Ли Чайлд – Лучше быть мертвым (страница 25)

За парадными дверями открывался широкий четырехугольный вестибюль. Стены были закрыты темными деревянными панелями. Многие доски потрескались, лак облупился. Пол вымощен терракотовой плиткой. Где простой, а где и с замысловатыми узорами оранжевых и коричневых оттенков. С потолка свешивалась люстра. Похоже, из настоящего хрусталя. По форме изысканная и сложная, но детали ее от времени потускнели и покрылись пятнами. А также пылью. Более половины лампочек отсутствовало. Перегорели или разбились. А может, из соображений экономии просто вывернуты.

Стойка регистрации располагалась как раз напротив входа. Шириной ярдов пять и тоже из темного полированного дерева. За стойкой находился мужчина. Сапоги его покоились на самой стойке. С высокими голенищами, острыми носами, из змеиной кожи. Подошвы протерлись до дыр. Еще на нем были надеты джинсы. А также рубаха с узором «огурцы». И жилетка из черной кожи. Расстегнутая. Руки сложены на груди. Шляпа с широкими полями надвинута на лицо. Казалось, он крепко спит. Я не стал его беспокоить. Не чувствовал в этом никакой необходимости. Я знал, куда надо идти, и направился к коридору, который вел к лестнице.

Комната 212 находилась на втором этаже в конце коридора, с южной стороны здания. Дверь ее была на полдюйма приоткрыта. На полу лежала тоненькая книжица, мешающая двери до конца закрыться. Я осторожно заглянул в щель. Ничего необычного не увидел. Грубый коричневый ковер. Край кровати, накрытой покрывалом с растительным рисунком. Край окна со шторами такого же рисунка. Ни людей. Ни оружия. Тем не менее это ловушка, тут и к бабке ходить не надо. Лучше всего взять и уйти, так будет безопасней. Но излишняя осторожность Фентон ничем не поможет. Мне нужна информация, и единственный известный мне источник находится за этой дверью.

Я сделал шаг в сторону и постучал.

– Войдите, – послышался голос. Я узнал его, это был голос женщины из «Пегой лошади».

Пока все идет хорошо.

Я толкнул дверь и вошел в номер. Женщина обнаружилась в углу помещения, по левую от меня руку. Комната была довольно большая, а щель между дверью и дверной коробкой слишком узка, и из коридора я ее видеть не мог. Она была все в том же желтом открытом платье. Но теперь в руке у нее был зажат пистолет. «Беретта М9». Оружие, с которым она должна быть на «ты», если я не ошибался насчет того, кто она такая. И целила она прямо мне в грудь.

Ловушка была устроена очень грамотно. Сама она находилась от меня достаточно далеко, и выхватить у нее пистолет возможности не было: пока я до нее доберусь, она успеет выпустить в меня всю обойму. Мне оставалось только одно – нырнуть обратно в дверной проем. Но она и это предусмотрела. В такой ситуации стопроцентной уверенности в том, что я успею это сделать, у меня также не было. К тому же я не знал, где прячется ее подружка. К этому времени она вполне могла перекрыть коридор. А главное, мне позарез нужна была информация, которую могла мне сообщить только она. И мне было плевать, в том ли она настроении, чтобы делиться ею со мной, или нет.

Я оттолкнул книжку ногой в сторону. Дверь закрылась. Я поднял обе руки на уровень груди.

– К кровати, – приказала женщина, помогая в этом себе пистолетом.

Я подошел к кровати.

– Видишь фотки? – спросила она.

На подушке лежала пачка фотографий. Я взял ее. Всего снимков было пять штук. Размером четыре на шесть. Цветные. На всех сняты мужчины. Все разные и тоже пять. И все в летней военной форме.

– Ну-ка покажи, который из них Майкл, – сказала она. – А потом и поговорим.

Я стал перебирать фотографии. Медленно и вдумчиво.

– Ошибешься – и ночью стервятники в пустыне славно попируют.

Ствол пистолета она продолжала держать на уровне моей груди.

Так, значит… двое – афроамериканцы. Один явно из Южной Америки. Остальные двое кавказцы. Как и Фентон. Круг возможностей сузился. Выбирать одного из двоих все же лучше, чем из пяти. Но все равно недостаточно, чтобы чувствовать себя вполне комфортно. Я представил себе лицо Фентон. Однояйцовой близняшкой Майкла она быть не могла. Это очевидно. И Майкла я раньше никогда не видел. Понятия не имел, насколько они похожи. Но больше у меня не было ничего, с чем можно работать. Я по памяти сравнил глаза обоих парней с глазами Фентон. Нос. Очертания губ. Ушей. Цвет волос. Форма черепа. Рост. Потом подумал о том, что бы я стал делать, если бы захотел кого-то поймать на лжи.

Я бросил фотографии на кровать.

– Что-то я не пойму… что за игру вы ведете? – спросил я, не отрывая взгляда от ее лежащего на спусковом крючке пальца. – Здесь нет никакого Майкла.

– Ты уверен? – спросила женщина, не опуская ствола. – Погляди еще раз. Повнимательней. От этого зависит твоя жизнь. Я не шучу.

– Нет нужды. Я же говорю, его нет на фотографии.

– Хорошо. Может, и нет. Откуда ты его знаешь?

– Мне о нем рассказывала его сестра. Микаэла.

– Старшая?

– Близняшка.

– Где служила? Зад просиживала?[28]

– В военной разведке.

Женщина опустила ствол.

– Хорошо, – сказала она. – Извини. Я должна была убедиться. Прошу садиться.

Глава 25

Я опустился на кровать. Женщина покинула угол и перешла на другую сторону комнаты. Примостилась на краешке кресла, похоже изготовленного еще где-нибудь в пятидесятые годы. И с шестидесятых годов, видно, ни разу не чищенного. Пистолет она по-прежнему держала в руке.

– Меня зовут Соня, – сказала она.

– Ричер, – представился я. – Откуда вы знаете Микаэлу?

– Познакомились в госпитале. В Германии.

– Госпиталь армейский?

Соня кивнула.

– Почему вы считаете, что Майклу грозит опасность? – спросила она.

– А вы?

– Я этого не говорила.

– Тогда зачем мы тут сидим и разговариваем?

Соня промолчала.

– Я так думаю, что вы дня три не слышали от Майкла никаких вестей. Может быть, даже четыре.

Она ничего не ответила.

– Прибавьте сюда и то, что Рене тоже пропала, и вы начинаете сильно нервничать. До вас начали доходить какие-то смутные слухи. Поэтому вы и встретились за бутылкой вина со своей подругой. И потом оказались здесь.

– Ну хорошо. Да, я очень беспокоюсь. Никак не могу с Майклом связаться. Совсем исчез из поля зрения, а на него это не похоже. Одно дело, если бы пропала только Рене. Но сразу оба?

– Мне нужно знать, куда Дендонкер мог их отправить.

– Дендонкер? С чего бы это ему куда-то Майкла отправлять?

– Майкл закончил с Дендонкером все свои дела, – продолжил я. – Хотел уйти от него. Дендонкер об этом пронюхал. И ему это не понравилось.

– Этого быть не может.

– Но именно это и случилось. Майкл отправил сестре сообщение. Он просил ее о помощи.

– Нет, – покачала головой Соня. – Вы все перепутали. Майкл на Дендонкера не работает. Это Дендонкер работает на Майкла.

– Майкл руководит контрабандными операциями?

– Нет. Это все полностью в ведении Дендонкера. Майклу просто нужен доступ к кое-какому его оборудованию. И к сырью.

– Зачем?

– Какая вам разница? – покачала она головой.

– Вы хотите ему помочь или нет?

Соня вздохнула, закатив глаза к небу.

– Майклу надо кое-что смастерить, понятно? И куда-то перевезти. Причем тайно. И чтобы было надежно. А у Дендонкера для этого есть все технические возможности. И Майкл получил к ним доступ.

– Хорошо. Значит, так… кроме того домика, ну, что к западу от города, какие у Дендонкера есть еще здания, территории?

– Не знаю. Я на него не работаю. Просто мы с Майклом друзья.

– А где Дендонкер живет?

– Этого никто не знает. Может быть, в Мексике? Майкл однажды что-то такое упоминал. Но я, если честно, понятия не имею.

– А где живет Майкл?

– У него здесь есть комнатка. Но он давно уже ею не пользуется. Думаю, он чаще всего ночует в мастерской.