Ли Литвиненко – Берк. Оборотни сторожевых крепостей (страница 41)
— Зачем? — Гелиодор замер с не застегнутым поясом в руках.
Эта новость ему не понравилась, задела собственнические инстинкты. Гномы — народ мутный, недалекий. Головы у них набиты опилками и дурными мыслями. Совсем не понимают постельных правил. Вот оборотни понимают: почуют на смеске его запах и даже смотреть в ее сторону побоятся. А гномы… И среди них тот заморыш с желтым веником.
— Что зачем? — растерялась Бёрк. — Зачем пойду в гостиницу?
— Зачем туда придут коротышки?
— Так всегда ходят, — пожала плечами Бёрк. — Обедать… Вещи приносят на стирку.
Бёрк рассказывала и привычно сновала по дому: заправила постель, взялась за корыто, чтоб слить воду в ведро.
— Дома не могут поесть?
Гелиодор перехватил тяжесть и сам освободил посудину.
— Они отдыхают по очереди, и те, кто выходной, приходит в харчевню выпить, перевести дух.
— Это обязательно? Ну, гостиница, стирка?
— Не то чтобы…
Ее никто не заставлял, но деньги с неба не падали.
— Пойдем лучше со мной, — вдруг предложил оборотень. — У нас сегодня собирается охота. — Не было никакой охоты, мясом завалены три бочки. И братья поднимут на смех, если поймут, зачем он это затевает. — На лошади покатаемся. Верхом. Любишь скакать верхом?
Вопрос задал с подтекстом. Бёрк из-за неопытности не поняла. Это раззадорило Гелиодора. Он поймал орчанку и медленно поцеловал.
— Пойдем? — прошептал на ушко, погладил спину. Знал, что она от этого не устоит, растает.
— Хорошо. — Вчера она пообещала Полли помочь с засолкой капусты. — Но я не умею этого… Верхом.
Капуста ведь никуда не денется? А деньги за стирку? Она сбегает за вещами вечером, а постирает их завтра!
— Я научу.
Бёрк как привязанная, семенила рядом, но немного позади оборотня. Она не привыкла ходить с кем-то и не знала, как приноровиться к широкому мужскому шагу. Гел двигался быстро, не замечая ее неловкости, и орчанке, чтобы успеть за ним, приходилось почти бежать. В руках она по привычке несла корзину, но не собиралась предлагать оборотням стирку — почему-то была уверена, что Гелиодору это не понравится. Тащила ее скорее для вида, вроде не просто так ошивается у двуликих, а подрабатывает.
Стая завтракала, собравшись вокруг костра. Оборотни сидели и дружно наворачивали горячую кашу.
И тут Гелиодор задумался и запнулся на ровном месте. Что делать дальше? Вести девчонку в круг или продолжать прятать за телегами? Из-за связи с орчанкой он продолжал испытывать какую-то стыдливую неловкость. Что поделаешь, в красавицы ее трудно записать. Конечно, будь на ее месте волчица, он бы с гордостью завел ее в круг у костра, представил всем как свою пару. Но это была Бёрк…
Махнув ей идти в сторону своей палатки, он отправился к костру один. Его дружно приветствовали, на лицах собратьев были легкие понимающие ухмылки.
В отсутствии идеальной пары все оборотни постоянно завязывали более или менее долгие связи. Некоторые избранницы вызывали зависть у братьев (об эльфийке Гела мечтал каждый), а некоторые откровенный ужас. Еще были средние. Например, Амичит как-то встречался с дриадой. Зеленые волосы и коричневая кожа — не самое частое сочетание в Широких землях. Дриада была довольно хороша лицом, но оборотень постоянно жаловался на свой поцарапанный член — кожа у лесных нимф, была на подобии древесной коры.
—
Над Бёрк за спиной вожака не посмеялся только ленивый. Маленькая, зеленая и страшненькая лицом, она вызывала максимум жалость. Как у Гела встал на нее, для всех было загадкой. Еще больше удивляло, что альфа явно неравнодушен к малышке. Он ревниво поглядывал вокруг, когда она проходила по лагерю, и постоянно подкармливал ее. Он каждый день что-то таскал ей: то кашу из котла, то яблоки, то запеченное мясо. Делал вид, что будет есть сам, но из-за повозки, где они встречались, неслось аппетитное чавканье орчанки. Эти собственнические повадки альфы забавляли стаю, и, немного попривыкнув, оборотни отнесли Бёрк к средненьким странным, но сносным связям.
Сегодня Бёрк не скрывалась за телегами, а ждала на виду всей стаи. Ее новый статус и ночь, проведенная в объятьях оборотня, придавали ей уверенности. Гелиодор поздоровался, сел на свободное место и стал торопливо наполнять тарелку.
— Эй, Бёрк, — позвал громко Церус, самый старший из их стаи. — Иди сюда, — и махнул рукой, приглашая орчанку к костру.
Все замерли. Это было похоже на вызов альфе. Оборотни переглянулись: непонятно, как воспримет вожак попытку вмешаться в его отношения? Но Гел молчал, будто не расслышал слов сидящего рядом брата. Он безмятежно продолжал накладывать кашу в свою тарелку.
— Хватит скрывать ее, как будто никто ничего не знает, — уже тише, и только для Гела, сказал Церус.
Гелиодор кивнул и тоже махнул Бёрк. Брат прав, он выиграл свой приз, и теперь пришло время им похвастаться. Другие самцы больше не воспринимались как соперники. На ней стояла его метка, а они просто братья, как прежде. Проигравшие в этом состязании братья. А приз его. Смотрите, завидуйте. И пусть этот камешек — не бриллиант, сжимать в ладони приятнее ее грудь, а не собственный член.
Будто по волшебству, место рядом с ним освободилось, и вся стая приветливо замахала Бёрк руками. Странную пассию альфы приняли и приглашали в семью. Не понимая всей важности момента, Бёрк несмело подошла и скромно примостилась рядом с любимым. Глазами, полными обожания и преданности, смотрела только на него. Бёрк не смущало чуть высокомерное и пренебрежительное отношение к ней Гелиодора. Он стал её божеством, её солнцем, и орчанка благодарно грелась в его сиянии, не претендуя на большее.
— Позволь представиться. Я Церус. — Продолжал нарушитель спокойствия.
— Бёрк, — ответила она тихо и исподлобья глянула на улыбавшегося дядьку.
— А я Гессон, — сказал другой и протянул ей ложку.
— Привет, — махнула она в ответ рукой.
— Сфелер.
— Амичит.
— Гросул.
— Улекс.
— Тсавор.
Мужчины по очереди называли свои имена. Она в ответ каждому дарила улыбку.
— Тумит, — буркнул последний из присутствующих. Наглая зеленая девка его явно злила.
— Бёрк, — с полным ртом повторила орчанка.
— Я запомнил.
Конечно, еще бы он забыл ее имя! Из-за этой «очаровашки» Тумит лишился дорогой бутылки вина и части сбережений. Альфа буквально силой отнимал у него деньги, на еду этой мелкой пигалице.
Гелиодор повернул миску к орчанке и первый зачерпнул исходящую паром еду ложкой. Вокруг как ни в чем не бывало завязались обыденные разговоры. Предгрозовая атмосфера рассеялась и постепенно стала расслабленной. Бёрк ела с аппетитом, причмокивая от удовольствия. Не забывала разглядывать сидящих вокруг мужчин.
Они были молоды, возрастом примерно равны Гелиодору, только Церус заметно старше, не дед еще, но уже дядька. Все статные, высокие красавцы и каждый хорош по-своему. Вид залихватский, несерьезный, словно у разбойников из ее книги, или тех же пиратов. Сходство усиливала яркая одежда: штаны всех цветов, начиная от приглушенно-синего и заканчивая ярко-желтым, густо вышитые рубашки, на которых золотые узоры перемежались шелковой гладью так искусно, как Бёрк никогда не научиться. Дорого, красиво. На каждом оборотне изобилие украшений: кольца, браслеты, толстые цепочки на шеях в несколько рядов, кулоны на шнурках. А может, это обереги такие? Нужно будет расспросить Гелиодора. У нескольких еще серьги. И у всех широкие улыбки, а зубы крупные и белые. Скулы у всех острее и шире, чем на привычных Бёрк лицах. И носы — немного крупноватые и приплюснутые. Как у сыновей одного народа в них прослеживались общие черты, что-то животное чудилось в движениях и проступало в глубине глаз. Недаром их звали полузверями.
Ее тоже разглядывали, но уже без прежнего мужского интереса. Просто как диковинную зверюшку, завезенную издалека.
— Такая маленькая, а все время что-то жрет! — с восхищением заметил Тумит и подсунул Бёрк круглую печенюху.
Его тут же стали толкать в бока. Бабам не нравились такие сомнительные комплименты. Вдруг услышит и перестанет есть? Гелиодор наверняка от этого взбесится и наподдает названному брату новых оплеух.
— Убирайся, — не сказал, а заворчал и даже зарычал Гелиодор, выхватил печенье и сунул в свой карман.
— Тум, убирайся, — пробубнила сосредоточено жевавшая орчанка. Сказала не подумав, а уже по привычке, повторяя за Гелиодором.
Раздался взрыв смеха. Сфелер сочувственно похлопал Тумита по плечу.
— Держись, приятель, тебе указали на твое место!
— Бёрк, поедешь с нами на охоту? — спросил Тумит, а смотрел при этом на Гелиодора.
— Что? — растерялась орчанка, потому что не слушала, а думала о своем.
— Охота затевается. На дальней опушке видели оленя-трехлетка, может получиться славная забава, — пояснил Сфелер.
Гелиодор прожевал не спеша кусок мяса и посмотрел на орчанку.
— Поедешь, — не спрашивал, а скорее сообщал свое решение стае.
Бёрк радостно закивала. Ей очень хотелось посмотреть, как охотятся оборотни.
К лесу отправились на конях.
— Я думала, охотится будете как волки, — растерялась орчанка.
Ей казалось, что, выйдя за пределы лагеря, оборотни перекинутся и побегут на четырех лапах.
— Охотится будем волками, но в зубах добычу домой нести неудобно. Потому и лошади. — Гелиодор усадил орчанку на лошадь впереди себя и собственнически обнял.