Ли Эдвард Фоди – Метла и чары (страница 3)

Мы называем такую магию «дикой». Думаете, пропавшие ключи от вашей машины просто взяли и потерялись? Как бы не так. Вероятно, в вашем доме завелась одичавшая магия, которая питается металлом. Уж не знаю, почему так, но дикая магия питает особое пристрастие к ключам. Никак не можете отыскать ту симпатичную пиццерию, на которую набрели прошлым летом, а потом оборачиваетесь, и она оказывается прямо напротив вас? Это тоже дикая магия, которой вздумалось поиграть с измерениями пространства и времени. Круги на полях? Тоже ее рук дело.

Это я ещё не упоминаю всевозможных тварей, которые любят полакомиться остатками магии. Стоит оставить магический мусор валяться где попало – и вот, пожалуйста, уже у вас на руках сквикс или бандернок, хотя тут я, пожалуй, неудачно выразилась: какие уж тут руки, когда вас медленно переваривает один из девяти желудков бандернока.

Разумеется, есть немало видов волшебной деятельности, которые не подразумевают обращения к Магическому полю. Приготовление зелий, прорицание будущего по звёздам, общение с животными – всё это происходит без расходования магической материи. Но попробуйте заговорить об этом с кем-нибудь из волшебников, и они в ответ только пожмут плечами и скажут: «Ну и что же тут прикольного?» Так что, если вы намерены заняться настоящим колдовством, без Поля вам не обойтись.

И это возвращает нас к прискорбному факту, что волшебники никогда НЕ УБИРАЮТ за собой. Максимум, на что они способны, – это с раздражённым видом чуть пройтись по комнате веничком.

Вот почему обязательно нужен кто-то, кто возьмёт на себя всю грязную работу.

Иными словами, кто-то вроде меня.

Глава 2. Долг магического уборщика – магическая уборка

Густо чуть не роняет изо рта свою конфету.

– Ты что, спятила?! Тебе туда нельзя!

– Конечно, можно, – говорю я. – Я только быстренько гляну, что там. А ты оставайся здесь, может, сумеешь починить освещение.

Не дожидаясь дальнейших протестов, я перекидываю лямку своей метлы через плечо, забрасываю её за спину, подхожу к встроенной в стену лесенке в задней части помоста и принимаюсь карабкаться вверх. Может, это и правда испытание, но я не собираюсь доставлять Квибблу удовольствие, провалив его. Только не в этот раз.

К тому времени, как я взбираюсь до уровня балок, я уже успеваю изрядно запыхаться. Лесенка продолжается и выше, прямо на колокольню, но я решаю притормозить здесь и осмотреться. Посветив по сторонам фонариком, я не вижу ровным счётом ничего, кроме паутины и магической пыли. И этой пыли здесь было полным-полно. Угу, Харли Ву, спасибо тебе большое.

Отпустив лесенку, я перебираюсь на перекрестье балок. Ну что ж, раз я уже здесь, можно приниматься за уборку. Я скидываю с плеча лямку метлы, зажимаю фонарик в зубах и начинаю мести. Метла всасывает магическую пыль, как пылесос, прутья, словно раскаляясь, постепенно краснеют. Деревянная балка под моими ногами довольно массивная, фута в два шириной, но передвигаться по ней следует очень осторожно, чтобы не зацепиться ногой за крепёжную скобу и не полететь вниз. В полной экипировке задача не такая простая, но что делать – такая работа.

– Кара? – зовёт снизу Густо. – Ты там в порядке?

– Хумхум, хрмпф. – Точно. Фонарик. Я вынимаю его изо рта. – Ага, в порядке. Привидений не видно пока. Пока не понимаю, что могло издавать этот звук.

– Может, землетрясение? – делится соображением Густо. Голос его звучит глухо и отдалённо. – Наверное, лучше убраться отсюда, а?

– Верно! – подхватывает Зуки. – Вдруг будут ещё толчки? Или вдруг…

– Так, лучше помолчите там оба и дайте сосредоточиться! – кричу я вниз. – Что там со светом?

– Выключатели не работают, – отзывается Густо. – Надо искать рубильник. Но мне правда кажется, что нам лучше сходить за подмогой.

– Погоди-ка…

– Что там?

Я не отвечаю. Откуда-то сверху стекает струйка чего-то чёрного и вязкого, как тягучая слюна. Хоть я и хожу в учениках магического уборщика меньше года, я успела повидать все разновидности магических отходов. Они бывают самого разного цвета и консистенции и светятся тоже по-разному, особенно если начинают дичать, – но это было что-то новенькое. Что-то очень необычное. Стараясь одновременно не выронить фонарик, я осторожно тянусь метлой и касаюсь прутьями чёрной слизи. Прутья мигом начинают трещать, от них тянется дымок. А вот такого точно быть не должно. От слизи тянет гнилью, так что я спешу натянуть свой шарф на нос.

Это не просто что-то новенькое. Это что-то очень неправильное.

– Эй, – кричу я вниз. – Ты видишь там внизу что-нибудь чёрное?

– Тут внизу всё чёрное, – откликается Густо. – Темнотища ведь!

– Зуки! Поаккуратнее там. Не задень эту дрянь своими хвостами.

– Дрянь… какую ещё дрянь? Моими хвостами? А что не так с моими хвостами? Ах, мои хвостики! Мои чудесные хвостики!

Прутья моей метлы приобретают цвет чернил и, за неимением лучшего слова, сокращаются, словно слизь медленно растворяет их. Я с силой выдыхаю, в замешательстве таращась на них. Что вообще тут творится?

– Кара? – снова зовет Густо. – Давай, хватит уже! По-моему…

Теперь это уже не гул и не рокот. Это рёв, такой громкий и мощный, что даже купол трясётся. Я вцепляюсь руками в ближайшую скобу и даже каким-то чудом умудряюсь не уронить метлу, хотя фонарик не уберегла. Пару секунд спустя снизу доносится отчетливое «ОЙ!» голосом Густо. Рёв звучит сверху, так что я собираю всю свою храбрость и рискую поглядеть на купол. Темнота надо мной как будто подёрнулась рябью. Значит, это все-таки не землетрясение. Это… магия.

Я уже подумываю, что самое время вернуться к лестнице, спуститься вниз и бежать на поиски первого попавшегося учителя. Говорится же в учебнике, что именно так полагается действовать при столкновении с любой незнакомой магической сущностью. Ну, то есть я думаю, что именно так говорится в учебнике.

Чёрт. Наверное, все-таки стоило его почитать.

Теперь-то, конечно, уже поздно – и читать учебник, и наверняка делать кучу других разумных вещей вроде нормального освоения учебной программы седьмого класса, потому что в этот самый миг я вижу раскрывающуюся надо мной огромную пасть.

Из неё даже слюна капает. Вот, значит, откуда берётся эта чёрная слизь. Однако пасть не имеет ни лица, ни тела. Чем бы она ни была, она просто висит в воздухе, и видеть я могу её лишь потому, что полость позади неё – или глотка? – слабо светится ядовито-пурпурным светом.

Я слышу, как Густо и Зуки с воплями мечутся внизу, от этого, ясное дело, нет никакого толку. И это означает, что действовать мне придётся на свой страх и риск. Протянув метлу, я ловлю на неё потеки слюны, пока они не шмякнулись на перекрестье балок или на помост внизу. Слизь продолжает пожирать прутья – того и гляди, от них совсем ничего не останется.

– Что там такое? – раздаётся вдруг снизу чей-то голос, который не принадлежит ни Густо, ни Зуки.

Ага. Харли Ву вернулась. Я так часто слышу его на всевозможных собраниях, что узнала бы теперь где угодно.

– А ну-ка вон отсюда! – приказывает она.

– Я тут немного занята! – огрызаюсь я.

– Я не тебе, а этим двум! – рявкает она мне. – Ведут себя, как психи!

От этих слов я сама готова взбеситься. Конечно, Густо и Зуки ведут себя как идиоты, но они мои идиоты. И вообще, кто она такая, чтобы ими командовать? Но сами они, видимо, только рады подчиниться приказу, потому что через мгновение я слышу, как они поспешно улепётывают прочь.

– Пойду поищу электрический щиток, – объявляет Харли.

Я продолжаю размахивать метлой, ловя ею потёки едкой слизи, но прутья её отчаянно дымятся, а черенок раскалился чуть ли не докрасна. Наверное, зря я не надела рукавицы… хотя сейчас они вряд ли помогли бы. Можно было бы просто бросить метлу, но это означало бы, что неведомая чёрная пасть одержала победу, а меня это здорово раздражает. Но ещё пара секунд – и я уже не смогу её держать. Надо что-то придумать…

Неведомая тварь под куполом рыгает на меня, и это подаёт мне идею. Если есть пасть, значит, должна быть и глотка, и эта глотка должна куда-то вести – хочется верить, что к каким-нибудь важным органам. Размахнувшись, я швыряю в пасть дымящиеся остатки своей метлы, и тварь заглатывает её целиком. Следом раздаётся громкое недовольное ворчание.

Есть! Очко в пользу команды Кары! В порыве вдохновенной ярости я принимаюсь доставать из рабочего пояса всё подряд – флаконы с нейтрализующим зельем, пятновыводителем и прочим – и швырять всё это в раскрытую пасть. В раскатистом ворчании слышится разочарование, потом гнев, потом, возможно, боль… а потом пасть сцапывает бутылочку с молотым рогом цилиня и резко исчезает.

В это самое мгновение в зале вспыхивает свет. Внезапная вспышка резко бьёт меня по глазам, я оступаюсь, покачиваюсь…

И падаю.

Судя по ощущениям, моё тело сначала распалось на отдельные атомы, я потом кое-как собралось из них снова. Больно, не так, как я ожидала. И ещё до меня вдруг доходит, что рот мой полон воды, и я вот-вот захлебнусь.

Ничего не понимая, я бьюсь и молочу руками, пока кто-то не хватает меня за шкирку и не выдёргивает из воды. Мне требуется несколько секунд, чтобы сообразить, что я лежу на земле возле декоративного пруда в саду у стен аудитории. Надо понимать, именно из него меня только что спас Густо. А сейчас они с Зуки стоят рядышком, тараща на меня выпученные глаза, словно пара мультяшек.