Ли Он – Серый (страница 2)
По коридору прокатился шёпот — не испуганный, а скорее заинтересованный, как будто он сообщил, что завтра отменили математику.
— Да ладно! — оживился Паша. — Правда?
— А что милиция? — спросил кто‑то.
— Да что милиция… — махнул рукой Игорь. — У них там, говорят, два оперативника на весь район. Один в отпуске, второй… ну, сам понимаешь.
Кто‑то хмыкнул. Кто‑то кивнул, будто это самая обычная новость — как погода или расписание автобусов.
— А девчонка‑то кто? — спросила Марина, вернувшись к ним.
— Не знаю, — Игорь перевернул страницу газеты. — В газете не пишут. Только что возраст примерно шестнадцать.
— Жалко, — вздохнула девочка из младших классов. — Бедная…
— Да, — согласился Игорь. — Но что поделаешь. Сейчас везде так. У нас во дворе в прошлом месяце «девятку» угнали — так хозяин сам нашёл, через знакомых. Милиция даже не шевелилась.
Марина покачала головой:
— Папа говорит, нормальные люди туда не идут работать. Зарплаты копеечные, а работы — выше крыши.
— Зато у нас в подъезде новый участковый поселился, — вставил Паша. — Вроде нормальный. Вчера бабушке с пятого помог сумки донести.
— Один нормальный на район — это не система, — усмехнулся Игорь.
Все снова заговорили разом. Алёна слушала и вдруг поймала себя на мысли: самое страшное не то, что такие новости есть. А то, что мы уже привыкли их обсуждать вот так — между делом, пока ждём звонка на урок. Как погоду.
Катя тронула её за рукав:
— Пойдём? — шепнула она. — А то опоздаем.
Алёна кивнула. Они пошли к классу.
— Ты молодец, — тихо сказала Катя. — Я бы так не смогла.
— Просто надоело, — улыбнулась Алёна. — Надоело оправдываться за то, что я — это я.
Алёна чувствовала, как внутри неё растёт тихая гордость. Не за победу в споре, а за право быть собой — без оправданий и извинений.
«Перекрёсток»
После уроков Алёна шла домой через парк. Листья шуршали под ногами, вдалеке лаяла собака. Она уже почти вышла к остановке, когда заметила знакомую фигуру у киоска с газетами.
Девушка стояла, небрежно прислонившись к киоску, в узких джинсах, кожаной куртке и высоких ботинках. Её волосы были уложены в стильную асимметричную стрижку, а в ушах блестели крупные серьги‑кольца.
Алёна замерла на мгновение, не веря своим глазам.
— Геля? — неуверенно окликнула она.
Девушка обернулась. Это действительно была Ангелина — на два года старше. Раньше она жила в её дворе, и они дружили, пока семья Гели не переехала в другой район. Но сейчас она выглядела совсем иначе: совсем повзрослевшая, уверенная в себе, явно следующая какой‑то новой моде.
— Алёна! — лицо Гели озарилось искренней улыбкой. — При-и-и-иве-е-е-ет!
Они обнялись. Алёна вдруг почувствовала себя немного неловко в своём старом свитере и с привычной причёской — рядом с Гелей она вдруг показалась себе как будто ребёнком, хотя разница в возрасте была не так и велика.
— Ты так изменилась, — честно сказала Алёна.
— Да, время идёт, — Геля рассмеялась, поправив прядь волос. — Зато ты всё такая же. В хорошем смысле, — поспешила добавить она. — Мне нравится твоя простота.
— Спасибо, — Алёна слегка покраснела.
— Слушай, — вдруг сказала Геля, — а хочешь сегодня вечером с нами погулять? Мы обычно собираемся у такого синего ларька на остановке в моём районе в семь. У меня там классная компания: Вика, Серый, Тоха… Все довольно интересные. Иногда ещё кто‑то подбегает по случаю.
Алёна замялась:
— Ну, я подумаю… Я же их не знаю. Да и район твой мне незнаком.
— Да чего там, — улыбнулась Геля. — Они нормальные ребята, быстро вольёшься. И потом, это же я тебя зову — значит, всё в порядке.
— К тому же, — она понизила голос, — у нас там Серёга играет на гитаре. Настоящий, между прочим, музыкант. Пишет свои песни.
— Песни? — заинтересовалась Алёна.
— Ага. И Вика умеет делать коктейли из газировки и сиропов. Ну, не настоящие, конечно, но вкусно. В общем, будет весело.
Геля внимательно посмотрела на неё:
— Или ты боишься?
— Нет, — Алёна выпрямилась. — Просто… непривычно.
— Вот и отлично! — Геля хлопнула её по плечу. — Приходи в семь. Если опоздаешь, мы, скорее всего, будем в районе нашей школы — найдёшь нас.
— Поняла. В семь у ларька, — кивнула Алёна.
Внутри у неё всё трепетало. С одной стороны, было страшно идти в незнакомую компанию, где все, похоже, уже «взрослые» и модные. С другой — очень хотелось увидеть другую сторону жизни, ту, что не сводилась к школьным насмешкам и разговорам об уроках.
— И знаешь, — добавила Геля, — надень что‑нибудь… ну, не совсем обычное. Просто попробуй. Не обязательно радикально, но хоть чуть‑чуть. Будет круто.
— Ладно, — Алёна улыбнулась. — Попробую.
— Вот и договорились! — Геля подмигнула. — До вечера.
— До вечера, — кивнула Алёна и помахала рукой.
Когда Геля отошла, Алёна ещё несколько секунд стояла на месте, переваривая случившееся. Потом глубоко вздохнула и пошла дальше. В голове крутились мысли: «Что надеть? Что сказать? А если они будут смеяться надо мной? Но Геля же позвала… Она не стала бы звать, если бы думала, что меня там обидят».
У подъезда её, как всегда, ждал Барт. Он радостно бросился навстречу, виляя хвостом. Алёна присела на корточки, обняла его и поцеловала в холодный влажный нос.
— Ну что, — тихо сказала она, — пойдём домой? Сегодня будет интересный вечер.
Барт гавкнул в ответ, будто соглашаясь.
Алёна улыбнулась и пошла к подъезду, чувствуя, как волнение смешивается с предвкушением. Впервые за долгое время она собиралась сделать шаг в какую‑то новую, незнакомую сторону жизни.
Ветер слегка шевелил листья на деревьях, будто подбадривая Алёну: «Смелее, вперёд!»
«Улыбка из детства»
В тот день произошло что‑то странное и в то же время очень… правильное, как показалось Алёне. Вечером она пошла гулять с Гелей, как они и договаривались. Подруга сказала: «Пойдём потусим с нашими, там Серёга будет — он классно на гитаре играет». Алёна тогда не придала этому значения — ну Серёга, и что? Геля встретила её у ларька и повела во двор, где обычно собиралась её компания. Ребята сидели на лавочке: кто‑то играл в карты, кто‑то просто болтал. Геля сразу потянула Алёну к ним:
— Ребята, это Алёна, моя подруга. Алёна, это все наши. А это Серый, он тут самый крутой гитарист.
Парень поднял глаза от гитары — и вдруг улыбнулся так, будто увидел кого‑то очень знакомого. Алёна замерла, разглядывая его. Он был постарше неё года на три, высокий, с коротко стриженными тёмными волосами — стрижка простая, аккуратная, почти под машинку. Карие глаза смотрели тепло и чуть насмешливо. На нём была тёмно‑синяя ветровка с капюшоном и тёплой подкладкой — как раз для октябрьской погоды. Под ней виднелась плотная футболка с чётким принтом рок‑группы. Тёмно‑синие джинсы прямого кроя сидели по фигуре, а на ногах — высокие кроссовки тёмного цвета с толстыми шнурками. На шее висел шнурок с небольшим металлическим кулоном, а на запястье — плетёный из шнура браслет. Пальцы, лежащие на грифе гитары,чуть потемнели от струн — видно, что он много играет. Сама гитара была не новая, но ухоженная: пара мелких царапин на корпусе, аккуратно заделанная трещина у резонаторного отверстия — похоже, инструмент для него много значил.
— Мы знакомы. Правда, давно, — сказал он, и голос у него оказался низкий, чуть хрипловатый, как после долгого пения.
И тут Алёна его узнала. Не сразу, нет — сначала просто показалось, что лицо очень знакомое. А потом картинка вспыхнула в голове: солнечный день, двор отдела милиции, музыка, конкурсы… Ей лет семь, она стоит в стороне, боится подойти к другим детям. И вдруг подходит мальчишка постарше, берёт её за руку:
— Ты чего стоишь? Пойдём, там сейчас мячи будут раздавать для игры. Это Алёна, она с нами. Давайте её в команду!
Это был он. Серый. Тот самый мальчишка, который тогда втянул её в игру, отдал свою шоколадку («За то, что ты хорошо ловила!») и учил держаться на каруселях.
— Да, — улыбнулась Алёна. — Ты меня в игру позвал. И шоколадку отдал.
— Точно! — Серый рассмеялся. — Ты тогда так здорово мяч ловила. А сейчас во что играешь?
Алёна только пожала плечами — что тут скажешь? В школе — в волейбол на физкультуре, дома — с Бартом в догонялки. Но это как‑то не то. Кто‑то из компании попросил Серого сыграть на гитаре. Он достал инструмент, настроил струны — и вдруг небрежно бросил: