Ли Веталина – Психбольница (страница 1)

Психбольница

Глава

Дисклеймер

Все персонажи, события, диалоги и организации, описанные в данном произведении, являются вымышленными. Любые совпадения с реальными людьми, живыми или умершими, с реальными организациями, учреждениями или событиями случайны и непреднамеренны.

Названия больниц, медицинских учреждений, а также методы лечения и диагностики, упомянутые в книге, не являются отражением реальной медицинской практики и используются исключительно в художественных целях.

Автор не преследует цели оскорбить, дискредитировать или унизить кого-либо из реальных лиц, а также не даёт рекомендаций по вопросам психического здоровья, диагностики или лечения. Все терапевтические и психологические методы, описанные в романе, являются художественным вымыслом.

Книга является продуктом творческого воображения автора и не должна восприниматься как документальное свидетельство или руководство к действию.

Глава первая

Добро пожаловать в Корпус-3

Анна никогда не думала, что будет бояться запаха хлорки.

В детстве он ассоциировался у неё с чистотой. В студенчестве — с больничной стерильностью, почти уютной. Но сейчас, когда она переступила порог областной психиатрической больницы 8, этот запах ударил в нос с такой силой, что на секунду перехватило дыхание.

— Анна Сергеевна?

Она подняла голову. В дверях приёмного покоя стояла полноватая женщина в синем халате. На бейджике значилось: «Зоя Ильинична, старшая медсестра».

— Да, это я, — Анна заставила себя улыбнуться. — Мне сказали подойти к заведующему.

— Знаю-знаю, — Зоя окинула её быстрым взглядом — оценивающим, как у продавщицы на рынке. — Новенькая психолог. Идёмте, Олег Викторович вас уже ждёт.

Они пошли по длинному коридору. Полы здесь были кафельные, мрачно-жёлтые, стены выкрашены в бледно-зелёный. Окна — под потолком, с решётками. Где-то далеко, за несколькими закрытыми дверями, слышались голоса — то ли спор, то ли песня.

— Тяжело первое время? — спросила Зоя, не оборачиваясь. — Привыкаете?

— Пока нормально, — ответила Анна.

Она не стала говорить, что мысленно уже считает шаги до кабинета. Сто двадцать три от входа. Не для того, чтобы запомнить дорогу. А чтобы отвлечься от нарастающей тревоги.

Зоя остановилась перед массивной дверью с табличкой «Заведующий отделением 3».

— Вам сюда. Я пойду, дел невпроворот.

И ушла, громко цокая каблуками.

Анна постучала.

— Войдите, — раздался спокойный, чуть вкрадчивый голос.

Кабинет оказался просторным и светлым — насколько это вообще возможно в больнице. Большое окно, деревянный стол, книжные шкафы. На стенах — дипломы, грамоты, несколько абстрактных картин. За столом сидел мужчина лет пятидесяти, с аккуратно зачёсанными седыми волосами и в очках в тонкой оправе. Идеально выглаженный белый халат. Ухоженные руки.

Олег Викторович Каган.

— Анна Сергеевна? Присаживайтесь.

Он указал на стул. Она села.

— Я внимательно изучил ваше резюме, — Каган говорил негромко, но каждое слово звучало отчётливо, как камешек, брошенный в стекло. — Хороший вуз, отличные рекомендации. Почему решили работать именно у нас?

— Я хочу помогать людям с тяжёлыми психическими расстройствами, — ответила Анна.

— Помогать, — Каган улыбнулся, но улыбка не коснулась глаз. — Похвально. Только учтите, Анна Сергеевна: здесь не санаторий. Наши пациенты — люди со сложными судьбами. У многих — безвозвратно повреждённая психика. Кому-то вы сможете помочь. Кого-то придётся просто наблюдать. А к кому-то вы даже не захотите приближаться.

— Я готова, — сказала Анна.

— Посмотрим, — Каган откинулся на спинку кресла. — Ваше рабочее место — в кабинете 13, на первом этаже. Сегодня познакомитесь с документацией. Завтра — начнёте обход. Постепенно.

— А с какими пациентами я буду работать?

— Все вопросы — ко мне, — мягко перебил Каган. — Я распределяю нагрузку. Единственное, что я прошу строжайше — не нарушать режим. Не заходить без моего ведома в другие отделения. В частности — в Корпус-3. Это закрытая зона. Там лежат пациенты с особо опасными диагнозами. Туда доступ только с моего личного разрешения.

Анна кивнула.

— Я поняла.

— Отлично, — Каган встал, давая понять, что разговор окончен. — Удачи вам. Надеюсь, вы оправдаете мои ожидания.

Комната 13

Кабинет оказался маленьким, заставленным старой мебелью. Пахло здесь не хлоркой, а пылью и, почему-то, валерьянкой.

Анна села за стол и выдохнула.

— Значит, Корпус-3, — прошептала она.

Она не была бы психологом, если бы не заметила, как Каган изменил интонацию при этих словах. Не предупреждение — угроза. Скрытая, завуалированная, но от того не менее реальная.

«Туда нельзя».

Значит, именно там — то, ради чего она сюда пришла.

Она не стала рассказывать Кагану, что позавчера, ещё до официального трудоустройства, разговаривала с человеком, который знает эту больницу изнутри. Санитар по имени Вадим. Он и сказал: «Если хотите понять, что здесь происходит — забудьте про официальную версию. Ищите правду в Корпусе-3».

Анна открыла папку с документами, которую оставил на столе предыдущий психолог.

С первой страницы на неё смотрели глаза.

Пятнадцатилетняя девочка. Светлые волосы, тонкое лицо. Взгляд — пустой, немигающий, как у куклы.

Подпись под фото: «Алиса К., 15 лет. Диагноз: диссоциативное расстройство личности, кататоническая форма».

В папке — ничего, кроме этого фото.

Ни истории болезни. Ни протоколов обследования. Ни записей о лечении.

Пусто.

Анна перелистнула папку. Задняя обложка была чуть отогнута. Оттуда выпал сложенный вчетверо листок.

На нём детским, неровным почерком было написано:

«Помогите. Я здесь не по своей воле. Они делают уколы. Я забываю, кто я. Вы моя надежда. Алиса».

Анна похолодела.

Она поднесла листок к свету. Бумага старая, края истёрты. Записка явно переходила из рук в руки.

Кто её оставил?

И когда?

Она подняла взгляд на дверь. За ней — длинный коридор, решётки, запах хлорки.

И где-то там, за несколькими стенами — Корпус-3.

Анна спрятала записку в карман и закрыла папку.

Рабочий день только начался.

Глава вторая