Лидия Бенеке – Психопатки. Психология женского зла (страница 49)

Давление на Сьюзан усиливается: в семье царит отчаяние по поводу исчезновения детей, следственные органы продолжают вызывать женщину на длительные допросы, на которых ей сообщают, что она является главным подозреваемым, и даже СМИ и общественность все больше сомневаются в ее невиновности. Однако Дэвид, как он признается впоследствии, безоговорочно верит жене и ее версии событий. Он любит сыновей и просто не может представить, что их мать могла что-то с ними сделать. Поэтому 3 ноября 1994 года, через девять дней после исчезновения мальчиков, он и Сьюзан снова принимают участие в ряде телевизионных интервью, которые транслируются во всех новостных программах. Передачу смотрят и в гостиной родителей Сьюзан. На записи Дэвид подавленно смотрит перед собой и держит Сьюзан за руку, пока та отвечает на вопрос о подозрениях в отношении нее: «Моя первая реакция — мне больно знать, что меня обвиняют или что все считают меня способной причинить страдание собственным детям. Для матери это естественный инстинкт — защитить своих детей от опасности. И самая сложная часть этого испытания — не знать, есть ли у твоих детей то, что поможет им выжить, и это больно, это действительно больно». В другом интервью в тот же день она говорит: «Кто бы это ни сделал, это больной и эмоционально неуравновешенный человек».

Правда и ее последствия

Мои дети заслуживают самого лучшего, и теперь у них это будет.

Следователи с разным образованием и профессиональным опытом, работающие над этим делом во всех направлениях, вскоре приходят к единому мнению — это Сьюзан убила своих сыновей. Но чтобы закрыть дело, полиции требуются либо машина и тела детей, либо признание убийцы. В то время как остальные специалисты все еще ищут подозреваемого афроамериканца и машину, следователи сосредотачиваются на разработке психологического плана, чтобы заставить Сьюзан признаться. Для этого они систематизируют всю информацию, которую им удалось получить от разных людей и от самой Сьюзан. Специалист отдела анализа поведения ФБР составляет психологический портрет. Он описывает женщину как «расчетливую», «хитрую» и «с сильным стремлением добиваться своих целей». Следственная группа делится на «хороших» и «плохих» полицейских, чтобы иметь возможность манипулировать Сьюзан как можно более эффективно.

На девятый день поисков после утренних интервью для выпуска новостей Сьюзан снова вызывают на два допроса. Последний из них проводит уже упомянутый шериф, друг ее брата. Он играет роль лояльного следователя. Мягко, но твердо он говорит, что ему известно обо всей ее лжи и у него нет другого выбора, кроме как сообщить об этом прессе. Сьюзан понимает, что ей больше нечего сказать, чтобы изменить ситуацию к лучшему. Она спрашивает шерифа, могут ли они помолиться вместе. Шериф соглашается, и, продолжая играть свою роль, заканчивает молитву словами: «Господь, мы знаем, что со временем мы все равно узнаем правду». Затем он произносит: «Сьюзан, пора».

Сьюзан начинает рыдать от стыда и просит дать ей оружие, чтобы она могла застрелиться. Когда ее спрашивают о причинах такого намерения, женщина отвечает, что с ее детьми не все в порядке. Сьюзан описывает эту ситуацию в своем признательном письме следующими словами:

С первого дня мне было ясно, что правда восторжествует, но я была так напугана и не знала, что делать. Эмоционально мне было невероятно тяжело сидеть и смотреть, как моя семья страдает. Пришло время всем, в том числе и мне, обрести душевный покой.

Дальнейшее признание кажется странными:

Мои дети заслуживают самого лучшего, и теперь это у них будет. В четверг, 3 ноября, я не выдержала и рассказала шерифу Говарду Уэллсу правду. Это было непросто, но после того, как все стало известно, я почувствовала, будто целый мир свалился с моих плеч.

Сьюзан, даже сознаваясь в содеянном преступлении, представляет все так, будто она сделала для своих детей что-то хорошее. Но быть убитыми собственной матерью — вряд ли это «лучшее» для Майкла и Алекса. Быть убитыми — это объективно не «лучшее», что могло случиться с ними. Но Сьюзан просто не способна ни на что другое, как только концентрироваться на собственных чувствах. Признание сняло с ее плеч тяжелую ношу. О бремени необходимости жить с тем, что она убила своих детей, больше не упоминается. В своих дальнейших соображениях, которые она приводит в письме, Сьюзан больше озабочена своей собственной судьбой:

Теперь я знаю, что мне предстоит долгий и трудный путь. Сейчас сложно понять, справлюсь ли я с тем, что выпадет на мою долю, но я молилась Богу, умоляя дать мне силы пережить каждый день и посмотреть в лицо тем событиям и ситуациям в моей жизни, которые будут чрезвычайно сложными. Я вручаю себя в руки Господа, и он позаботится обо мне.

Для семьи Сьюзан, и особенно для Дэвида, мир рушится. Он просто не может поверить в то, что она убила их общих детей. Вскоре после того, как женщина, наконец, признается в содеянном и дает показания, автомобиль находят на дне озера. Несколько дней назад озеро уже обследовали, но специалисты недооценили то, как далеко от берега может оказаться машина, медленно скатившаяся по илистому дну. Водолазы обнаруживают автомобиль лежащим на крыше в тридцати метрах от берега. Внутри — разлагающиеся трупы Майкла и Алекса, по-прежнему пристегнутые к детским креслам.

Последовавший судебный процесс, как и следовало ожидать, широко освещается в СМИ. Большая часть аудитории считает Сьюзан хладнокровной, эгоистичной детоубийцей. Защитники же видят в ней женщину, которая с юных лет находилась в психологическом напряжении и приняла трагическое решение о расширенном самоубийстве вследствие депрессии и крайне сложной жизненной ситуации. В конечном итоге именно это послужило причиной незапланированного убийства двух сыновей. Как это часто бывает в жизни, истина кроется между двумя крайними точками зрения, а также в сложной и нестабильной структуре личности Сьюзан Смит. Все, кто знал Сьюзан, удручены и шокированы. Их представление о ней, сформированное за долгие годы, никак не соответствует тому поступку, который она совершила. Большинство близких друзей и родственников считают ее больным человеком, а не расчетливой преступницей, которая пожертвовала своими детьми ради состоятельного мужчины.

Сьюзан — личность, для которой характерны противоречивые чувства и мысли. Безусловно, ее многочисленные внутренние конфликты объясняют крайне разобщенное, неоднозначное впечатление, которое разные люди получают о ней в ходе судебного процесса.

На суде отчим Сьюзан, Бев, удивляет общественность признанием в том, что он сексуально домогался падчерицы с тех пор, как она стала подростком, и имел с ней сексуальные отношения вплоть до преступления. В День отца он пишет Сьюзан в тюрьму письмо, в котором сокрушается о том, что тоже несет ответственность за ее судьбу, сложившуюся столь печальным образом:

Все, что тебе было нужно от меня, — это правильная любовь. У меня была возможность поступить как должно, но я упустил ее. Мое раскаяние — это попытка извиниться перед тобой. Ты уже простила меня, и я благодарен тебе за это. Но я хочу, чтобы ты знала — не ты одна виновата в этой трагедии. Если бы я был верен тебе и своей ответственности, ты была бы сильнее. Тебе не потребовались бы моральная поддержка и утешение. Я должен был подготовить тебя к тому, чтобы противостоять сложностям этого мира, чтобы стать более независимой. Но теперь я вижу, что повлиял на тебя только в отрицательном смысле. В результате ты покинула родительский дом в безустанном поиске любви и признания. Мое сердце разрывается из-за того, что я сделал с тобой, а также от боли и твоей потери.

22 июля 1995 года, почти через девять месяцев после чистосердечного раскаяния, присяжные признают Сьюзан Смит виновной в двойном убийстве. Защита сделает все возможное, чтобы спасти ее от смертной казни. Дэвид, который глубоко скорбит по своим сыновьям, выступает за смертный приговор. Семья Сьюзан и многие из ее друзей просят пожизненного заключения, поскольку они, несмотря ни на что, считают психическое здоровье и тяжелую жизненную историю обвиняемой важными факторами, которые повлияли на ее окончательное решение убить Майкла и Алекса. 28 июля 1995 года Сьюзан приговаривается к «пожизненному заключению с правом на условно-досрочное освобождение через тридцать лет». Самое раннее, когда она сможет попросить об этом, — 2025 год. На тот момент ей исполнится пятьдесят три года.

Расстройство личности проявлялось и на протяжении следующих двух десятилетий пребывания Сьюзан в заключении: она неоднократно привлекала внимание сотрудников тюрьмы злоупотреблением психоактивными веществами, манипулятивным и сексуализированным поведением, членовредительством и попытками суицида. В повседневной жизни женщина ведет себя как всегда — приветливо и внешне прилично. Она даже пытается поучать других заключенных. Несмотря на то что Сьюзан, будучи детоубийцей, не имеет реальных перспектив занять высокое положение в тюремной иерархии, благодаря своему обаянию ей удается завоевать популярность у большинства осужденных. Кроме того, в тюрьме она усердно выполняет самую разную работу и остается на хорошем счету. На контрасте с таким примерным поведением неоднократно фиксируются нарушения тюремных правил, что лишает Сьюзан некоторых привилегий: в 2000 году у нее диагностируют заболевание, передающееся половым путем, из-за чего всплывает факт ее романа с пятидесятилетним надзирателем. За это мужчину на три месяца заключают под стражу. Всего через год сорокалетнего сотрудника исправительного учреждения также приговаривают к условному сроку за роман со Сьюзан. Очевидно, даже за решеткой она пытается удовлетворить свою потребность в близости с помощью секса, пусть и временно. Помимо романов с сотрудниками исправительного учреждения Сьюзан имеет сексуальные и романтические отношения с женщинами-заключенными. В то же время она активно поддерживает переписку с многочисленными друзьями за пределами тюрьмы, и те, по-видимому, иногда оказывают ей финансовую поддержку. Несколько раз ее ловят на употреблении марихуаны и других наркотиков. Неоднократно Сьюзан занимается членовредительством, нанося себе глубокие порезы на руках. В сорок лет, находясь в камере, она пытается покончить жизнь самоубийством — режет себе запястья. Плач Сьюзан привлекает внимание, и ей своевременно оказывают медицинскую помощь. Имеются сведения, что она не раз повторяла своим сокамерницам: «Ты не чувствуешь боли, когда режешь себя. Когда делаешь надрез, вся боль уходит».