Ли Макинтайр – Отрицатели науки. Как говорить с плоскоземельщиками, антиваксерами и конспирологами (страница 28)
Подняв голову, я увидел, что катер вернулся.
На обратном пути мы остановились еще на крошечном необитаемом островке Одагалла, где планировался обед на свежем воздухе. Алекс с командой высадили нас одних, и на этот раз я совсем не возражал. Обойти весь остров заняло ровно пять минут, и тут у берега появилась еще одна лодка, но люди на ней увидели, что на их необитаемом острове уже обитаем мы.
После пикника вернулся катер, и мы взяли курс на остров Даандоо, чтобы еще понырять. Но я уже был сыт нырянием по горло, а кораллов там не увидишь. Новой целью стали морские черепахи, живущие в гораздо более глубоких водах у гавани. Черепахи, конечно, интересны, но я вынашивал собственный план. Жозефина с Алексом перелезли за борт, я же остался на катере и стал улыбаться матросам.
Неожиданно в отсутствие начальства один из них заговорил по-английски. В этот момент динамики где-то на Даандоо взревели призывом к полуденной молитве. Поскольку матросы должны следить за морем, они не могут преклонить колена, пояснил мне мой англоговорящий спутник. Но я молчал, пока один из парней читал молитвы под музыку с острова. А потом мы поговорили.
Я спросил своего нового друга, мальдивец ли он. Он ответил, что и он, и все остальные матросы тоже мальдивцы. По его словам, они все были с соседнего острова и никогда не покидали своего атолла. Я рассказал, что приехал изучать климатические изменения, и он кивнул. Тогда я спросил: «А в школах вам много рассказывают о глобальном потеплении?»
Он покачал головой. «На Мальдивах уже все знают о глобальном потеплении. На моей памяти погода сильно поменялась. Раньше было два сезона в году, теперь только один. И все время шторма».
Жозефина с Алексом тем временем увлеченно ныряли в волнах, и, судя по ее восклицаниям, моя жена только что увидела черепаху. Ей и Алексу на этот раз ни к чему было удаляться от лодки, так что я остался на палубе и продолжил беседу с матросами.
– Это же кошмар, – сказал я, – вы своими глазами видите, что творится, а люди в Штатах ничегошеньки не знают.
Он сухо кивнул, как будто желая не отступить от этикета, но притом вполне донести до меня свою мысль.
– За пределами Мальдив всем плевать.
У меня сжалось сердце.
Мы поговорили еще несколько минут, и я пытался объяснить, скольким людям по всему миру не все равно, что творится с климатом, но ответом мне были лишь печальные лица. Во время разговора все оставались холодны и почти не улыбались. Вероятно, они понимали то, что не познается наукой: нужны не только вера, но и решимость что-то сделать.
Чтобы сменить тему, я спросил:
– Так сколько всего атоллов на Мальдивах?
Тут мой собеседник разулыбался и, переглянувшись с остальными матросами, завел детскую считалку, загибая пальцы. И наконец подытожил: «Двадцать шесть».
Тут я услышал, как Жозефина с Алексом взбираются на борт. Как оказалось, она видела несколько черепах – по ним Алекс как раз делал научный проект – и еще одну акулу.
Мы уселись на корме снимать снаряжение, а катер, вспарывая морскую гладь, рванул с резвостью «Тысячелетнего сокола» обратно на Адахаа.
Спустя два дня мы покидали свой остров, нам вновь предстояли 36 часов пути. Вместе с другими туристами мы двинулись на пристань, где ждал катер на остров Кудду, и весь персонал вышел нас проводить. Люди выстроились вдоль нашего пути, жали руки, улыбались. Поднимаясь на борт и надевая спасательные жилеты, мы видели, что и другие туристы тронуты не меньше нашего. Катер отчалил от пристани, и люди с берега принялись нам махать. Милю за милей, и даже после того, как катер дал полный ход, нам вслед махали. Потом, когда берег исчез из виду, я подумал, что они, наверное, перестали махать и разошлись, но сказать этого с уверенностью я бы не мог.
И радость во мне смешивалась с горечью в равной доле. Ведь я знал, что, скорее всего, больше не вернусь. А придет час, и эти люди тоже уедут навсегда.
Глава 5. Канарейка в шахте
История о глобальном потеплении – это, в общем, история об ископаемом топливе: угле, нефти, природном газе. Все знают, что коровы и другой домашний скот производят метан в процессе пищеварения, и климатические диссиденты используют это, как только могут. В реальности, однако, главными источниками парниковых газов остаются (по крайней мере в США) энергетика, транспорт и промышленное производство, и все они работают главным образом на ископаемом топливе.
В захватывающей статье из газеты
Несколько обстоятельств сразу захватили мое внимание. Первое – что ExxonMobil, Shell, BP и Chevron оказались в первой двадцатке. Минуточку, но не эти ли компании первыми помогли Американскому институту нефти организовать кампанию против науки о глобальном потеплении? Не они ли тратили миллионы долларов каждый год на публикации в поддержку климатического отрицания? Именно так. Второе, что бросилось в глаза, – ведущая роль угля, источника добрых 20 % всей мировой эмиссии парниковых газов. Строго говоря,
А вот одна из немногих хороших новостей об экологии: в последние несколько лет США стали сокращать зависимость своей экономики от угля. Его потребление у нас упало в 2019 году на 18 %, и это значит, что к концу десятилетия по сравнению с его началом уровень упал более чем в два раза. При этом, хотя страна и переходит на другие, более чистые виды топлива, около 25 % электроэнергии и поныне производится сжиганием угля. Но все это надо рассматривать на фоне ухудшения показателей по использованию угля в других странах.
Сегодня три четверти мирового потребления угля приходится на Азию. Хуже того, там же находятся три четверти всех строящихся и проектируемых угольных электростанций. Индонезия увеличивает добычу угля. Вьетнам готовит площадки под новые ТЭС. Япония, пережившая в 2011 году аварию на атомной станции, возрождает угольную энергетику. Но локомотивом мирового потребления угля остается все же Китай. Половина всего сжигаемого на планете угля сжигается там. В добыче угля заняты 4,3 миллиона китайцев. После 2002 года Китай на 40 % увеличил мировую добычу угля, это гигантский рост для такого недолгого срока.
Читая это, я задумался о том, насколько климатические диссиденты сильны за пределами США. Может быть, борцам против глобального потепления следовало бы разоблачать и опровергать климатических диссидентов не столько в Америке, сколько в остальном мире? Порывшись в источниках, я отбросил эту идею: согласно всемирному опросу от 2014 года, в Китае климатических диссидентов меньше всего. Угадайте, кто же в лидерах? Популяризатор науки Крис Муни, разбирая данные этого опроса, отмечает не только первенство США в области климатического наукоотрицания, но и то, что первую тройку в рейтинге составляют англоговорящие страны.
Таблица 5.1
100 крупнейших эмитентов парниковых газов в мире и их совокупная эмиссия с 1988 по 2015 год
Очевидно, что жесткой связи между активностью эмиссии и активностью климатических диссидентов не просматривается. И значит, отрицание глобального потепления нельзя полностью объяснить корыстными мотивами, идеологией и избирательностью восприятия. Но что с этим делать?
Что ж, будем искать ключи под фонарем. Что мы можем сделать с новым увлечением китайского государства угольной экономикой? Может быть, стоит попробовать устранить сами предпосылки климатической безответственности, порожденной тем, что США – во многом по вине диссидентов – сложили с себя роль лидера в этом вопросе? Если мы приложим усилия к тому, чтобы Америка всерьез двинулась к целям, обозначенным в Парижском соглашении, возможно, это смутит Китай и побудит его более серьезно отнестись к конвенции? Да, положим, в Китае не так много климатических диссидентов, но кампания отрицания, парализовавшая американское правительство, несомненно, сказалась и в том, что Китай и другие страны-загрязнители не очень-то печалятся о собственных грехах.
Ну и не забудем еще вот чего: Китай, конечно, на первом месте по эмиссии парниковых газов (считая все источники), но на втором стоят Соединенные Штаты, а исторически именно мы были главным производителем того промышленного загрязнения, которое привело к климатическому кризису. Учтите еще, что эмиссия парниковых газов в США (считая все источники) и сегодня составляет 14 % всего мирового углеродного загрязнения и можно многое сделать для обуздания потепления, не улетая вновь на другую сторону глобуса. Америка – одновременно один из главных эмитентов парниковых газов и главное оправдание международной пассивности в дни, когда нельзя терять ни минуты. Одной из главных проблем был и остается уголь.
После возвращения с Мальдив мне не терпелось пустить в ход только что добытые прямые свидетельства и стратегию формального опровержения из статьи Шмидта и Бетш, чтобы обратить своих первых наукоотрицателей. Изучив данные, я узнал, что Пенсильвания – третий по добыче угля штат в США после Вайоминга и Западной Виргинии, и решил отправиться туда и поговорить о глобальном потеплении с шахтерами. Поскольку в Пенсильвании никаких экзотических отелей не водится, я договорился, что остановлюсь у одного питтсбургского друга и познакомлюсь с людьми, которые учредили некоммерческую организацию под названием «Подумай в тишине» (Hear Yourself Think). Эта организация пытается наладить более активное общение между политическими оппонентами, ставит своей целью сломать некоторые из идеологических и информационных барьеров, которые все больше разделяют партии и которые завели нас сегодня в тупик. Супруги Найнхаузер, Дэвид и Эрин, положившие начало этой организации, проводят семинары о том, как бороться с консервативной пропагандой, задушившей прогрессивные инициативы, например в области справедливой торговли или всеобщего доступа к медицинской помощи. При этом «Подумай…» не предлагает бороться с межпартийными конфликтами, усиливая партийность. Напротив, организация учит вести уважительные, занимательные и продуктивные беседы на политически значимые темы.