Ли Он – Серый (страница 4)
— Да, — кивнул Антон. — На улице уже невозможно торчать. Пальцы коченеют за пять минут.
— Зато тут можно хоть час сидеть, — добавила Вика. — И не мёрзнуть.
Серый достал гитару:
— Ну что, кто что хочет услышать?
— Давай что‑нибудь жёсткое, — хмыкнула Геля. — «Гражданку» или «Кино».
— Или «Нау», — подхватила Вика.
Он заиграл — тихо, подбирая аккорды. Звуки гитары наполнили пространство, и постепенно стало ясно: это «Перевал». В тишине отчётливо прозвучало:
|
Мелодия лилась плавно, но в ней чувствовалась внутренняя сила, будто эхо далёких гор. Алёна невольно начала покачивать ногой в такт, а Геля, задумавшись, провела пальцем по краю верстака, словно повторяя ритм.
Антон достал из рюкзака две банки пива:
— Ну, кто?
Девушки снова отказались. Антон пожал плечами, открыл одну банку, сделал глоток.
— Слушайте, — вдруг сказала Геля, — а вы слышали, что Ленка из девятого с тем типом из ПТУ уже второй раз виделись?
— С каким? — насторожилась Вика.
— Ну с тем, который на «Яве». Он же на три года старше!
— И что? — поднял бровь Антон. — Зато у него мотоцикл.
— Да не в мотоцикле дело, — фыркнула Геля. — Он же её на прошлой неделе при всех за задницу схватил!
— Чего?! — Вика аж подскочила. — Серьёзно?
— Ага. Она потом ревела весь вечер. Но молчит — боится, что все узнают.
— Вот козёл, — процедил Серый. — Я его знаю. Он и в прошлом году с девчонками так же…
— А чего никто не вступится? — нахмурилась Алёна.
— А кто? — пожал плечами Антон. — Он с района, у него там свои. Если что — всей толпой придут.
— Да ну их, — Вика махнула рукой. — Лучше расскажите, кто ещё с кем встречается. Я слышала, что Мишка из 8‑А с Наткой из 9‑В уже целовался.
— Ещё бы, — хихикнула Геля. — Она сама всем рассказывает, как он её за школой зажимал.
— Фу, — поморщилась Алёна. — Так хвастаться…
— Зато все теперь знают, что она уже не «девочка‑паинька», — подмигнула Геля.
— А помните, — вдруг сказал Антон, — как мы в шестом классе решили через забор мясокомбината перелезть?
— О, да! Мы тогда ещё кричали: «Бежим, это не наши собаки!» — засмеялся Серый.
— И так рванули, что я кроссовку потерял, — Антон изобразил бег на месте. — А охранник ещё вслед орал…
— А я тогда юбку порвала, — вздохнула Вика. — Мама потом неделю на мозги капала.
— Зато весело было, — улыбнулась Геля. — Сейчас так уже не побегаешь. Все серьёзные стали.
— Да какие серьёзные, — махнул рукой Антон. — Просто теперь знаем, где собаки, а где охранники.
Вика хихикнула:
— А ещё помните, как мы на стройке играли в «правду или действие»?
— Ой, да, — застонала Геля. — Мне тогда выпало залезть на третий этаж и крикнуть: «Я люблю физрука!»
— И ты крикнула! — хохотнул Серый.
— Конечно! А то бы все узнали, что я в пятом классе жвачкой к парте приклеилась.
Все расхохотались. Антон затушил сигарету:
— Ладно, давайте ещё сыграем. Серёг, давай что‑нибудь заводное.
Серый заиграл новую мелодию — быструю, ритмичную. Ребята подхватили: кто‑то начал подпевать, кто‑то отбивал ритм. За стеной кружила метель, ветер стучался в дверь, но здесь, внутри, было тепло и уютно. И каждый чувствовал: за этой дверью — их маленький островок безопасности, где можно сбросить напряжение дня. И главное — можно было говорить обо всём: и о стыдных историях, и о несправедливости, и о том, кто с кем встречается. Без страха осуждения, без оглядки на чужие уши.
С тех пор гараж стал их постоянным местом встреч. Сюда приходили не просто «согреться, поболтать, послушать музыку», а за чем‑то более важным — за ощущением принадлежности, за возможностью быть собой. Парни иногда курили, иногда приносили пиво — но это никогда не становилось главным. Девушки пока не пробовали ни того ни другого, и никто их не уговаривал. Здесь не было правил — только понимание: каждый делает то, что хочет. Гараж стал символом их общей свободы и взаимной поддержки. И это было самое ценное.
«Зимний разговор»
Поздний зимний вечер окутал двор жёлтым светом фонарей, которые отбрасывали свои тёплые круги на заснеженную землю. Мокрый снег лип к скамейкам и скрипел под ногами прохожих.
Алёна стояла у подъезда, держа на поводке большого пушистого чёрного пуделя по имени Барт. Тот важно вышагивал по снегу, обнюхивал кусты и периодически останавливался, чтобы оставить свою метку. Алёна куталась в куртку, дышала на замёрзшие пальцы и поглядывала на часы.
Из-за угла дома появился Серый. Он шёл медленно, то и дело оглядываясь в сторону подъезда — было видно, что он кого-то высматривал. Заметив Алёну, он на мгновение замер, а затем решительно направился к ней. Его уши и кончик носа уже покраснели от холода — было понятно, что он ждал здесь уже довольно долго.
— Привет, Алён, — произнёс Серый чуть сдержаннее обычного.
— О, привет. Ты… ты что тут делаешь? — удивлённо спросила Алёна.
— Да вот… тебя ждал, — пожал плечами Серый, стараясь говорить небрежно.
— Давно? — сделала шаг ближе Алёна.
— Минут двадцать, наверно — ответил Серый, отводя взгляд.
— Извини, Барт сегодня решил весь двор обойти. Он у нас такой — серьёзный подход к прогулкам, — объяснила Алёна, слегка улыбнувшись.
— Логично, — кивнул Серый.
Барт заметил нового человека, подошёл ближе, обнюхал ботинок Серого и вилял хвостом.
— Привет, Барт. Хороший пёс, — погладил пуделя по голове Серый.
— Да, он у меня дружелюбный. Если кто-то на него громко крикнет — обидится, уйдёт в угол, но так просто не огрызнётся, — сказала Алёна.
— Похож на некоторых людей, кстати, — заметил Серый.
— На кого? — подняла бровь Алёна.
— Да на меня, наверное. Когда мать начинает… ну, ты знаешь, — вздохнул Серый.
— Понимаю, — мягко ответила Алёна.
Они замолчали, он о чём-то задумался на несколько секунд. Где‑то вдалеке проехала машина, нарушив монотонный ритм зимнего вечера.
— Алён, слушай… Может, завтра встретимся? — спросил Серый, чуть запинаясь, но твёрдо.
— Завтра? — удивлённо переспросила Алёна.
— Да. Днём... часа в три. В гараже. Я печку растоплю, чай сделаем, музыку послушаем… Поговорим спокойно, без спешки, — произнёс Серый; голос его звучал уверенно, хотя и не совсем ровно.
— В гараже? — уточнила Алёна.
— Ну да. Посидим, поболтаем… Просто по‑другому, не как обычно, — сказал Серый; в голосе проскользнула неуверенная нотка.