Ли Веталина – Психбольница (страница 3)
— Я вижу. — Зоя протянула бутылку воды. — Выпейте.
Анна выпила. Вода была тёплой, пахла хлоркой и железом.
— Кто ещё в списке? — спросила она.
— Осталось немного. Но лучше отдохните.
— Я справлюсь.
— Дело не в том, справитесь вы или нет. Дело в том, что после четырнадцати часов у нас тихий час. Пациенты спят. И вам лучше быть в кабинете.
— Почему?
Зоя поджала губы.
— Потому что в тихий час никто не гуляет по коридорам. Ясно?
— Ясно, — сказала Анна.
Она вернулась в кабинет 13, закрыла дверь и села за стол. Вытащила диктофон, записала коротко:
— Первый обход. Пациенты тяжёлые. Персонал скрытный. Чувствую себя под колпаком.
Потом откинулась на спинку шатающегося стула и закрыла глаза.
И вдруг — услышала.
Где-то далеко, за несколькими стенами, кто-то плакал. Не рыдал, не кричал — именно плакал. Тихо, ровно, как будто эта боль шла не из груди, а из самого воздуха.
Анна открыла глаза.
Плач не прекратился.
Она встала, подошла к двери, приоткрыла. Коридор был пуст. Зоя куда-то ушла, каблуки не цокали. За закрытыми дверями — тишина.
Плач шёл оттуда, где висела табличка «Корпус-3. Доступ ограничен».
Анна сделала несколько шагов. Остановилась.
— Не надо, — прошептал голос за спиной.
Она обернулась. Вадим стоял в тени колонны, скрестив руки на груди.
— Не ходите туда сейчас. Особенно в тихий час.
— Кто там плачет?
— Никто. — Он подошёл ближе. — Там никто не плачет. Если вы кого-то слышите — это ветер. Или трубы. Или вам показалось.
— Мне не показалось.
Вадим вздохнул. Посмотрел на дверь Корпуса-3, потом на Анну.
— Ладно, — сказал он тихо. — Завтра после работы подойдите к чёрному ходу. Я покажу вам кое-что. Но предупреждаю — это опасно.
— Я готова.
— Не сомневаюсь. — Вадим усмехнулся. — Вы всегда были готовы лезть туда, куда не просят. Даже тогда.
Он развернулся и ушёл, бесшумно ступая по кафелю.
Анна вернулась в кабинет. Плач стих.
Но в воздухе всё ещё дрожало что-то холодное, липкое — как чужая боль, которая не знает, как уйти.
Вечер.
После работы Анна задержалась — разбирала бумаги, хотя разбирать было почти нечего. Она ждала, когда разойдётся персонал. Зоя ушла первой — громко хлопнув дверью и даже не попрощавшись. Потом ушли две медсестры, что-то обсуждая на ходу. Вадим где-то задержался.
Анна вышла в коридор.
В больнице было темно и пусто. Только дежурный свет горел в конце коридора — тусклый, желтоватый. Она на цыпочках прошла к двери Корпуса-3.
Приложила ухо к прохладному металлу.
Тишина.
Ни плача. Ни голосов. Ни шагов.
Она толкнула дверь — заперто.
Повернулась и пошла обратно.
И вдруг — листок на полу. Белый, сложенный вчетверо. Лежал прямо у её кабинета.
Анна подняла.
На нём было написано:
«Вы уже близко. Не останавливайтесь. Но не доверяйте никому. Даже тем, кто кажется другом. А.»
Почерк — тот же. Детский, неровный.
Алиса.
Анна спрятала записку в карман, набрала код на двери кабинета и зашла внутрь.
Стояла темнота, пахло пылью и валерьянкой.
Где-то глубоко в стене — или в ней самой — пульсировала тишина.
Глава третья
Мысль перед сном
Ночь Анна почти не спала.
Она лежала на узкой съёмной кровати в квартире, которую сняла на окраине города, и смотрела в потолок. Там, на побелке, кто-то из прошлых жильцов оставил разводы — то ли от протечки, то ли от времени. В темноте они казались лицами.
Она включила лампу — лица исчезли.
Рядом на тумбочке лежали две записки от Алисы. Анна перечитала их снова.
«Помогите. Я здесь не по своей воле. Они делают уколы. Я забываю, кто я. Вы моя надежда. Алиса».
«Вы уже близко. Не останавливайтесь. Но не доверяйте никому. Даже тем, кто кажется другом. А.»
Вторая записка появилась уже после рабочего дня. Значит, кто-то положил её под дверь кабинета 13, пока Анна была внутри или пока ходила к Корпусу-3.
Кто?
Вадим? У него был доступ. Но зачем ему это? Он и так предложил помощь. Мог бы сказать в лицо.
Зоя? Она держалась на расстоянии. Скорее испугалась бы, чем стала подбрасывать записки.
Сама Алиса? Но Алиса лежала в Корпусе-3. В палате с запертой дверью. Как она могла выбраться?
Анна села на кровати и обхватила колени.