Ли Чайлд – Лучше быть мертвым (страница 35)

Под стремянкой я обнаружил еще один отпечаток подошвы. Такой же большой. Вот здесь он повернулся. И пошел к стенке. К той ее части, которая находилась прямо под дверью в ванную комнату. Потом остановился. Постоял не двигаясь. Два отпечатка обуви рядышком. Но вот куда он двинулся потом, видно не было. Я присел на корточки и тщательно осмотрел пол, разглядывая его со всех доступных мне сторон. И ничего такого не обнаружил. Больше следов не было.

Я резко развернулся, выставив перед собой пушку. Мне вдруг представилось, что он бросается на меня из-за бойлера или бака с водой. Я вообразил, что он нарочно оставил для меня следы, как приманку, чтобы можно было напасть сзади. Но никто на меня не бросался. В подвале никого не было, вообще никого. Сквозь стенку он прошел, что ли?

Я повернулся обратно и простучал стенку костяшками пальцев. Может, там за ней есть местечко, где можно спрятаться? Такое себе надежное помещеньице. Но никакой полости за стенкой не чувствовалось. Напротив. Судя по звуку, она была плотной. Сплошной. Даже гораздо плотнее, чем можно было бы ожидать от такой старой постройки. Я отошел в сторону и встал туда, где надо мной должна находиться маленькая спальня. Снова простучал стенку. Здесь звук был уже иной. Выше. Словно там пустота. Я постучал под большой спальней. Здесь тоже звук был более звонким, гулким, что ли. Я вернулся к центру. Еще раз попробовал там. Нет, мне не показалось. Здесь я словно стучал в прочную стену замка. Я достал нож. Открыл самое большое лезвие. Вонзил его в стену. Дерево оказалось совсем старое. Трухлявое и непрочное. Нож вошел в него довольно легко. Но не глубоко. Всего лишь на три четверти дюйма. А там уперся во что-то твердое. Возможно, какой-то металл. Я попробовал сделать то же самое в шести дюймах вправо. Результат тот же самый. Я переместился еще на шесть дюймов. И еще. И всякий раз натыкался на металл. В десятый раз результат был совсем другой. Нож вошел в стену по самую рукоятку. Еще шесть дюймов вправо – снова утонул на все лезвие.

Тогда я переместился к тоненькой щели между панелями рядом с третьей и четвертой точками, где нож упирался в металл. Я вдавил лезвие как можно глубже, потом повел его в сторону и попытался, как рычагом, поддеть и двинуть дерево на себя. Поверхностный слой отделился. Он оторвался неровным куском, остальная часть осталась на месте. Я попробовал сделать то же самое на фут ниже и получил тот же результат. Это было обычное дерево. Я был в этом уверен. Но оно скреплялось с какой-то другой поверхностью невероятно крепким клеем. С металлической поверхностью. И скорее всего, это дверь. Другого объяснения я не видел. Но я также не видел ручки от этой двери. Или замочной скважины. Вообще было непонятно, как она открывается.

С левого верхнего края сверху вниз и в правую сторону я принялся методично ощупывать стенку. Нажимал на нее кончиками пальцев, проверяя каждый квадратный дюйм. Я искал скрытую кнопку. Или секретный щиток. Все, что угодно, за чем можно спрятать замок. И ничего не нашел. Ощупал стенку с другой стороны. Там мне тоже не повезло. Попытался пинать ногой. Ни намека на то, что она подалась хоть на долю миллиметра. Ни малейшего звука. Все заглушало деревянное покрытие. Я повернулся к стене спиной, поднял колено и ударил в нее каблуком, как давеча сделал с дверью в гостинице Фентон. Но здесь даже вмятины не осталось.

Я стал исследовать оставшуюся часть стены дальше, но потом остановился. Какой смысл ставить открывающий дверь механизм так далеко? С потайными комнатами, где люди прячутся от опасности, я раньше не сталкивался, но прекрасно понимал: если человек типа Дендонкера ее имеет, то такую, чтобы в случае чего можно было спрятаться как можно быстрее. Весь смысл тут в том, чтобы воспользоваться убежищем в чрезвычайной ситуации. Когда действовать нужно срочно. А не топать в дальний угол подвала, чтобы включить сложный механизм. Даже для набора пин-кода требуется время, вполне можно не успеть. Вдобавок пин-код могут угадать, узнать другим способом или, в конце концов, получить в результате предательства. Уж куда лучше пользоваться пультиком дистанционного управления. Как у автомобилей. И вдруг меня осенила еще одна мысль. Соня говорила, что ворота предприятия Дендонкера открываются и закрываются с помощью спутникового ретранслятора. И если он использует эту штуковину в одном случае, почему не использовать и в другом, аналогичном?

Если потайная дверь открывается с помощью ретранслятора, то у Мансура он наверняка есть. Как он выглядит, я не знаю. Я попытался вспомнить, как утром в морге обыскивал его карманы. Вспомнил связку ключей. Ретранслятор исполняет ту же функцию, что и ключи. Было бы вполне разумно держать его в той же связке. И у Мансура там была одна штуковина, совсем не похожая на обыкновенный ключ. Квадратный кусочек пластмассы. В то время я не обратил на него внимания – и подумать не мог, что это тоже какой-то ключ. У тех ребят, с которыми я познакомился возле «Дерева», тоже были такие штуки. Я достал ключи от «шевроле». На этой связке не было ничего похожего. Наверное, человек, у которого я ее взял, был совсем уж шестерка, и его не удостоили правом иметь ретранслятор. Это и привело меня к бесперспективному, пагубному суждению. Следует как-то изъять эту штуку у Мансура, другого варианта у меня нет. Но если Мансур попадет мне в лапы, этот ключ уже не понадобится. Не лучше ли просто подождать, когда он сам выйдет? Или какой-нибудь хитростью выманить его оттуда? Или же заманить сюда еще какого-нибудь приспешника Дендонкера? С надеждой, что у него окажется достаточно веса, чтобы иметь право носить ретранслятор.

Вес. Иначе говоря, сила. Энергия. Или просто электрический ток. Если замок этой двери приводится в действие дистанционно с помощью сигнала, подаваемого ретранслятором, он должен работать на электричестве. Я подошел к стенке, где стоял бак с водой. И где был установлен электрический щит. Выглядел он так себе: совсем ветхий, отживший свой век. Дерево потемнело. Обшарпанный и помятый. Кажется, недолго осталось ждать какого-нибудь замыкания. Я открыл дверцу. Увидел перед собой ряд изоляторов. Старинных. Фарфоровых. Шесть штук. Электрические пробки. Каждая с плавким предохранителем. Похоже, работают. Такие давно вышли из употребления. На них нет ни ярлыков, ни маркировки. Нигде не указано, какую линию каждая пробка обслуживает. Так что можно выворачивать по очереди и смотреть, что из этого выйдет. А проще всего взять и отключить рубильник над ними. Я уже протянул было руку, но вовремя остановился. В самом низу, в правом углу, заметил коробок спичек. Это же просто поразительно: люди почти всегда кладут в электрический щит спички или карманный фонарик. Какая нелепость. Все шиворот-навыворот. Если отключится электричество, надо не бежать к электрощиту, проверять пробки, а искать причину отключения. И никак не наоборот.

Я взял коробок, зажег спичку и разомкнул рубильник. Лампочка наверху погасла. Подвал сразу съежился. Я стоял в узком мерцающем кругу света от пламени спички. Не было видно почти ничего. Поклясться я, конечно, не мог, но мне показалось, что я услышал какой-то звук. У себя за спиной. Он шел от стены под ванной комнатой. Что-то там щелкнуло. Очень негромко. Да, определенно, там щелкнул какой-то механизм.

Я двинулся назад, к тому месту в стене, которое я ковырял ножом. Достал пистолет. Прислонился. И нажал. Стена не пошевелилась. Я ударил в нее плечом. И почувствовал, что она подалась. Всего лишь на какой-то дюйм. Я подумал, что от электричества работает не только один замок. Сама дверь тоже с электроприводом. И механизм потайной двери без электричества не работает. Поэтому я поднажал еще. Панель подалась еще на дюйм. И еще на один.

Появилась щель, и оттуда проник лучик света. Не очень яркий. Слегка оранжевого оттенка. Значит, там помещение освещено. Я бросил спичку и загасил пламя подошвой. Сделал шаг в сторону. Прислушался. И ничего не услышал. Вообще ничего. Никто не шевелится. Никто не дышит. Я подождал минуту. А тогда уж нажал на дверь всей своей массой. Настойчиво, не ослабляя усилий. Щель расширилась до четырех дюймов. Я быстро присел на корточки. Приготовил пистолет. И стал всматриваться в проем. Справа увидел кирпичную стену. Кирпичи не одинаковые, разных размеров. Стенка побелена, но, видно, очень давно: теперь побелка шелушится. Раствор тоже крошится. Пол уложен такой же плиткой, что и основная часть подвала. Мансура нигде не видно. Я приготовился. Я ждал, что он сделает попытку с силой толкнуть дверь и сбить меня с ног. Или резко ее распахнуть, чтобы я растянулся у его ног на полу. Но ничего такого не случилось. Не чувствовалось никакого движения вообще. Ни звука. Даже тех почти не воспринимаемых вибраций, испускаемых любым живым существом. Меня не покидало ощущение, что я здесь совершенно один. Подождал еще две минуты. Для верности. Потом снова принялся толкать дверь, пока не увидел, что в образовавшийся проем вполне можно протиснуться.

Глава 36

Помещение с другой стороны было абсолютно пустым. Ни людей. Ни каких-либо предметов. Стены тоже были кирпичные. И тоже шелушились. Но стенка впереди, с западной стороны дома, под окном ванной комнаты, можно сказать, почти совсем отсутствовала. Вместо нее была дыра шесть футов в высоту и пять в ширину. Верхняя кромка дыры ровная. Туда была вставлена стальная балка. Видимо, для того, чтобы укрепить всю конструкцию. Не допустить ее разрушения. Края же, где кирпичи были вынуты, напоминали рот с отсутствующими зубами. Кирпичи были изъяты аккуратно, через один. С той стороны дыры тоже виднелись кирпичи. Они были уже другого цвета, светло-желтого. И стенка с этой кладкой имела выгнутую форму. Похоже, там был проход круглого сечения. Словно гигантский трубопровод. Правда, в нем было сухо. Посередине потолочного свода бежал провод. Он соединял между собой цепочку лампочек. Все лампочки были без плафонов и испускали приглушенное свечение с золотистым оттенком. По полу проходил рельсовый путь, такой, по которому в шахтах катают вагонетки. Проход шел влево, на протяжении сотни ярдов по горизонтали. Потом начинался постепенный подъем, и дальше проход пропадал из виду. Похоже, что изначально имелся такой же проход и вправо, но теперь в этом месте проем был заложен кирпичом.