Ли Веталина – Академия Четырех Стихий (страница 12)

— Ты сегодня позже, — заметил он.

— Были дела.

— Дела? Или люди? — он усмехнулся. — Твой рыцарь в алой мантии всё ещё дуется?

— Не твоё дело.

— Моё, — Рейн шагнул к ней, и в тусклом свете его янтарные глаза блеснули. — Потому что если ты будешь отвлекаться на глупые ссоры, ты не сможешь сосредоточиться. А без сосредоточения Пепел сожрёт тебя заживо.

Он пропустил её внутрь.

Сегодня они занимались на втором этаже башни, в комнате без окон. Пол был покрыт слоем пепла, стены — рунами. В центре стоял чёрный камень, похожий на тот, что был в Большом зале, но меньше.

— Это осколок распределительного камня, — сказал Рейн, заметив её взгляд. — Он сохранил частицу Пепла. Сегодня ты научишься не гасить его, а усмирять.

— Как?

— Положи руку. Меткой вниз.

Ванесса повиновалась. Камень был холодным, но когда метка коснулась его поверхности, он нагрелся. Внутри неё зашептали голоса — те же, что в прошлый раз, но теперь они звучали чётче:

«Он не придёт Калеб тебя бросил ты никому не нужна кроме нас»

— Не слушай, — раздался голос Рейна. — Это провокация. Они хотят, чтобы ты испугалась одиночества. Не бойся. Ты не одна.

Ванесса сжала зубы. Она представила Калеба — его дерзкую улыбку, его горячие ладони, его ревность, которая была на самом деле страхом потерять. И вдруг поняла: он боится не за себя. Он боится за неё. И это не слабость. Это любовь.

Голоса затихли.

— Получилось, — сказал Рейн. — Ты использовала сильную эмоцию. Что это было? Страх? Гнев?

— Любовь, — ответила Ванесса, убирая руку.

Рейн замер. Его лицо на мгновение стало пустым, а потом он усмехнулся — невесело.

— Любовь. Самое опасное из чувств. Пепел не знает, как с ней бороться. Поэтому он отступает.

— А ты? — спросила Ванесса. — Ты знаешь?

Рейн не ответил. Он отвернулся к окну, за которым чернело море.

— Иди, — сказал он. — Завтра будет труднее.

Она вышла из башни и вдруг заметила, что туман рассеялся. На другой стороне моста стояла фигура — высокая, в алой мантии. Калеб.

— Ты следил за мной? — спросила она, подходя ближе.

— Следил, — признался он. — Не мог иначе. Я пытался не думать о тебе, но у меня ничего не вышло. Огонь — стихия страсти. Моя страсть — ты.

Ванесса остановилась в двух шагах.

— Ты обидел меня, — сказала она. — Тем, что отвернулся. Я думала, мы друзья.

— Мы больше, чем друзья, — Калеб шагнул к ней. — Я сам не знал этого, пока ты не начала ходить к нему. Ревность — отвратительное чувство. Оно жжёт изнутри. Но без него я бы не понял.

— Что понял?

— Что ты — моё пламя. Даже если ты Земля. Даже если у тебя метка Пепла. Ты — моё.

Он взял её лицо в ладони — горячие, дрожащие. И поцеловал. Сначала нежно, потом требовательнее. Ванесса не сопротивлялась. Внутри неё горело что-то — не пепел, а живой, настоящий огонь.

Когда они отстранились, она прошептала:

— А Дориан?

— Что Дориан? — Калеб нахмурился.

— Он тоже неравнодушен.

Калеб отпустил её и отступил.

— Я знаю. Но это его выбор — молчать. А я не умею молчать. Прости.

Он развернулся и ушёл. Ванесса осталась стоять на мосту, чувствуя вкус его губ на своих. Сердце колотилось. Метка молчала.

Она не знала, правильно ли поступила. Но знала точно: трещина между ними только что превратилась в пропасть — и эту пропасть звали любовь.

Ночью Дориан сидел в библиотеке один. Он не спал — вода не любит сна, когда рядом бушуют эмоции. Он чувствовал всё: счастье Ванессы, боль Калеба, ревность Рейна. И свою собственную тоску.

Им всем было по семнадцать — возраст, когда любовь кажется вечной, враги — непобедимыми, а каждый выбор — последним. Но они уже знали, что семнадцать — это не детство, но и не взрослость. Это мост между тем, кем ты был, и тем, кем станешь. И каждый из них стоял на этом мосту, боясь посмотреть вниз.

Ванесса — с меткой на руке, между Землёй и Пеплом.

Калеб — с огнём в груди, который он не мог унять.

Дориан — с водой в душе, которая умела только принимать, но не бороться.

Морган — с ветром в голове, который уносил все важные мысли, оставляя лишь лёгкость.

И Рейн — с пеплом в сердце, который тлел и не давал забыть, что он — изгой даже среди изгоев.

— Ты влюблён, — сказал Морган, появляясь из-за стеллажа. — Я всегда это знал.

— Это ничего не меняет, — ответил Дориан, не поднимая головы.

— Меняет, — Морган сел рядом. — Ты мог бы бороться. Но не борешься. Почему?

— Потому что она выбрала не меня, — тихо сказал Дориан. — А я умею принимать чужой выбор. Это качество Воды — прозрачность. Я не могу врать даже себе.

Морган положил руку ему на плечо.

— Ты хороший, Дориан. Слишком хороший для этой жестокой истории.

— Может быть, — Дориан закрыл книгу. — Но хорошие тоже иногда побеждают. Просто не в этот раз.

Они сидели в темноте, и ветер за окном пел свою бесконечную песню. Они были молоды — всего семнадцать, — но каждый уже нёс в себе боль, которую не заслужил. И каждый делал выбор, который определит всё остальное.

А где-то в Чёрной башне Рейн сжал кулак так, что пепел брызнул из пальцев. Он видел их поцелуй. Видел. И понял, что проиграл — ещё не начав играть.

Но Пепел не прощает проигравших.

Та же ночь. Чёрная башня, этажом выше.

Лаура стояла в дверях, скрестив руки на груди. Её серо-голубые глаза в темноте казались почти белыми — холодными, как зимнее море. Она смотрела на Рейна, который всё ещё сидел у окна, сжимая кулак, из которого сочился серый дым.

— Ты позволишь ей уничтожить тебя? — спросила она тихо, но в её голосе звенела сталь.

— Не твоё дело, — бросил Рейн, не оборачиваясь.

— Моё, — Лаура шагнула в комнату. — Я с тобой с первого курса. Я видела, как ты сражался, как поднимался, когда другие падали. А теперь ты смотришь на какую-то земляную девчонку так, будто она — твоё спасение.

— Она не спасение, — Рейн наконец повернулся. Его янтарные глаза горели злобой и ещё чем-то, чего Лаура не могла разобрать. — Она — вызов.

— Вызов? — Лаура усмехнулась. — Ты влюбился, Рейн. И это жалко.

Он вскочил, оказавшись рядом с ней в одно мгновение. Пепел полетел с его пальцев, оседая на её мантии серыми хлопьями.

— Я ни в кого не влюблён, — прошипел он. — Я хочу её силу. Её метка. Если я смогу её контролировать, я смогу контролировать всех.