Ли Веталина – Академия Четырех Стихий (страница 7)

Академия не спала.

Ветер на внутреннем дворе был таким сильным, что у Ванессы перехватило дыхание. Она прислонилась спиной к холодной стене Восточной башни и закрыла глаза. Перед внутренним взором всё ещё стоял расколовшийся валун и серый дым, выползающий из её пальцев.

— Ты как?

Калеб подошёл первым. Он всегда оказывался первым — быстрый, как пламя. Ванесса украдкой взглянула на него: рыжеватые волосы сегодня были особенно непослушны, выбиваясь из-под ворота мантии. Шрам на левой брови — белая ниточка на смуглой коже — придавал его лицу что-то мальчишеское и одновременно опасное. Он не улыбался сейчас. Это было странно — Калеб без улыбки казался другим человеком.

— Нормально, — ответила она, отводя взгляд.

— Врёшь, — раздался спокойный голос Дориана.

Он появился бесшумно, как тень, и встал с другой стороны. Ванесса заметила, как его тёмные волосы, собранные в низкий хвост, шевельнулись на ветру — ниспадающая прядь упала на лоб, и он машинально убрал её. Глаза Дориана сегодня казались серо-синими, почти прозрачными — но в глубине таилось что-то тяжёлое, как вода перед бурей.

— Откуда ты знаешь? — спросила Ванесса.

— Дышишь слишком часто, — ответил Дориан. — И смотришь в одну точку.

— А я вот ничего не заметил, — признался Морган, подходя с запозданием. Он был везде и нигде одновременно — как ветер. Его почти белые волосы сегодня торчали ещё сильнее обычного, будто он только что встал с кровати. На щеке красовалась полоса от пыли — видимо, опять уронил книгу. — Но ты выглядишь так, будто увидела привидение. Хотя привидения — ерунда. Я одно видел в Затопленном коридоре, оно оказалось просто старой тряпкой.

Ванесса почти улыбнулась.

— Вы всегда такие? — спросила она.

— Какие? — переспросил Калеб.

— Заботливые.

— Только когда надо, — он наконец улыбнулся, и его лицо сразу стало прежним — дерзким, живым. — Пойдём, здесь холодно. Дориан, ты говорил, что хочешь показать ей книгу.

— Да, — Дориан кивнул. — В библиотеке есть раздел о необычных проявлениях стихий. Может быть, там найдётся объяснение твоей метке.

— Или не найдётся, — философски заметил Морган. — Тогда будем считать это частью твоей уникальности.

Они пошли втроём — Калеб справа, Дориан слева, Морган впереди, периодически оглядываясь и пятясь. Ванесса чувствовала, как от Калеба исходит тепло — даже сквозь мантию. Дориан, наоборот, излучал прохладу, но его присутствие действовало успокаивающе. А Морган просто был — лёгкий, как воздух.

«Странные они», — подумала Ванесса. — «Но мне с ними хорошо».

Библиотека встретила их полумраком и запахом старых страниц. Дориан провёл их между стеллажами, на третьем ярусе, где пыль лежала толстым слоем — сюда редко заходили.

— Вот, — он вытащил тонкую книгу в зелёном переплёте. — «Аномалии стихийного родства». Здесь описываются случаи, когда стихия человека не совпадает с его распределением.

— И часто такое бывает? — спросила Ванесса.

— Редко, — Дориан открыл книгу. — Но бывает. Например, один маг был принят Землёй, но владел Огнём. Его звали впрочем, неважно. Важно, что такая двойственность всегда сопровождалась меткой. Вот, смотри.

Он показал страницу с рисунком: человеческая ладонь, на которой горел точно такой же лист, как у Ванессы.

— Что с ним случилось? — спросил Калеб.

— Он стал великим, — Дориан закрыл книгу. — А потом сгорел. Дожил всего до тридцати.

— Мрачно, — заметил Морган.

— Реальность часто мрачна, — ответил Дориан.

Ванесса взяла книгу, пробежала глазами текст. Слова прыгали: «Пепельная метка», «нестабильность», «притяжение к тёмной стихии». Она захлопнула книгу.

— Спасибо, — сказала она. — Но, кажется, я не хочу знать больше.

— Понимаю, — Дориан вернул книгу на место. — Но если передумаешь — она здесь.

Они вышли из библиотеки, и тут же на лестнице столкнулись с Рейном. Он стоял на две ступени выше, опираясь плечом о колонну. Чёрная мантия с серебряной каймой сегодня была расстёгнута, под ней виднелась тёмная рубашка. Его янтарные глаза смотрели прямо на Ванессу — пристально, почти болезненно.

— Ищете ответы? — спросил он. — Зря. На метку нет лекарств.

— Мы не ищем лекарства, — сказал Калеб, заслоняя Ванессу.

— А зря, — Рейн усмехнулся. — Потому что рано или поздно она придёт к нам. И тогда

— Что тогда? — Ванесса шагнула вперёд, выходя из-за спины Калеба.

Рейн наклонил голову, разглядывая её. В его взгляде мелькнуло что-то новое — не только злость и презрение, но любопытство? Или восхищение?

— Тогда ты узнаешь, что такое настоящая сила, — сказал он тихо. — Сила, которая не боится ничего. И никого.

Он развернулся и ушёл, не оглядываясь. Лаура и Филипп, стоявшие внизу, молча последовали за ним.

— Странный он, — сказал Морган.

— Опасный, — поправил Дориан.

— И то, и другое, — Калеб взял Ванессу за руку. — Пойдём. Хватит с тебя приключений на сегодня.

Ванесса не сопротивлялась. Но на лестнице она обернулась. Рейн уже скрылся за поворотом, но его взгляд — горячий, янтарный, цепкий — всё ещё стоял перед глазами.

«Что ему нужно?» — подумала она.

Ответа не было.

Тот вечер Ванесса провела в гостиной Земли, у камина. Лира и Элизабет болтали о пустяках, но она их не слушала. Она смотрела на свою ладонь, где метка тускло светилась в отблесках пламени.

За стеной выл ветер. Где-то в Чёрной башне, наверное, тоже горел огонь — или тлел пепел.

Ванесса закрыла глаза и постаралась заснуть.

Перед сном она вдруг отчётливо увидела лицо Рейна. Не злое, не насмешливое — а растерянное, почти испуганное. «Что со мной происходит?» — подумала она.

И уснула с этой мыслью.

Глава пятая. Тень

Ночь выдалась беспокойной. Ванесса ворочалась, ловила обрывки снов, в которых снова и снова всплывало лицо Рейна — но не насмешливое, а какое-то другое, почти человеческое. Под утро ей приснился пепел. Много пепла. Он падал с неба, как снег, укрывая башни бело-серым саваном. Она шла по пустому двору, и кто-то шёл следом, не отставая, но и не обгоняя.

Она проснулась от того, что кто-то тронул её за плечо.

— Ты кричала во сне, — Лира сидела на краю кровати, встревоженная. — Приснилось что-то?

— Не помню, — солгала Ванесса. — Вода?

— Нет, просто крик. Короткий. Элизабет даже не проснулась, представляешь?

Они обе посмотрели на третью кровать, где Элизабет спала, зарывшись лицом в подушку. Её светлые волосы разметались по одеялу, как солома.

— Она может спать под артиллерийский обстрел, — вздохнула Лира. — Ладно, вставай. Сегодня первое занятие по совместной магии. Говорят, будут смешивать стихии.

— Это опасно? — спросила Ванесса, натягивая мантию.

— Если не умеешь контролировать — да. Но с нами будет магистр Блэквуд. Он хоть и страшный, но мастер своего дела.

Ванесса машинально посмотрела на ладонь. Метка была на месте — серая, тусклая, но сегодня казалась чуть крупнее, чем вчера. Или ей просто мерещилось?

Полигон для совместных практик находился в низине между Восточной и Южной башнями — открытая площадка из утрамбованной земли, окружённая каменными трибунами. Сегодня здесь собрались студенты всех факультетов: зелёные мантии Земли, синие Воды, алые Огня, серебристые Воздуха и чёрные Пепла.

Ванесса заметила Рейна сразу. Он стоял в стороне, скрестив руки на груди, и смотрел не на преподавателя, а на неё. Его янтарные глаза горели в сером утре, как угли. Рядом перешёптывались Лаура и Филипп. Лаура что-то чертила пальцем на ладони Филиппа — наверное, какой-то план.

— Не смотри на них, — посоветовал Калеб, подходя сзади. Сегодня его алая мантия была расстёгнута, под ней виднелась чёрная туника. Ванесса заметила, что он сегодня особенно тщательно причесался — волосы лежали ровнее обычного.

— Я и не смотрю, — ответила она, но тут же поймала себя на том, что смотрит.