Ли Чайлд – Противостояние лучших (страница 38)
— Приезжай прямо сюда, — сказала Амелия. — Немедленно.
— Что случилось?
— Паршивое дело. Но лучше не по телефону.
Дэвенпорту требовалось привести себя в порядок, и если в доме Линкольна не началась перестрелка, то время на это у него было. Лукас вышел из номера через пятнадцать минут после звонка и сумел взять такси прямо возле отеля — из него как раз вышел пассажир. Когда детектив сообщил водителю адрес Райма, тот проворчал:
— Нет смысла включать счетчик.
— Дело твое, но, когда мы доедем, я дам тебе двадцатку, — пообещал его новый пассажир.
Шофер тут же воодушевился, и Лукас позвонил в дверь своего коллеги через двадцать минут после разговора с Амелией.
— Что случилось? — спросил он, как только она распахнула дверь.
— Лили задержал отдел внутренних расследований. И они могут в любой момент приняться за нас.
— Что?!
— Пусть лучше Линкольн тебе расскажет.
Хозяин дома улыбнулся, когда Лукас вошел:
— Похоже, начинается самое интересное.
— Рассказывай! — потребовал его гость.
Оказалось, что улики, собранные Амелией, отправили не Линкольну, а в городскую лабораторию, которую тот назвал «очень неплохой, учитывая все обстоятельства».
Сначала нашли доказательства того, что в подвале скульптора мучили и убивали женщин. Это были не слишком серьезные улики: разные мелочи — капли крови, кусочки кожи, следы мочи, и из этого не следовало, что там находились мертвые женщины.
Затем произвели осмотр пистолета Джеймса — и здесь возникла проблема.
Райм рассказал, что в прошлом году по городу рыскал другой психопат, не отличавшийся особым умом. Это был серийный стрелок, парень по имени Левон Питт. Он владел городской свалкой и именно там бросал тела своих жертв. Лили руководила командой, которая выследила его. Штурмовой отряд ворвался в его квартиру, но дома никого не оказалось. Тогда отряд устроил там засаду и стал ждать. Вскоре Левон появился вместе со своим взрослым сыном. Когда к ним подошли полицейские, он понял, что сейчас произойдет, вытащил пистолет и попытался взять сына в заложники. В последующей схватке Питт успел один раз выстрелить, но затем Ротенберг прикончила его, сделав три выстрела. Он умер по пути в больницу.
Когда его застрелили, Лили тут же оцепила место происшествия и вызвала криминалистов. Среди прочего в квартире нашли семь пистолетов. После тестов удалось установить, что тремя из них Левон совершал убийства. Однако было известно, что все его жертвы были убиты четырьмя разными пистолетами, и четвертого у него дома не оказалось.
Линкольн замолчал, чтобы перевести дух.
— И что дальше? — спросил Лукас.
— Пистолет, обнаруженный вчера у Верлена, — тот самый четвертый.
— Что? — Дэвенпорт на мгновение был сбит с толку. — Верлен как-то связан с Левоном Питтом?
— У них возникли другие предположения, — ответил его собеседник. — Во-первых, никакой видимой связи между ними не существует. А во-вторых, на гильзе от пистолета Верлена есть отпечаток пальцев Лили.
Лукасу потребовалось несколько мгновений, чтобы сообразить, что происходит.
— И что они говорят? Она нашла пистолет на квартире Питта и сохранила его на будущее? А потом проникла в квартиру Верлена, убила его и представила дело так, словно это самоубийство? — предположил он.
— Именно.
— Но это же смешно!
— Отдел внутренних расследований так не думает, — сказала Амелия. — Все дело в том, что они не могут придумать, как еще отпечаток пальца Лили мог оказаться на патроне. Она не прикасалась к пистолету в квартире Верлена.
— Но зачем ей это? Зачем убивать Верлена? После того, как я там побывал, мы знали, что он у нас в руках! — ничего не понимал Дэвенпорт.
— Однако у нас не было прямых улик, а остальное отдел внутренних расследований не интересует. Так вчера доложила сама Лили, — объяснил Райм. — Мы не могли им сообщить, что у нас имелись прямые улики, потому что нам пришлось бы рассказать, что ты нелегально побывал в студии Верлена. В результате у них появилась следующая версия: мы знали, что Верлен — убийца, но не могли его арестовать, и тогда Лили убила его, чтобы остановить преступления.
— Но это же не так! — вспыхнул Лукас.
— Есть и еще один аспект, — снова заговорила Сакс. — Лили — человек действия. Она доводит дела до конца, но при этом может наступить кому-нибудь на мозоль. Пока ее защищают на самом верху, все в порядке. Однако сейчас почти сразу кто-то допустил утечку результатов работы лаборатории. Вероятно, кто-то из ее старых врагов. Сейчас на всех телевизионных каналах требуют суда над Лили.
— Ты ему еще не все рассказала, — добавил Линкольн.
— О да! — Амелия вытащила сотовый телефон и посмотрела на время. — Отдел внутренних расследований интересует, имеем ли мы отношение к убийству Верлена. Сюда едет пара полицейских из убойного отдела. Они хотят с нами побеседовать. Я их знаю. Это упрямые парни.
Дэвенпорт пожал плечами:
— Мы не станем сообщать о моем вторжении и сборе улик утром, а все остальное расскажем. И еще мы заявим, что их держат за дураков: Лили не могла этого сделать и кто-то хочет их подставить.
— Можно не сомневаться, что это их разозлит, — заметила Сакс.
— Вот и хорошо, — сказал Лукас. — Мы хотим, чтобы они перешли к обороне, оставили нас в покое и дали нам возможность разобраться, что произошло на самом деле. Так мы им и скажем. Вопрос лишь в том, — продолжил он, — кто подставил Лили?
Линкольн согласился. Это был
Каким бы мерзавцем ни был Джим Боб Верлен, какие бы ужасные убийства он ни совершал — и какой бы крутой ни была Лили Ротенберг, — она не могла его убить.
Теперь Лили с ними не было: ее так и не отпустили.
И ее отсутствие все ощущали очень остро.
— Итак, кто может за этим стоять? — вздохнул Лукас.
— Тот, кто ее ненавидел? — предположила Амелия.
— Вполне возможно, — кивнул Дэвенпорт. — У нее немало врагов. Или какой-то ублюдок хочет поставить под сомнение расследование, которое она ведет…
— А что насчет Верлена? — спросила Сакс. — Убивал ли он женщин? Или его подставили? И что тогда стоит за всем этим?
У Райма было своеобразное отношение к вопросу «почему и кто?». Он всегда считал, что важнее понять «как и что?» — иными словами, верил уликам.
— Зачем тратить время на бессмысленные предположения? — проворчал он. — Посмотрим на
— У тебя бывает хорошее настроение, Линкольн? — спросил Лукас.
Хозяин дома что-то проворчал в ответ — очевидно, «нет».
Однако Дэвенпорт принял к сведению его довод.
— Как мы можем доказать, что самоубийство инсценировано? — начал он размышлять вслух.
— Ожоги и следы от дула показывают, что выстрел сделан практически в упор, — заметил присоединившийся к их совещанию Мел Купер, оторвав взгляд от фотографий тела Верлена, сделанных Амелией.
Лукас тоже посмотрел на фотографии:
— Ткани, кровь и кости на пистолете это подтверждают. Однако выстрел сделан в висок, а это редкий случай при самоубийстве. Обычно несчастный ублюдок берет ствол в рот.
— Из чего следует, что кто-то мог вытащить оружие, когда Верлен отвернулся, подойти к нему сзади или сбоку и выстрелить. Возможно, Верлен знал убийцу.
— Однако у него на руках есть следы пороха, — сказал Купер.
При стрельбе из любого пистолета и большинства ружей частицы сгоревшего пороха и газов остаются на руке, державшей оружие.
— Проклятье, это же совсем просто! — пробормотал Лукас. — Он стрелял дважды.
— Верно! — оживился Линкольн. — Хорошо. Верлен впустил преступника. Тот — или та — встал у него за спиной и вышиб ему мозги. Потом преступник вложил пистолет в руку Верлена и снова нажал на курок. Бум… Отпечатки Верлена остались на пистолете, а следы пороха — на руке. Преступник забрал вторую гильзу и оставил пистолет на полу.
— Где же тогда вторая пуля? — спросил Купер.
— Господи, да вы взгляните на фотографии, сделанные в студии! — воскликнул Дэвенпорт, возмущенный тем, что его подругу подставили. — Она похожа на тир — кругом полно кусочков металла. Половину произведений «искусства» вполне могла создать обезьяна с молотком. Никто не обратит внимания на валяющуюся на полу пулю.
— Хорошо, это может сработать, — сказала Амелия. — Но нам нужно найти ответ на главный вопрос: как отпечаток пальца Лили попал на гильзу? Как преступник умудрился это провернуть? — Она отбросила длинные рыжие волосы на спину.
Линкольн обратил внимание, что Лукас не отрывает от нее глаз.