Лидия Антонова – Испытание драконом (страница 6)

– Эйрис, ты как будто не здесь, – наконец, мягко заметил он, когда мы сидели на скамейке, окружённой сияющими цветами.

– Прости, Кай, – я вздохнула. – Просто… сложный выдался день.

– Я понимаю, – он взял мою руку. Его пальцы были тёплыми, почти горячими. Приятными. Но они не вызывали ни дрожи, ни леденящего страха. Ничего. – Если захочешь рассказать… я готов выслушать.

Я посмотрела на его доброе, открытое лицо. Он был настоящим. Искренним. И он заслуживал того, чтобы его свидание не служило для кого-то терапией.

– Просто академические проблемы, – соврала я, снова улыбаясь. – Ничего серьёзного. Расскажи лучше ещё что-нибудь о кузницах.

Он оживился и снова погрузился в рассказ. А я позволила себе расслабиться. Может, Сибилла была права. Может, это именно то, что мне нужно. Спокойный, милый вечер. Никаких драконов. Никаких ожиданий.

Мы как раз дошли до самого красивого места в саду – до поляны, где цвели огромные лунные лилии, качавшиеся на невидимых ветрах и напевавшие тихую, гипнотическую мелодию. Кай обнял меня за плечи, и это было… приятно…

– Эйрис, я… я очень рад, что ты согласилась прийти, – прошептал он, глядя на меня, я чувствовала отражение его искренности.

И в этот самый романтичный и нежный момент всего вечера, воздух перед нами затрещал.

Пространство искорёжилось, изогнулось, и из его центра, будто разрывая самую ткань реальности, вырвался портал. Не студенческий, кривой и дымный, а идеально ровный, очерченный чистым золотым светом. Я удивлённо уставилась в его нутро, ожидая выхода создателя, но вместо этого, портал сделал резкий выпад и буквально поглотил меня, чтобы через пару секунд выплюнуть с другой стороны.

– Адептка Эйрис, – произнёс ректор. Его голос был тихим – Надеюсь, я не прервал ничего важного. Ваше наказание, если вы не забыли, включает в себя не только занятия, но и уборку.

– Но… – промямлила я.

Честно говоря, я совершенно забыла об этом.

– Кроме того, вам по-прежнему нельзя выходить из академии.

Ректор медленно, очень медленно оглядел меня с ног до головы. Его взгляд скользнул по моему платью, по блеску на губах, по растрёпанным от вечернего ветра волосам, и в его глазах мелькнуло что-то тёмное, стремительное. Почти… ревнивое? Нет, не может быть. Это было что-то другое. Чувство собственности.

– Вы будете мыть полы, – объявил он, его голос снова стал бархатным и обволакивающим, но теперь в нём слышалась сталь. – Всю башню. С седьмого этажа и до первого. Без магии. И подумайте хорошенько о том, что важнее: мимолётные развлечения или ваша учёба и дисциплина.

Я смотрела на него, сжимая кулаки. Гнев плясал во мне горячими искрами.

Наши взгляды встретились. В его золотых глазах бушевала буря. Не гнева. Не раздражения. Это было нечто более сложное, более глубокое. Жажда контроля. И… что-то ещё, что-то, отчего у меня перехватило дыхание.

Он видел мой гнев и, демоны побери, ему это нравилось.

Он наклонился чуть ближе, и его шёпот обжёг мою кожу.

– А теперь возьмите швабру. И начните с моего кабинета. Я буду следить за каждым вашим движением.

ГЛАВА 6

Я покрепче сжала швабру в руках, в голове так и крутились его слова:

«Всю башню. С седьмого этажа и до первого. Без магии».

Вот и что ему от меня нужно? С чего вдруг такая честь?!

Я с силой ткнула щетину швабры в воду, подняв волну, которая едва не выплеснулась через край. Этот дракон… этот самодовольный, невыносимый… Аура! Да, именно его аура была самой невыносимой частью всего этого. Та самая пустота, которая сводила с ума моё чутьё, заставляя чувствовать себя слепой и глухой.

Я с яростью принялась за работу. Вода хлюпала, швабра скрипела по старинному мрамору, оставляя за собой влажные блестящие полосы. Я мыла полы так, будто хотела стереть с них саму память о его присутствии. Каждый угол, каждую щель между плитами я обрабатывала с почти маниакальным рвением. Пусть он следит! Пусть видит, насколько тщательно я могу убирать, даже без его драконьего чутья к «энергетическим разводам»!

Мысль о том, что он наблюдает, заставляла кожу на спине покрываться мурашками. Я то и дело оглядывалась, ожидая увидеть его золотые глаза в конце коридора, но вокруг было пусто и тихо. Лишь эхо моих собственных движений нарушало гробовую тишину административного крыла. Здесь, на седьмом этаже, кроме кабинета ректора и нескольких залов заседаний, никого не было. Воздух был прохладным и стерильным, пахнущим воском для полов и старой магией, вплетённой в самые камни.

Я продвигалась медленно. Гнев постепенно выгорал, оставляя после себя горький осадок усталости и обиды. Платье цвета лунного света, в котором я всего час назад надеялась провести приятный вечер, теперь было безнадёжно испорчено – подол намок и покрылся серыми разводами, а на одном из рукавов красовалось жирное пятно от какой-то магической смазки, найденной в углу.

Прошло около часа. Я уже добралась до лестницы, ведущей на шестой этаж, когда внезапно ощутила знакомое, леденящее душу изменение в воздухе: он сгустился, стал тяжёлым, будто перед грозой. Я замерла, сжимая ручку швабры так, что костяшки пальцев побелели.

Он стоял в нескольких шагах, его мундир был безупречен, ни намёка на пыль или морщинку. Золотые глаза с вытянутыми зрачками изучали меня с холодным любопытством.

– Достаточно, – произнёс он. Его бархатный голос прокатился по пустому коридору, заставляя меня вздрогнуть. – Оставьте инвентарь и идите к себе.

Сердце ёкнуло, уходя куда-то в пятки. Что теперь? Недостаточно тщательно вымыт пол? Он узнал, что я мысленно посылала его ко всем драконьим предкам?

Я молча, поставила швабру в угол, стараясь не выдать своей радости, потому, не глядя ему в глаза, побежала на выход.

Только достигнув первого этажа, я остановилась и пытаясь перевести дух и унять дрожь в коленях. Я и так одета для свидания, а выскочить от ректора красной, растрёпанной – навлечь на себя грязные сплетни.

В этот момент я уловила лёгкое колебание воздуха, будто от зноя над раскалённым камнем. Потом пространство дрогнуло, воздух затрещал от напряжения – портал. Это всё объяснило. Ректор не пожалел меня, он ждал гостей.

Собрав остатки самообладания, я выпрямилась и побрела в сторону общежития. Мне нужно было добраться до своей комнаты, скинуть это дурацкое платье, просто уснуть и надеяться, что утро окажется хоть чуточку лучше.

Дверь в нашу комнату была приоткрыта, толкнув её, пошатываясь, вошла. Девчонки мгновенно оценили мой внешний вид:

– Эйрис? Кай вытер тобой полы? – прошептала Изабелла, первая приходя в себя.

– Или всё было настолько романтично, что вы прямо там под ближайшим кустом пообещали друг другу всегда быть вместе? – внесла новое предположение Сибилла.

– Хуже! Ректор напомнил о наказании и заставил мыть полы. Так что Изабелла не далека от истины, – выдохнула я, срывая с себя платье и швыряя его в угол. – Прямо посреди Садов Сиринги! Я стояла с Каем, он смотрел на меня такими влюблёнными глазами, а потом – бац! – пространство разрывается, и этот… этот ледяной монстр вытаскивает меня за шиворот, как котёнка! А потом заставил мыть полы! Смотрите!

Я показала им свои испачканные, мокрые руки и указала на испорченное платье. Сибилла присвистнула.

– Ничего себе драматично. И что Кай?

– Что Кай? – я горько рассмеялась: – Всё произошло в одно мгновение.

Я быстро переоделась и рухнула на кровать, зарылась лицом в подушки. Всего за два дня моя жизнь превратилась в хаос, управляемый одним единственным существом.

В дверь снова постучали.

– Если это Лоркан пришёл поиздеваться, я придушу его голыми руками, – прошипела я в подушку. Всё это время я старательно отгоняла мысль, что меня взъерошенную выходящую от ректора видела вся академия.

Изабелла подошла к двери и приоткрыла её. На пороге, смущённо переминаясь с ноги на ногу, стоял Кай. В руках он держал небольшую изящную коробочку, перевязанную серебристой лентой.

– Эйрис? – тихо позвал он. – Можно?

Сибилла бросила на меня многозначительный взгляд, полный скепсиса. Я с трудом подняла голову и кивнула.

– Входи.

Кай переступил порог. Он выглядел виноватым и совершенно растерянным.

– Эйрис, – начал он, не решаясь подойти ближе. – Мне… мне очень жаль, что так всё вышло. Я принёс тебе… это. – Он протянул её мне. – Чтобы… ну, чтобы поднять настроение. Ты так расстроилась.

Я медленно села на кровати и взяла коробку. Развязала ленту. Внутри на мягкой бархатной подушечке, лежали диковинные конфеты. Они были сделаны в виде крошечных, невероятно детализированных цветов – роз, лилий, орхидей. Каждый лепесток был выточен из сахара и окрашен в нежные, натуральные цвета. От них исходил лёгкий, пьянящий аромат мёда, ванили и чего-то ещё, неуловимого, волшебного.

– Это конфеты из Садов Сиринги, – пояснил Кай. – Они делают их из нектара ночных цветов. Я подумал… ну, раз у нас не получилось насладиться садами, ты хотя бы попробуешь их вкус.

В его глазах читалась такая искренность, что моё сердце дрогнуло. Он был мил. По-настоящему мил.

– Спасибо, Кай, – тихо сказала я, и в моём голосе впервые за этот вечер не было ни капли сарказма. – Это очень мило.

Он просиял, но почти сразу же потух. Он подошёл ближе и сел на край моей кровати.

– В следующий раз, – он поднял на меня взгляд, и в его медных глазах загорелся огонёк решимости, – в следующий раз я обязательно придумаю что-то, чтобы тебя не подставлять. Подберём хорошее время.