Лиана Тенгри – Анталийский узел (страница 2)
Они говорили долго. О выборе. О страхах. О том, как тяжело признать правду, если слишком долго смотрел мимо неё.
Он всё ещё был скован — браком, обязанностями, чувством вины, которое сам на себя и надел. Он не мог предложить ничего, кроме кратких встреч и боли, от которой обоим становилось только тяжелее.
Они поблагодарили друг друга. Обнялись. Попрощались так, как прощаются, когда слов уже не осталось, но есть уважение.
— Я могу отвезти тебя…
— Нет. Хочу пройтись.
* * *
Она шла долго. Море было тёмным и тихим — только шум воды, ровный, без пауз. Море всегда говорило с ней честно. В этот раз оно молчало.
Двадцать девять лет. Два года рядом с Муратом. Конец не предательством — истиной.
* * *
Она вошла в квартиру, закрыла дверь и прислонилась к ней спиной. В комнате было тихо. Она не включала свет.
Телефон завибрировал.
— Могу я зайти?
Она знала, чем всё кончено. Знала, что сегодня не хочет оставаться одна. И знала, что эта ночь не ранит её.
-
* * *
Мурат появился быстро — будто стоял рядом. Он не успел закрыть дверь, как притянул её к себе. Жадно. До боли знакомо.
Они не дошли до спальни.
Это было и прощание, и освобождение. Тела говорили то, что сердца уже не умели.
* * *
Позже, в темноте спальни, он лежал рядом и молчал. Потом сказал тихо:
— Ты была лучшей женщиной в моей жизни.
Лара смотрела в потолок. Одна рука лежала на животе.
— Я знаю, — сказала она.
Это была правда. Их связь на уровне тела всегда была слишком сильной. Именно поэтому так сложно было уйти.
Она встала. Набросила плед на плечи.
— Тебе пора. Завтра я хочу проснуться одна.
Он посмотрел на неё. Долго. В его глазах было то, чего так не хватало всё это время — сожаление. И уважение.
Закрыв дверь медленно. Он ушел.
* * *
Лара легла на спину.
Уставилась в потолок.
На краю стола лежала монета с незнакомыми буквами.
Она этого не видела. Просто лежала в темноте и дышала.
Глава 3. Иди.
Утром Лара открыла глаза — и мир ещё не собрался.
На подушке остался чужой запах. Она лежала неподвижно и ждала, пока это уйдёт.
Это была не тоска. Это было прощание, доживающее последние секунды.
* * *
Она поднялась, нащупала ступнями холодный пол, пошла в ванную.
Давно, ещё в другой жизни, подруга сказала ей:
"
Тогда это звучало наивно.
Сейчас она открыла кран, подставила ладони под горячую струю и шагнула под поток.
Вода стекала по плечам, груди, и животу. Уходило его дыхание на коже. Его страхи. Её собственная привязанность, от которой она давно устала. Всё это смешивалось с пеной и уходило в слив.
С каждым вдохом — легче.
* * *
Впереди был неприветливый обычный рабочий день.
Офис.
Тесный, как и правила, которые там считали нормой.
Владелец жил этажом выше — она слышала его голос ещё в лифте. Шорты, окурки в пепельнице у двери, взгляд человека, которому все должны по умолчанию.
Лара работала с туристами: без выходных, без права выключить телефон. Справлялась — хорошо, лучше чем требовалось. Это был её дар, который она тогда ещё не осознавала.
Единственным источником тепла в этом офисе была руководитель отдела. Женщина, которая ставила кофе рядом без слов и смотрела так, что не нужно было ничего объяснять. Лара держалась во многом благодаря ей.
* * *
Потом ассистент владельца заболела. Надолго.
И кому-то нужно было носить кофе, мыть чашки, выслушивать его перепады настроения.
— Временно, — сказали в офисе.
Лара уже знала, что означает это слово в Турции.
Выбрали её. Самую молодую, удобную и тихую.
* * *
Три дня она приносила кофе. Мыла чашки и пепельницы. Подбирала вещи, которые он разбрасывал. Параллельно отвечала туристам, решала их проблемы, держала в голове десятки имён и рейсов.
На третий день что-то щёлкнуло — не в голове, а глубже. В теле.
Она встала из-за стола и пошла к руководителю.