Ли Чайлд – На солнце или в тени (страница 18)

В окне справа виднелся бассейн, тихая водная гладь. Гриффин был одет в облегающую спортивную куртку с длинным рукавом и водолазку с горловиной на «молнии». Его лицо раскраснелось, как будто он только что пришел с тренировки. Или что там у него считалось тренировкой.

– Извини, что пришлось задержать тебя, Босх, – сказал он. – У меня была гребля. – Босх молча кивнул. Гриффин указал на стул перед столом. – Садись. И рассказывай, что нарыл.

Босх остался стоять.

– Да рассказывать нечего, – сказал он. – Ложный след. Я съездил в Чикаго, но это была не она.

Гриффин откинулся на спинку стула, переваривая услышанное. Он был человеком влиятельным и богатым и не привык к неудачам. Реджинальд Гриффин, продюсер трех фильмов, взявших «Оскара», добивался успеха всегда и во всем.

– Ты с ней говорил? – спросил он.

– Да, – сказал Босх. – Нам удалось побеседовать. И еще я проверил ее квартиру, пока они с соседкой были на работе. Я не нашел ничего, указывающего на то, что она живет под чужим именем. Это не она.

– Ты ошибаешься, Босх. Это она. Я точно знаю.

– Она сбежала из дома восемь лет назад. Это достаточно долгий срок, и люди меняются. Особенно если речь о детях-подростках. И та фотография была не особенно четкой.

– Мне рекомендовали тебя как очень хорошего детектива, Босх. Но, наверное, надо было плюнуть на рекомендации и нанять кого-то другого. Видимо, так я и сделаю.

– Детектив вам не нужен. Просто найдите генетика.

– Зачем мне генетик?

Босх держал руки в карманах плаща. Вернувшись из Чикаго, он отстегнул условно теплую подстежку и продолжал ходить в плаще. В Городе Ангелов зарядили дожди, и если плащ не спасал от холода в Чикаго, то здесь, в Лос-Анджелесе, он хотя бы не давал промокнуть, пусть даже в этом плаще Босх выглядел банально. О чем ему не преминула напомнить дочь. Но все могло быть и хуже. По крайней мере, он не обзавелся фетровой шляпой.

Он вынул из левого кармана небольшой пластиковый пакетик и положил на стол перед Гриффином.

– Здесь образец ДНК, – сказал он. – Волосы, которые я снял с ее щетки, когда проник к ней в квартиру. Пусть их проверят в лаборатории и сравнят с тем образцом, который есть у вас. Вы получите официальное научное подтверждение, что это не ваша дочь.

Гриффин схватил пакетик и рассмотрел его на свет.

– Ты говорил, у нее есть соседка, с которой они на пару снимают квартиру, – сказал он. – Откуда я знаю, чей это волос. Может, как раз соседки.

– Ее соседка – афроамериканка, – ответил Босх. – Любая лаборатория подтвердит, что эти волосы принадлежат белой женщине.

Босх снова сунул руку в карман. Ему хотелось поскорее уйти. Не стоило браться за эту работу. После всего, что дочь Гриффина рассказала ему в музее, на скамейке перед «Полуночниками», Босх окончательно решил для себя, что отныне ему следует тщательно проверять своих потенциальных работодателей, прежде чем браться за их поручения. Век живи, век учись. А Босх был еще новичком в деле частного сыска. Он ушел из полиции меньше года назад.

Гриффин убрал пакет в ящик стола.

– Я отдам его на проверку, – сказал он. – Но я хочу, чтобы ты продолжил расследование. Наверняка у тебя есть какие-то версии. Ты столько лет занимался поиском людей.

Босх покачал головой.

– Вы меня наняли, чтобы я съездил в Чикаго, проверил девушку с фотографии. Я проверил ее. Оказалось, это не та девушка. Остальное меня не интересует. Если ваша дочь решит проявиться, она сама с вами свяжется.

Гриффин, кажется, рассердился. То ли его возмутил отказ Босха, то ли мысль, что ему придется ждать, пока дочь сама захочет его увидеть.

– Босх, мы еще не закончили. Я хочу, чтобы ты продолжил расследование.

– Любой частный сыщик вполне справится с этим делом. Посмотрите в телефонной книге. Я не заинтересован в том, чтобы продолжать сотрудничество. Всего хорошего.

Босх развернулся. Перед дверью стоял охранник Гриффина. Он смотрел поверх плеча Босха на босса, ожидая указаний, что делать: задержать Босха или дать уйти.

– Пусть идет, – сказал Гриффин. – От него все равно никакого толку. Неудивительно, что он просил деньги вперед. Она его охмурила. На фото – она, я точно знаю, но она его охмурила.

Охранник открыл дверь и отступил в сторону, позволяя Босху пройти.

– Босх! – окликнул его Гриффин.

Босх замер в дверях и обернулся к Гриффину, чтобы выслушать последнее оскорбление лицом к лицу.

– Она рассказала тебе о Мауи, да? – спросил Гриффин.

– Не понимаю, о чем вы, – сказал Босх. – Я уже говорил: это не ваша дочь.

– Я был пьян, черт возьми, и больше этого не повторилось.

Босх ждал продолжения, но Гриффин молчал. Босх покинул кабинет.

– Я сам найду выход, – сказал он охраннику.

Однако тот все-таки увязался за ним и проводил до входной двери. В какой-то момент Гриффин крикнул из кабинета:

– Я был пьян!

«Как будто это тебя извиняет», – подумал Босх.

Он вышел из дома, сел в машину и поехал прочь. Он надеялся, что его старенький «джип-чероки» польет маслом вымощенную брусчаткой подъездную дорожку.

Отъехав довольно далеко от особняка Гриффина, Босх остановился у обочины и взял сотовый телефон, лежавший в чашкодержателе между сиденьями. Он позвонил по единственному номеру, который был установлен на быстром наборе в этой простенькой одноразовой трубке.

Ему ответили после третьего гудка.

– Да? – послышался голос молодой женщины.

– Это я, – сказал Босх. – Только что вышел из дома твоего отца.

– Он вам поверил?

– Не думаю. Но кто знает. Он взял волосы, сказал, отдаст их на экспертизу. Если и вправду отдаст, может, это его убедит.

– Вашу дочь это точно никак не заденет?

– Нет. Она никогда не сдавала образцов ДНК. Ее нет ни в одной базе. Просто будет установлено, что это не твои волосы. Остается надеяться, что на этом он и успокоится.

– Мне опять придется переехать. Я не могу рисковать.

– Думаю, это правильное решение.

– Он говорил о Мауи?

– Да, когда я уже уходил.

– Рассказал то же самое, что и я?

– Он ничего не рассказывал, просто упомянул. Но одно то, что он вспомнил об этом, подтверждает все. Я знаю, что поступил правильно.

Помолчав, она проговорила:

– Спасибо.

– Нет, это я должен сказать спасибо. Ты уже поняла, откуда эта фотография?

– Да. У нас в магазине была автограф-сессия Рейли, автора детективных романов. Он подписывал «Нет клетки прочней» – компания отца купила права на экранизацию книги. Я об этом не знала. У них есть отдел, который следит за всеми публикациями в СМИ, связанными с их продукцией и интеллектуальной собственностью. Это нужно для маркетинга и рекламы. Это была чистая случайность. Я попала в кадр на заднем плане, а потом отец, просматривая газетные вырезки со статьями о Рейли и его книге, увидел этот снимок.

Босх на секунду задумался. Как интересно все получилось. Фотография с автограф-сессии дала наводку на сбежавшую дочь. Когда Гриффин нанимал Босха, он не сообщил ему, где была сделана фотография.

– Анжела, – сказал Босх, – с учетом всего, что мы имеем на данный момент, тебе, наверное, придется сменить работу. И если думаешь переезжать, то лучше бы в другой город.

– Да, – тихо проговорила она. – Возможно, вы правы. Просто мне здесь нравится.

– Поезжай туда, где тепло, – посоветовал Босх. – Например, в Майами.

Его попытка пошутить не удалась. Анжела молчала, размышляя о том, что ей снова придется переезжать, скрываясь от отца.

Босх вспомнил картину. И мужчину, одиноко сидящего за стойкой. Интересно, подумал он, долго ли еще Анжела продержится в одиночестве, вечная странница, переезжающая из города в город, вечная полуночница за стойками ночных кафе.

– Послушай, – сказал он, – я не буду выбрасывать эту трубку. Да, мы собирались избавиться от телефонов, но свой я сохраню. Можешь звонить мне в любое время. Если будет нужна помощь или просто захочется поговорить. Позвони мне, хорошо?