Ли Чайлд – Лучше быть мертвым (страница 39)

Да, подумал я, придется пересматривать тактику. Задачу нужно решать более творчески.

Между длинной стороной здания и оградой интересного для меня ничего не было. Всего лишь большой участок земли, покрытый каким-то странным упругим асфальтом. Возможно, когда-то в прошлом здесь располагалась игровая площадка. Теперь она была совершенно пуста, поэтому я двинулся дальше и завернул за следующий угол. И там наткнулся на сооружение, похожее на грубо выстроенный сарай. Он был слеплен из шлакоблоков, покрашен в белый цвет, сверху покрыт ржавыми металлическими листами. Деревянная дверь заперта на висячий замок. Новенький. И довольно массивный. Имелось также окошко. На высоте головы. Без стекла, зато зарешеченное. Я чиркнул спичкой. Сунул ее внутрь. Заглянул. И сразу же задул пламя. Сарай был буквально забит цилиндрическими предметами, стоящими на земле плоским торцом вниз, а острые верхние концы их смотрели в потолок. Артиллерийские снаряды. Двадцать рядов по пятнадцать штук в каждом. Как минимум. По виду в очень плохом состоянии. Гильзы разъедены ржавчиной. Некоторые с вмятинами и глубокими царапинами. Нет уж, иметь дело с этими штуками я не очень торопился.

Дальше, футах в десяти, стояло еще одно сооружение. Размерами меньше. Кубической формы. Слегка кривоватое. Каждая грань не более трех футов в длину. Сплошь металлическое, в том числе и верх. Или крышка. Вдоль верхних ребер проходил ряд отверстий. Около дюйма в диаметре. Передняя часть на петлях. И приоткрыта. Я открыл пошире. Рискнул зажечь еще одну спичку. И заглянул внутрь. Там было пусто. Хотя видно было, что совсем недавно это сооружение использовали. Только вот для чего? Судя по запаху, возможно, держали в нем каких-то животных. Впрочем, не исключено, что могли использовать и как один из элементов процедуры допроса с пристрастием. Сидеть в таком ящике вряд ли кому понравится. Особенно днем, когда немилосердно жарит солнце.

Глава 39

Я завершил свой обход вокруг здания и снова вернулся внутрь. Прошел через актовый зал. Через обеденный зал. И присел на корточки перед дверью, ведущей в стеклянный коридор. Постучал. В манере военного полицейского. Я ждал, что случится одно из трех. Либо сидящие с той стороны охранники не обратят на мой стук никакого внимания. Либо позвонят, кому следует, и потребуют прислать подкрепление. Или же захотят сами разобраться, в чем дело. От первого варианта толку мне никакого. Второй меня бы вполне устроил. Но больше всего я надеялся на третий. Надеялся, что один из них останется на месте, а другой пойдет к двери. Откроет ее. Причем, судя по тому, как половинки стыкуются, откроет ту, которая от меня слева. Откроет на себя, в сторону коридора. Потом передо мной появится либо автомат, либо его голова. Мне все равно, что появится, я схвачу то, что увижу. Рывком вытащу его к себе. Сверну шею. Сделаю это быстро, дверь еще не успеет закрыться. Я возьму его автомат и начну стрелять в проем. Когда рожок будет пуст, продолжу стрельбой из пистолета. Если еще будет такая необходимость. Если тот, кто останется на месте, еще не будет похож на швейцарский сыр с дырками. Потом передо мной встанет задача захватить ключи, или ретранслятор, или еще что-то, чем открывают следующую дверь. И тогда я узнаю, что такое там охраняли эти ребята. Или кого. Очень может быть, самого Дендонкера. Хотелось бы надеяться, что Фентон тоже находится там.

На первый стук отклика не последовало, и я постучал еще разок. Через какое-то время услышал шаги. Тяжелые. Решительные. Дверь открылась. Левая половинка, как я и предполагал. И появился Мансур. Вот этого предположить я никак не мог. Мансур не стал ждать за дверью. Не стал осторожно выглядывать в щелку. Сделал шаг вперед и вышел.

Я выпрямился. Дверь уже стала закрываться, но я об этом беспокоился меньше всего. Мансур повернулся ко мне. И оскалился. На левой распухшей щеке у него красовался синий кровоподтек. Это ему оставил на память мой локоть, еще в то утро. Сейчас же я, недолго думая, нанес ему удар кулаком, целя в то же самое место, ведь так ему будет больнее, но он просчитал мое движение. Увернулся в сторону и сразу же бросился на меня. Он был быстр. С ума сойти, как быстр, с такими-то размерами. Поднял колено. Высоко. И почти в то же мгновение выбросил вперед массивную ступню. Целил мне в живот. Если бы попал, это было бы все равно что с той же скоростью мне в живот врезался шар для боулинга. От моих внутренних органов точно осталась бы одна каша. А меня самого швырнуло бы в дверь. А может, и сквозь нее.

Да, все было бы кончено прямо на том месте. Допустить этого я не мог, поэтому шустро отпрыгнул в сторону. Пропустил удар мимо себя и бросился вперед. Схватил его за бедро. Прижал к себе сбоку и основание ладони всадил ему в подбородок. Голова его качнулась назад. Удар получился очень приличный. Не самый лучший, конечно, но мог бы посадить на задницу почти всякого. Я в этом не сомневался. Я почувствовал, что Мансур опрокидывается назад. Решил, что половина работы сделана. Ослабил хватку ноги. Изготовился вмазать ему ногой, как только он окажется на полу. И вот это была ошибка. Он действительно падал. Но не просто, а с целью. Обе руки Мансура обвились вокруг меня. За моей спиной он сцепил пальцы в замок и потащил меня за собой. Сопротивляться было невозможно. Он весил больше как минимум на сотню фунтов. И законы инерции были на его стороне.

Мы приземлились, спутавшись руками и ногами, лицом к лицу, и я оказался сверху. Но как только его спина ударилась о землю, он воспользовался своими ножищами как рычагами. Изогнулся в поясе. Мои руки оказались в ловушке. Мне не на что было опереться. Разве что о воздух. Через мгновение наши позиции поменялись. Я оказался под ним. Не мог пошевелить ни рукой, ни ногой. Не мог вздохнуть. Плохи мои дела, подумал я. Я все понимал. И он это чувствовал. Ему оставалось только одно – держать меня и не отпускать. Его туша сама сделает всю работу. Но к счастью, Мансур оказался нетерпелив. Или, может, хотел повыпендриваться. Выдернул из-под меня свои руки. Подтянул коленки вперед и оторвал от меня свою грудную клетку. Я глотнул воздуха. Он наклонился вперед. Обхватил с обеих сторон мою голову лапами. Я почувствовал, как ползут по лицу его огромные пальцы. Прямо к моим глазам. Я не знал, чего он хочет: просто меня ослепить? Или у него есть еще какая-нибудь задумка типа раздавить мне череп или шмякнуть головой о пол?

Я не стал дожидаться ответа, прав я или нет. Схватил его за запястья и опустил руки к своему поясу. Одновременно оттолкнулся ногами от пола и оторвался от него бедрами. Нормальный противник сразу перелетел бы через мою голову. И приземлился бы на спину, еле переводя дух и удивляясь, как это вышло. Мансура же я вообще едва приподнял. Но мне хватило и этого.

Я перекатился в сторону, встал на четвереньки, вскочил на ноги. Мансур уже тоже вставал, поэтому я поспешил заехать ему ногой в пузо. Двинь я таким ударом по мячу, он улетел бы со стадиона и дальше, через парковку со всеми ее автомобилями. Мансур только опрокинулся на спину. Но тут же снова сел, так что пришлось добавить ногой в висок. Он снова повалился. И откатился в сторону. Я пошел за ним. Он опять попытался встать на ноги. Но бесполезно, я не дал ему этого сделать. Существует первое правило. Если ты повалил противника, кончай с ним. Без колебаний. Не дай ему ни единого шанса начать атаку. Не допускай ни единой оплошности. Еще один такой же удар – и все. Я уже размахнулся ногой. Выбрал точку. И вдруг услышал, как за спиной открывается дверь.

– Стой!

Голос мужской. Точнее, хриплый шепот.

Это был Дендонкер.

– Только двинешься, и она умрет. А за ней и ты. – Голос звучал уже ближе.

Я бросил быстрый взгляд через плечо. Да, это Дендонкер, и он был не один. Рядом с ним стоял телохранитель в светлом костюме, и в руках у него «узи». С другой стороны Фентон. Она опиралась на старинный костыль. Пустая штанина правой ноги свободно свисала. На шею накинута веревочная петля. Конец веревки Дендонкер держал в правой руке. Он зажал его между единственными на ней большим и указательным пальцами. А в левой руке держал нож. С длинным и узким лезвием. Такие ножи во время Второй мировой войны использовали британские десантники. Они были созданы лишь для одной цели. Убивать. С максимальной эффективностью. Кончик ножа Дендонкер прижимал к шее женщины.

– Не слушай его, – прохрипела Фентон. – Убей эту сволочь.

– Он не станет этого делать, – сказал Дендонкер, сверкнув глазами. – Подумай, сколько труда он положил, чтобы тебя найти. Ты нужна ему живой. Даже если он передумает и решит, что ты не стоишь того, он не такой дурак. Он, конечно, малый шустрый, умеет быстро шевелить ногами и кулаками. Но понимает ведь, что пуля калибра девять миллиметров быстрее будет. Да и вообще, зачем убивать кого-то? У меня есть для вас другое предложение. Очень простое. И очень доходчивое. Если согласитесь, мы разойдемся в разные стороны без единой царапины. И никто больше не пострадает. Что вы на это скажете, мистер Ричер? Хотите услышать мои условия?

Глава 40

По правде говоря, слушать условия, которые мне предложит Дендонкер, у меня не было никакого интереса. Вообще. Но у меня был другой интерес, скорее негативный: а вдруг эта шестерка Дендонкера сейчас возьмет да и пристрелит меня из своего автомата? И еще мне не очень нравилось видеть, как Фентон удерживают передо мной на острие ножа. Откровенно говоря, совсем не нравилось.