным глазом синего кита. Он отплыл в сторону, и Ева вновь зажмурилась от яркого солнца, пробивающегося сквозь толщу воды. Юркие лучи преломлялись, играя зайчиками на проплывающих стайках мелких серебристых рыбок, которые то и дело выделывали пируэты, изображая различные фигуры. Все внутри пузыря – люди, корабль – покрылись переливающимися бликами, органично вписываясь в окружение. Справа показалась семья акул, перед которой в стороны сине-желто-красной волной расходились другие морские обитатели. Мимо стремительно пронесся огромный осьминог – но все же слишком маленький для чудовища-кракена, – оставляя за собой чернильный след. За ним, извиваясь лентой, гналась морская змея.
Слева близко к кораблю, на самой границе пузыря, подплыла морская черепаха с выводком черепашат на спине. Завороженная, Ева подошла ближе, опершись руками на борт. Черепаха моргнула несколько раз, обернулась вокруг себя и поплыла вперед, посмотреть на свою огромную подругу спереди.
Ева проводила ее взглядом, а затем заметила сияние и внизу. Вздох изумления вырвался из ее груди. Поверхность под водой блестела и сверкала. Всю жизнь Ева думала, что под водой, куда не проникает солнце, темно и мрачно, но и здесь она ошиблась. Ниже морских обитателей оказалось еще больше. Они были ярче, краше и стремительно передвигались среди излучающих свет кораллов и водорослей. Ева заметила даже гигантских размеров красную раковину, мерно покачивающуюся из стороны в сторону. Сквозь ее створки изредка вырывались пузырьки воздуха, а в какой-то момент они распахнулись и сомкнулись вновь, заглатывая проплывающую мимо рыбешку.