Ли Веталина – Психбольница (страница 5)

— Войдите.

Вошел Вадим. Закрыл за собой дверь.

— Вы идёте к Никите?

— Да. Каган сказал, вы проводите.

— Провожу, — Вадим сел на стул, который жалобно скрипнул. — Только вы должны кое-что знать перед тем, как зайдёте.

— Что именно?

Вадим помолчал. Посмотрел на дверь, потом на неё.

— Я работаю здесь семь лет, Анна. И я видел, как люди заходят в Корпус-3 одними, а выходят... другими. Если вообще выходят. — Он сделал паузу. — Спросите у Никиты. Он многое расскажет. Если захочет.

— Откуда вы знаете, что он расскажет?

— Потому что он позвал именно вас, — ответил Вадим. — Не психолога. А вас. Он вас ждал.

Он встал.

— Через двадцать минут выхожу к Корпусу-3. Буду ждать у двери. Не опаздывайте.

Он вышел.

Анна осталась одна. Посмотрела на папку, на фото Никита. Серые глаза смотрели с бумаги спокойно, почти насмешливо.

— Ну что ж, — сказала она себе. — Посмотрим, кто ты на самом деле.

Корпус-3. Вход запрещён.

Вадим встретил её ровно в два.

Они прошли по пустому коридору, мимо кабинета Кагана, мимо процедурной, мимо двери, за которой вчера плакали. Остановились перед табличкой «Корпус-3. Доступ ограничен».

— Готовы? — спросил Вадим.

— Да.

Он приложил электронную карту к замку. Дверь щёлкнула и открылась.

Коридор за ней был узким, с низким потолком. Стены — не бледно-зелёные, как в основном отделении, а грязно-серые. Лампы дневного света мигали через раз, создавая неприятный стробоскопический эффект.

— Идёмте за мной, — сказал Вадим. — И не трогайте ничего.

Они прошли мимо трёх закрытых дверей. На каждой — номер и окошко с решёткой. Из-за одной доносилось бормотание, из-за другой — тишина, из-за третьей — чей-то ровный, механический смех.

Анна поёжилась.

— Здесь всегда так? — спросила она шёпотом.

— Здесь всё зависит от того, кто за дверью, — ответил Вадим.

Он остановился у двери с номером 7.

— Никита здесь. Заходите. Я буду в коридоре. Если что — кричите.

Он открыл дверь, пропустил Анну внутрь и закрыл за ней.

Палата 7

Комната оказалась маленькой — меньше её кабинета.

Окно — под потолком, зарешеченное. Стены — серые, без картин, без плакатов, без следов жизни. Кровать — узкая, застелена серым одеялом. У стены — стол, на столе — кружка с водой и стопка книг.

Никита сидел за столом, повернувшись к окну.

— Здравствуйте, — сказала Анна.

Он медленно обернулся.

Вблизи он выглядел старше, чем на фото. Под глазами — тени, на скулах — жёсткие складки. Одет — в обычную больничную пижаму, серую, мешковатую.

Но глаза... глаза были ясными. Слишком ясными для человека, который провёл полгода в психушке.

— Вы новенькая, — сказал он. Голос — низкий, спокойный. — Психолог?

— Да. Анна Сергеевна.

— Никита, — он не улыбнулся, но кивнул. — Садитесь. Только осторожно —второй стул шатается.

Она села. Они оказались друг напротив друга — как на собеседовании.

— Каган сказал, вы сами попросили о консультации, — начала Анна.

— Попросил, — Никита откинулся на спинку стула. — Надоело сидеть взаперти. Думал, может, новый психолог окажется умнее старого.

— А старый был неумным?

— Старый боялся, — Никита усмехнулся. — Как и все здесь. Кроме вас, может быть.

— Почему вы так решили?

— Потому что вы не дрожите. Смотрите на меня без ужаса. И задаёте вопросы, которые не задают те, кто работает здесь давно.

Он наклонился вперёд, положил локти на стол.

— Вы знаете, зачем Каган отправил вас сюда? Не говорить со мной. Напугать. Чтобы вы испугались Корпуса-3 и больше сюда не совались.

— Зачем ему меня пугать?

Никита посмотрел ей прямо в глаза.

— Потому что вы его слабое место. Пока вы не знаете правды, вы безопасны. Как только узнаете — станете угрозой.

Он замолчал.

— И вы собираетесь рассказать мне правду? — спросила Анна.

— Я собираюсь показать, — ответил Никита. — Но не сегодня. Сегодня — просто поговорим. Чтобы у Кагана не было повода вас снять.

— О чём?

— О жизни. О книгах. О погоде. Обо всём, что не касается того, что здесь происходит.

Анна кивнула.

Они проговорили сорок минут. О погоде — действительно было холодно для апреля. О книгах — Никита любил фантастику. О жизни — до больницы он работал архитектором, проектировал мосты.

Ни слова о Кагане. Ни слова об Алисе. Ни слова о том, что происходит в Корпусе-3.

Но когда Анна встала, чтобы уйти, Никита тихо сказал:

— Приходите ещё. Через два дня. Я буду ждать.

— Хорошо, — ответила она.

Вадим ждал в коридоре. Ничего не спросил. Только проводил до двери кабинета 13 и ушёл.