Ли Литвиненко – Бёрк 2. Оборотни сторожевых крепостей (страница 3)

К счастью, коза оказалась смышлёной. Она быстро оценила упрямство наездницы, смирилась и после очередного «но!» покорно потрусила в лес.

Вот теперь жизнь стала намного легче. Бёрк ехала верхом и почти не голодала. Путешествие пошло быстрей. Коза легко пробегала втрое больше, чем хромая волчица, еще между делом успевала объедать кусты. Кажется, ей пришлась по вкусу новая жизнь, словно в ее крови бурлил дух авантюризма. Коза ничего не боялась, будто знала, что на спине у нее оборотень, который в случае чего защитит, с любопытством пробовала все новое и вела себя довольно покладисто. В общем, они поладили и шустро продвигались по намеченному Бёрк курсу.

– Вот найдем своих и осядем, – объяснила козе оборотница и привязала конец веревки к дереву.

Успев по дороге хорошенько обдумать последние слова Сфеноса, Бёрк решила, что «свои» – это община орков, из которой её родители были родом. Ведь никто не говорил, что на Белом берегу нет орков? Может, совсем маленький клан или орда? Кто знает? Потому, изучая запах очередной деревни, Бёрк искала орочий след. Убедившись, что зеленых великанов нет, она шла дальше.

Коза согласно мекнула, улеглась и принялась щипать траву. Сегодня они устроились на ночлег у березового пролеска, сухого и достаточно густого, чтобы костер не был виден издалека. Бёрк решила не удаляться от края леса, но и реку держала в поле видимости.

На пути стали часто попадаться поселения людей. К ним она потеряла всякий интерес и старалась не приближаться. Правда, несколько раз все же навестила. Волком. Темной ночью. Сегодня решилась на это снова.

Сложила пожитки в кучу и развела огонь. Подбросила больше крепких веток – к ее приходу будет много углей. Разделась, чтобы не порвать одежду во время оборота, вещички повесила на дерево. И голая пошла в сторону поселения, подальше от козы, чтобы не напугать. Отряхнулась и волчицей потрусила к сараям. Курятник – вот что ее интересовало. И чтобы не было собак.

Все сделала быстро.

– Дрыхнут, как убитые, – через два часа описывала она козе свое приключение. – М-м-м! Вкуснота! – утерла текший по подбородку куриный жир. Конечно, воровать было нехорошо, но она брала одну птицу за раз. Хозяева, наверное, и не замечали пропажи. – Жизнь налаживается! – Берк улыбнулась набитым ртом.

2. Тролль

– Клятый гоблин! – в сердцах закричала Бёрк и схватила покачнувшуюся посудину. – Нельзя было притащить на этот берег что-то поудобней?!

Котелок горного, в который она доила козу, для этого не подходил. Его круглое дно было ой как неустойчиво даже после того, как Бёрк выкопала под ним ямку. При каждом ударе молочной струи его качало, как лодку на волнах, а в конце дойки, когда котелок наполнялся, молоко расплескивалось и пена стекала по краям.

– Эх, глупая, – посетовала девушка, – нужно было стащить с плетня тот кувшин. Хотя… – Бёрк мысленно приладила глиняную штуку под брюхо козы. – У кувшина узкое горлышко… Все равно нужно было стащить.

Она отошла от козы и принялась завтракать. Первые глотки делала с наслаждением, причмокивая. Когда выпивала половину, останавливалась, чтоб перевести дух. Последнюю порцию допивала уже через силу, буквально заталкивая в себя. Каждый раз казалось, что начинает ненавидеть и козу, и ее молоко. Но допивать приходилось. В котелке остатки не повезешь, а выбрасывать еду – немыслимо.

Коза словно чувствовала зарождавшуюся неприязнь и старалась быть в эти моменты максимально незаметной. Тихо жевала в сторонке свой зеленый завтрак. Когда все утренние дела были сделаны, путешественницы отправлялись в дорогу.

Им везло. Дни стояли чудесные, погода баловала теплом. Земля высохла, покрылась травой, и коза перестала вязнуть в грязи. Когда солнце стало в зените, свернули дальше в лес. В густую чащу. В полдень всегда останавливались на отдых и обеденный перекус. Но спокойного места не нашли. Очень чуткий теперь слух Бёрк уловил звон метала и тревожные крики.

– Ты слышишь? – обратилась она к козе. – Драка, что ли? Да! Меч о меч. Вот опять! – Она четко вычленила звуки, не вписывавшиеся в спокойную лесную жизнь. – Поехали! Нужно проверить.

И, подгоняя пятками своего «скакуна», Бёрк направилась в сторону шума. Опрометчиво, но она будет осторожна.

Оказалось, что совсем недалеко от выбранного Бёрк места проходит дорога, вырубленная среди высоких деревьев. Узкая, но хорошо накатанная. Её обочины заросли густыми кустами лещины, превратив проезд в подобие огороженного туннеля. Если и захочешь свернуть куда, не выйдет. Даже пешему продраться сложно. Сквозь ветки видно было разыгравшуюся трагедию.

Все хорошее, попадая не в те руки, может стать опасным. Вот и эта дорога, проложенная сквозь вековой лес, должна была здорово сократить время в пути, но лиходеи превратили ее в смертельную ловушку для маленького обоза.

В проезде плотно друг за другом стояли две кибитки. С облучка первой свешивался мертвый возница, а лошадь лежала кверху брюхом, убитая меткой стрелой. Прямо в глаз. Своим впряженным в телегу телом животное перегородило проезд. Лошадь в другой повозке нервно била копытами и отчаянно ржала. Она то и дело вставала на дыбы, напуганная запахом крови и звуком борьбы. Без управления возницы лошадь попыталась освободиться и сдать назад, но повозка вывернулась колесами в сторону и уперлась в кусты. Застряла в ветках и окончательно застопорила движение.

Расчет нападавших, выбравших этот участок дороги, сработал. Убив лошадь в первой телеге, они отрезали путникам дорогу вперед, а сами напали сзади. Гоблины.

– Кто бы сомневался, – зло зашипела Бёрк. – Так и знала, что эти твари рыщут и на этом берегу. Целых три гоблина.

Ну как целых… Не совсем. У одного отсутствовала рука, у другого нос. И вообще вид у них был довольно потрепанный. Тощие бока, рваные уши. Наверное, дезертиры, сбежавшие с войны. А сейчас пытались сохранить свою жизнь за счет других. Но возница тоже хотел жить и потому отчаянно защищался.

– Бесстрашный! Я бы сбежала, – восхитилась Бёрк. – Какой интересный тип. Такая необычная фигура… Это… это же тролль!

Он стоял спиной к телеге. Ухитрился так удачно спрыгнуть, чтоб тыл прикрывали деревянные борта. Это его спасало. Пока. Но насколько его хватит? Силы явно неравны. Он уже устал, вот-вот рухнет, а удары мечей сыпались без остановки. Тактика гоблинов была проста – атаковать сразу со всех сторон. Измотать. Добить.

– Жаль беднягу. Можно было бы подружиться, – прошептал козе Бёрк.

Отвлекая от себя нападающих, тролль стегал по ним своим длинным хвостом, похожим на крысиный, но с кисточкой на конце. Как кисть художника.

– Никогда раньше не встречала их, только видела в книге на картинке. Говорят, они очень компанейские.

Ростом и габаритами тролль сильно уступал оркам, но на голову обошел в этом деле гномов. Очень необычные у него руки: длинные – до колен – и обильно украшенные разноцветными рисунками. Тролль крепко держал меч и умело им орудовал. Некоторые удары он пропускал, но от ранений его пока спасал чудной балахон с короткими рукавами – меховой гибрид халата и жилетки. Мечи гоблинов своими закругленными кончиками не способны были прорезать толстый мех.

Со стороны тролль казался очень славным малым.

– И наверняка добрый, – сразу решила Бёрк. – Нельзя быть злым с такими-то ушами.

Длинные, висящие ниже локтей, на вид они были мягкими, как у козы. Только с острыми кончиками, и цвет отличался – у тролля они бежевые, густо покрытые замысловатыми татуировками и с серебряными сережками.

– Наверное, это что-то означает, – предположила Берк. – Как у Гелиодора. Род или заслуги какие-то. Вероятно, уши – это гордость тролля. Смотри, даже сейчас, во время боя, он так крутит головой…

Тролль грациозно дернулся, откидывая уши назад. Серьги блеснули, невольно привлекая внимание.

– …как девушка с косами, – хихикнула оборотница и продолжила наблюдать.

У тролля светлая кожа и светлые рыжеватые волосы чуть длиннее плеч. Спереди часть их была зачесана назад и собрана на макушке в тонкий кокетливый хвостик, чтобы не лезли в глаза. Ну и для красоты, конечно, тоже. Для жесткости хвост был туго обмотан всякими веревочками, шнурками, бусинами и торчал вверх. Когда тролль делал резкие выпады мечом, хвостик подпрыгивал, повторяя движения хозяина, и раскачивался наподобие жала скорпиона. Хитро-добрые глаза тролля, очерченные пушистым бровями, были небольшими, а для такого тела даже маленькими. Это не мешало ему четко подмечать обманные маневры гоблинов и разгадывать их намерения. Но изюминка на лице, сразу привлекавшая внимание, – крупный мясистый нос, покоившийся на густых шикарных бледно-рыжих усах. Нервничая, тролль постоянно им дергал и что-то бормотал в усы, чем напоминал большую раздраженную выдру.

Бёрк наблюдала, продолжая прятаться в зарослях.

– Что делать? – спросила козу. – Я слабая. – Коза недоверчиво фыркнула. – Да! Слабая! Это только сейчас ем и пью молоко, а зимой… Изнуренная я, вот! А там сразу три гоблина. Многовато даже для здорового оборотня…

Тут внимание Бёрк привлек задний полог кибитки. Яркая ткань зашевелилась и приподнялась.

– Смотри! Там кто-то еще! – радостно зашептала девушка. – Сейчас ему помогут!

Но пассажир не спешил. Почему?

Потому что это был совсем мелкий пассажир. Бёрк сначала решила, что это маленький тролль. Возможно, детеныш возницы. Но нет – уши не те. Гном? Нет бороды. Тогда гномка. Это юная гномка. Она с опаской смотрела на нападавших. Лица не было видно, зато мелькал целый каскад рыжих кудрей. Миниатюрная, размером с Бёрк, необычно хрупкая. Беззащитная. Легкая добыча. Хорошо, что гоблины её не видели. Хотя сбежать незаметно у девушки не получится.