Лиан Солнечный – Офисный герой. Вспышка канцелярского безумия (страница 6)

Он стоял перед Кофемашиной.

Не той простой, что бесплатно выдавала бледную коричневую жижу сотрудникам в столовой. Нет. Эта была Императрицей Кофеина, Владычицей Бодрости, занимавшая почётное место в углу опенспейса. Аппарат размером с небольшой алтарь, сделанный из полированного хрома и тёмного, испещрённого прожилками дерева. Её панель украшали десятки кнопок, рычагов и светящихся символов, обозначавших напитки, названия которых Кейд не мог выговорить даже после того, как Бардольф в течение получаса пытался его обучить правильному произношению «ванила латте мачиато».

Но был один вариант. Одна-единственная кнопка, под которой сиял знакомый, почти родной символ – стилизованная чашка, из которой поднимался струйкой пар. «Американо». Кейд понимал это слово. Оно звучало честно, прямо, без этих эльфийских выкрутасов. Как удар мечом.

Каждое утро он проделывал один и тот же путь. Подходил к аппарату, почтительно кивал. Затем доставал из походного кошеля, висевшего у пояса рядом с ножнами, маленький холщовый мешочек. В нём хранились не зёрна, а нечто гораздо более ценное – тонко смолотый порошок из обжаренных корней Дремлющего Дракона, редкого растения с его родных гор. Того самого, что друиды использовали для ритуалов бодрствования во время долгих ночных стражей.

– Мир тебе, дух железа и огня, – глухо произносил он, засыпая щепотку порошка в специально отведённый, хорошо замаскированный лоток для «пользовательских добавок». – Прими эту скромную дань и поделись со мной своей силой.

Затем он нажимал кнопку. Раздавалось благородное урчание, пар вырывался с шипением, и в его личную, принесённую из дома кружку (не хрупкую фарфоровую чашечку, а добротную оловянную кружку, видавшую виды) лился густой, чёрный, невероятно ароматный эликсир. Напиток богов. Или, по крайней мере, уставших героев.

Идиллия длилась ровно шесть дней.

На седьмой день что-то пошло не так

Кейд, как обычно, произнёс своё приветствие, засыпал порошок и нажал на кнопку. Но вместо привычного урчания аппарат издал пронзительный, недовольный визг. Панель замигала оранжевым, а не зелёным светом. Из носика вместо струи чёрного золота брызнула мутная, пенистая жидкость цвета болотной тины, пахнущая прокисшими ягодами и электрической статикой.

– Что… что это? – пробормотал Кейд, отскакивая. – Отравление? Сглаз?

Он ткнул в кнопку ещё раз, потом ещё. Аппарат в ответ лишь кашлянул клубами пара и выдал очередную порцию зловонной жижи. По опенспейсу пополз шёпот. Сотрудники, уже начавшие подтягиваться к своим местам, с опаской поглядывали на кофемашину, а затем на Кейда. Его репутация «того, кто может сломать всё, к чему прикоснется», уже прочно укоренилась.

– Опять ты, Бурелом? – раздался у него за спиной знакомый хриплый голос.

Кейд обернулся. Горбум стоял, скрестив могучие руки, и смотрел на кофемашину с выражением глубочайшего отвращения.

– Я ничего не делал! – возмутился Кейд. – Я всё делал как всегда! Подношение, ритуал…

– Подношение? – переспросил орк, и его бровь поползла вверх. – Ты что, молишься ей?

– Я… устанавливаю связь! – попытался объяснить Кейд. – Взаимовыгодный обмен! Она же явно разумна!

– Она – кусок пластика, кремния и заклинаний, написанных самым дешёвым подрядчиком с Нижних Планов! – проворчал Горбум. – У неё «разум» на уровне голодного слизня! Ты ей что, сыплешь?

Кейд молча протянул ему холщовый мешочек. Горбум понюхал, сморщился.

– Пахнет горелым. И магией. Нехорошей. Стой тут, никуда не подходи. И не вздумай её бить или на неё кричать. Я сейчас.

Орк удалился в сторону своего логова – серверной, откуда доносились звуки методичных ударов и сдержанного ругательства.

Кейд остался наедине с вышедшим из-под контроля аппаратом. Чувство долга и странная привязанность к машине, которая неделю кормила его прекрасным напитком, не позволяли ему просто уйти. Он видел, как другие сотрудники подходили, нажимали кнопки и с отвращением отшатывались от той бурды, что выдавала машина. Она была больна. Её дух страдал. И он, Кейд Бурелом, был тому виной. Или, по крайней мере, считал себя виноватым.

«Нужно очистить её», – пронеслось у него в голове. «Изгнать порчу».

Он огляделся. Никто не смотрел. Горбум не вернулся. Решение созрело мгновенно.

Он подошёл вплотную к кофемашине, положил ладони на её тёплый металлический бок и закрыл глаза, как когда-то делал, очищая осквернённые родники в лесах Теней.

– Слушай меня, дух, – заговорил он тихим, но твёрдым голосом. – Я вижу, что тебя терзает недуг. Я виню в этом себя. Но я пришёл помочь. Я изгоню тьму из тебя. Доверься мне.

Он сосредоточился. Он не был магом в классическом понимании, но годы жизни в мире, пронизанном магией, научили его чувствовать потоки энергии. Он чувствовал смутную, искрящуюся боль внутри аппарата. Искажённые потоки. Закупорку. Он представил, как по его рукам в машину вливается чистая, солнечная энергия его собственной воли. Энергия воина, не знающего лжи и двусмысленности.

– ОЧИСТИСЬ! – мысленно скомандовал он, вкладывая в этот приказ всю свою силу.

Эффект превзошёл все ожидания.

Кофемашина вздрогнула всем корпусом. Хром засиял ослепительным белым светом. Панель замигала всеми цветами радуги, издавая триумфальный перезвон. Из её носика с мощным шипением вырвался не пар, а сконцентрированный луч чистейшего, изумрудно-зелёного света. Он ударил в резервуар с водой.

На секунду всё замерло. Затем аппарат издал довольное урчание, и на его панели загорелся зелёный индикатор.

Кейд осторожно подставил свою кружку и нажал кнопку «Американо».

И полился… не кофе. Жидкость была того же изумрудного цвета, что и луч света. Она искрилась и переливалась, словно жидкий изумруд, и пахла… озоном, мятой и чем-то невыразимо чистым и правдивым.

Кейд, недолго думая, отпил глоток. На вкус это было похоже на глоток утреннего ветра в горах, смешанный с ощущением кристальной ясности ума. Усталость как рукой сняло. Он чувствовал себя так, будто проспал десять часов на свежем воздухе и теперь готов к свершениям.

Он с триумфом посмотрел на кофемашину.

– Спасибо, друг. Я знал, что мы поймём друг друга.

Он не знал, что только что создал «Эликсир Истины» – один из самых сложных и капризных алхимических коктейлей, который десятки лет не могли повторить лучшие умы «Арканума». И что теперь этот эликсир, замаскированный под обычный кофе, доступен каждому, кто нажмёт на одну из кнопок аппарата.

Первый «клиент» уже подходил. Это была гножа Скалопёс, с лицом, не предвещавшим ничего хорошего. Она собиралась заказать свой обычный «двойной эспрессо с тремя порциями отчаяния», как она это сама называла.

Буря должна была вот-вот начаться. А Кейд, её создатель, с блаженной улыбкой потягивал свой изумрудный эликсир, абсолютно не подозревая о грядущем хаосе.

Гножа Скалопёс приближалась к кофемашине с видом человека, идущего на эшафот. Её утро началось с отчёта о превышении сметы на магические компоненты, и единственным лучом света в этом царстве бюрократического мрака был её ритуал с утренним эспрессо. Она уже представляла, как горький, обжигающий напиток на мгновение затмит собой гнев начальства и раздражение от некомпетентных коллег.

Она бросила беглый взгляд на Кейда, который стоял рядом с аппаратом с глупой ухмылкой, потягивая что-то зелёное и подозрительное из своей походной кружки. «Ну конечно, это он что-то натворил», – мелькнуло у неё в голове. Но жажда кофеина была сильнее предосторожностей.

Она привычным движением подставила свою фарфоровую чашку с логотипом «Арканума» и ткнула пальцем в кнопку «Двойной эспрессо».

Аппарат, обычно извергавший густую чёрную жидкость, на этот раз выдал струю того же искрящегося изумрудного эликсира. Гномиха отшатнулась, как от ужаленной.

– Что это?! – прошипела она, оглядывая свою чашку с отвращением. – Опять эти дурацкие нововведения от маркетинга? «Органический зелёный кофе с чарующим ароматом»? Пф!

Она с раздражением понюхала напиток. Пахло… странно. Чисто. Слишком чисто для этого проклятого места. Она была практиком до кончиков пальцев. Выбросить? Но до следующей кофемашины идти целых пять минут. Время – деньги.

С ворчанием она отпила маленький глоток.

Эффект был мгновенным.

Её глаза, обычно суженные от вечного недовольства, вдруг распахнулись. Лицо, обычно собранное в суровую гримасу, на мгновение обмякло, выражая чистейшее изумление.

– Чёрт возьми, – тихо произнесла она. – А это… неплохо.

Она отпила ещё. И ещё. Ясность мысли, нахлынувшая на неё, была поразительной. Внезапно все её проблемы – превышение сметы, задержки поставок, туповатый стажёр Бардольф – предстали перед ней не как непреодолимые препятствия, а как чётко сформулированные задачи. И решения пришли сами собой, кристально ясные и простые.

Она повернулась и увидела как раз того самого Бардольфа, который с сияющим видом нёс к кофемашине свою кружку с надписью «Лучший сотрудник месяца».

– Бардольф! – рявкнула она.

Стажёр вздрогнул и замер на месте.

– Д-да, гножа Скалопёс?

– Ваш вчерашний отчёт по кристаллам скадирования, – сказала она, и слова полились сами собой, без привычного металлического скрежета в голосе, а с холодной, хищной точностью. – Он был не просто плох. Он был катастрофически безграмотен. Вы перепутали коэффициенты усиления с частотной модуляцией, что привело к ошибке в расчётах на тридцать семь процентов. Из-за этого отдел логистики заказал партию не тех фокусировщиков, и теперь мы либо теряем деньги на возврате, либо рискуем вызвать магический резонанс в хранилище. Что вы можете сказать в своё оправдание?