Ли Чайлд – Лучше быть мертвым (страница 24)

В «Пегой лошади» сейчас было гораздо более оживленно, чем когда я приходил сюда день назад. Время было обеденное, самый его разгар. Три пары посетителей обедали на свежем воздухе. Сидели за круглыми столиками на хлипких металлических стульях с яркими сиденьями под белесыми зонтами. Еще одна пара столиков была сдвинута вместе в самом конце террасы. За ними восседало девять человек. Самого разного возраста. Все хорошо одеты. Наверное, коллеги, подумал я. Работают вместе где-нибудь поблизости. И отмечают какое-нибудь событие.

Я не обнаружил здесь тех, кого искал. Сомнений на этот счет у меня не было.

По центру фасада этого заведения имелась двойная дверь, раскрытая. Внутри, сразу же справа, стойка администратора. В данную минуту она пустовала, поэтому я прошел в кабинку в самом конце, расположенную буквой П, проскользнул к стенке и прислонился к ней спиной. Помещение представляло собой широкий прямоугольник. В дальнем конце – стойка бара и вход на кухню. Пространство между кабинками и окнами заполнено квадратными столиками. Они стояли в свободном порядке. На каждом горшок с кактусом. Стены оштукатурены кое-как и непонятно каким материалом рыжеватого цвета. На них развешаны огромные картины с изображениями лошадей. На одних лошади были запечатлены на фоне прерий: на конских спинах восседали ковбои, которые перегоняли стада коров. На других картинах лошади куда-то скакали. На третьих стояли на месте, надменно и горделиво глядя на зрителя. В этом помещении было еще десять человек. Две пары. И две группы по трое.

И здесь тех, кого я искал, что-то не видно. Опять у меня не было в этом никаких сомнений.

Когда Фентон увидела здесь подругу Майкла, у нее было передо мной преимущество. Она знала ее по фотографии. А я никого из друзей и подруг Майкла не знал. Но у меня было свое преимущество. Жизненный опыт. Я привык выслеживать и опознавать в барах военных. В особенности когда они занимаются тем, чем им заниматься не следует.

Ко мне подошел официант. Худющий мальчонка лет двадцати пяти. На голове курчавые рыжие волосы, собранные на макушке в пучок. Я заказал кофе и чизбургер. Я был не очень голоден, но привык следовать золотому правилу: ешь всегда, когда есть возможность. Заодно, поджидая других посетителей, у меня и занятие было помимо просматривания все той же газетенки, которую я уже раз читал за завтраком.

Так я сидел, наблюдая за публикой, минут тридцать. Обе парочки оплатили свой счет и отбыли восвояси. Одна троица последовала их примеру. Явилась еще одна пара. Администраторша из приемной медицинского центра, а с ней мужчина в мешковатом полотняном костюме – аккуратно причесанные седые волосы, на ногах открытые кожаные сандалии. Эти люди заняли квадратный столик в конце помещения, самый дальний от стойки бара. За ними пришла группа мужчин, четверо. Все в шортах и светлых футболках. Все как на подбор худощавые, жилистые, загорелые. Вероятно, всю жизнь проработали на свежем воздухе. Скорее всего, постоянные посетители. Они заняли столик поближе к бару. Официант, не дожидаясь просьбы, поставил перед ними подносик с пивом в высоких запотевших стаканах. Пару минут стоял рядом и о чем-то с ними болтал, потом с улыбкой повернулся к следующим входящим в кафе посетителям. Ими оказались две женщины. Одна в желтом открытом платье без рукавов. Другая в шортах по колено и в футболке «янки». Обеим где-то за тридцать. У той и у другой каштановые волосы до плеч. И обе спортивного вида, крепкие. Движения легкие, уверенные. И сумочки такого размера, что вполне можно спрятать пистолет.

Возможно, как раз те, кто мне нужен.

Они заняли кабинку через две от моей. Поклонница стиля «янки» уселась первой. Скользнула попой по сиденью, пока спина ее не уперлась в стенку. Как и моя тоже. Голова и весь корпус ее больше не двигались, но глазки зыркали по сторонам не переставая. От входной двери к занятым столикам, всем по очереди, потом к бару и двери на кухню. Снова к входной двери. И так круг за кругом, без остановки. Женщина в открытом платье скользнула на сиденье следом за ней. Полистала меню напитков и бросила его на столик.

– Белого вина, – сказала она. – Пино гриджио, пожалуй.

– Отлично, – подхватила любительница «янки». – Несите бутылку. Гулять так гулять.

Пока они ждали, когда принесут вино, я краем глаза наблюдал за ними. Они сидели, прижавшись друг к другу. О чем-то говорили, но слишком тихо, слов разобрать не удавалось. Больше никто бара не покидал. И никто больше не входил. Официант поставил им на столик бутылку вина. С изображением слона на этикетке. Бутылка вся запотела. Он вытер ее полотенцем. Сунул полотенце в карман фартука, разлил вино по бокалам. Попробовал завязать разговор. Женщины не обратили на него внимания. Еще пару минут он упорно продолжал свои попытки, потом выдохся и отчалил обратно к барной стойке. Женщина в легком платье отпила из бокала. Посмотрела на подругу и снова заговорила, жестикулируя свободной рукой. Любительница «янки» в два глотка осушила свой бокал и налила еще. Она много не говорила, но глаза ее все так же бегали по сторонам.

Я выбрался из своей кабинки и подошел к ним. Остановился как раз там, где только что стоял официант.

– Простите, что вмешиваюсь, – начал я, – но у меня возникла одна проблема. И мне нужна ваша помощь.

Женщина в летнем платье поставила свой бокал на стол. А рука ее легла рядом, прямо перед ней. Любительница «янки» переложила бокал в левую руку. Правая зависла над сумочкой. Я немного подождал. Мне нужно было увидеть, сунет ли она в сумочку руку. Ничего подобного не случилось, и я сел. Наклонился вперед.

– Я разыскиваю одного своего друга, – проговорил я, понизив голос. – Его зовут Майкл. Майкл Кёртис.

Женщины и бровью не повели, ни та ни другая. Глаза любительницы «янки» все так же продолжали рыскать по помещению.

– Он попал в беду, – продолжил я. – И мне нужно его отыскать. Срочно.

– Как, вы сказали, его зовут? – спросила та, что в платье.

– Майкл Кёртис.

– Извините, – покачала она головой. – Мы такого не знаем.

– Я не из полиции, – сказал я. – И не из ФБР. И я знаю, почему Майкл здесь. Знаю, чем он занимается. Я не хочу причинить ему неприятностей. Я приехал, чтобы спасти ему жизнь.

– Простите еще раз, – пожала плечами женщина. – Ничем не можем вам помочь.

– Просто подскажите хоть какой-нибудь адресок. – Я продолжал гнуть свое. – Хоть какое-нибудь местечко…

– У вас что, уши заложило? – спросила любительница «янки». Глаза ее наконец застыли на месте, смотрели на меня в упор и не двигались. – Мы не знаем никакого Майкла. Ничем не можем помочь, ищите сами. В общем, шагайте обратно к своему столику и больше не приставайте.

– Просто намекните, одно только местечко… прошу вас. Никто никогда не узнает, что это вы мне сказали.

Любительница «янки» полезла в сумочку. Секунду в ней рылась. Потом рука ее появилась снова. И в ней она держала какой-то предмет. Не пистолет. Мобильник. Она глянула на экран, и он ожил. Потыкала в него пальцем. Три раза. Потом сунула мне в лицо. На экране горели три цифры: 911.

– Может, лучше вызвать полицию? Или оставите нас в покое?

Я поднял обе руки вверх:

– Простите, что вас побеспокоил. Ухожу. Наслаждайтесь вином. Отдыхайте.

Я вернулся в свою кабинку и сделал вид, будто читаю газету. Любительница «янки» спрятала телефон, допила свой бокал. Взяла бутылку и долила вина в бокал подруги. Остальное вылила в свой. Администраторша медицинского центра и ее спутник встали и ушли. Четверо мужчин заказали пива по второму кругу. Из новых больше никто в заведении не появлялся. Официант приблизился к столику двух подруг. Они от него лишь отмахнулись. Любительница «янки» прикончила свою порцию. Выбралась из кабинки и направилась к туалету. Женщина в платье тоже встала. И пошла в противоположную сторону. По направлению ко мне. Остановилась перед моей кабинкой. Положила обе ладони на столик и наклонилась вперед, приблизив ко мне голову, насколько это возможно в вертикальном положении.

– Гостиница «Кордон», – проговорила она так тихо, что я едва разобрал слова. – Знаете, где это?

– Постараюсь найти.

– Хорошо. Комната два-один-два. Через двадцать минут. Приходите один. Это касается Майкла.

Она выпрямилась и пошла обратно. Потом остановилась на полпути к своему месту. Вернулась обратно и снова наклонилась ко мне:

– Когда вернется моя подруга, не говорите ни слова. Все должно остаться между нами.

Глава 24

Гостиница «Кордон» была на юго-восточном краю города. Располагалась в широком здании. Двухэтажном, с плоской, окруженной балюстрадой крышей. На вывеске тускло светились небрежные неоновые буквы. Фасад на первый взгляд казался совсем простеньким. Я не сразу понял, что подхожу к гостинице с тыла. Парадный вход был с другой стороны, то есть со стороны границы. И уж эта стена вся была покрыта самыми разнообразными резными орнаментами и знаками. Наверху, под самой крышей, виднелись очертания букв и цифр: ЦЕНТРАЛЬНЫЙ ГРАНД-ОТЕЛЬ, 1890. Должно быть, так называлась гостиница изначально. Проектировщики, наверное, рассчитывали, что город будет расти и расширяться к югу. А не к северу. Поэтому сейчас и кажется, что он строился задом наперед.