Ли Чайлд – Дуэль (страница 71)
– Вероятность дождя тридцать процентов, – ответил Джонсон. – Когда они говорят про тридцать процентов, это значит, что дождь пойдет с вероятностью в пятьдесят.
– Мы можем сходить в город и поискать, где продают книги, – предложил Вирджил. – А еще зайти в магазин и купить чего-нибудь поесть.
– Или найти казино и спустить немного денег в автоматах, – добавил Джонсон. – Я вам когда-нибудь рассказывал про казино в Онтарио? Я ездил туда в прошлом месяце с Донни Гловером; дождь там лил как из ведра…
И Джонсон принялся рассказывать длинную бессмысленную историю про канадское казино, в котором на игровых автоматах нельзя ничего выиграть.
Четверка остановилась в гостевом ранчо, неподалеку от Гризли-Фоллс, штат Монтана, возможно, самом маленьком в штате, площадью в семьдесят акров. Шестьдесят из них занимало самодельное обветшалое поле для гольфа. На остальных десяти расположились девять крошечных хромово-желтых домиков, сарай с четырьмя лошадями, которых можно было брать в аренду, дом владельцев с баром с шестью стульями, тремя столами, одним телевизором, постоянно включенным на спортивном канале, и собранием старых книг и журналов, пахнувших плесенью. Зато здесь имелись два тайных плюса. Доступ к реке с форелью, где водились крупные экземпляры, – и весьма низкие цены.
Они не слишком внимательно слушали историю Джонсона, когда услышали пронзительный голос девушки, который доносился со стороны хозяйского дома.
Она кричала не от страха. Она была вне себя от гнева.
Джонсон прервал свою историю.
– Это Кэти, – сказал он.
– Кажется, она немного сердится, – заметил Кейн.
Кэти, пятнадцатилетний подросток, старшая из детей владельцев ранчо, худенькая и светловолосая, должна была перейти в среднюю школу. Она отвечала за аренду лошадей и в солнечные дни продавала содовую возле пятой лунки на поле для гольфа. По вечерам девчонка нелегально работала барменом на полставки. Они не слишком часто с ней общались, но успели понять, что с этой девочкой лучше не связываться.
– Похоже, она
Яростные крики, сдобренные солеными ругательствами, не стихали, и Джим Уоллер, владелец ранчо, высунулся из бара, прикрывая картонной коробкой лысую голову, чтобы на нее не попали капли дождя. Затем высокий и худой Уоллер исчез в доме, а крики стали еще громче.
Две минуты спустя боковая дверь с грохотом распахнулась, из дома выскочила Кэти и сразу направилась к их домику. Дождь стал довольно сильным, появились лужи, но она, казалось, не обращала на него внимания. Через несколько секунд выскочил ее отец и бросился вслед за ней, безуспешно пытаясь догнать. Она поднялась на веранду, посмотрела в глаза Джонсону и резко спросила:
– Вы украли мои деньги?
Тут прибежал Джим Уоллер.
– Кэти, прекрати. – Потом он повернулся к Джонсону Джонсону и Вирджилу. – Извините, парни.
– Я хочу знать, – продолжала Кэти, при этом ее глаза метали молнии, – это вы?
– Заткнись! – крикнул отец.
Джонсон Джонсон вскочил на ноги.
– Погоди! Погоди! С чего ты взяла, что я украл твои деньги?
– Мы знаем всех, кто здесь находится, и они не станут воровать, а вы похожи на мошенника, – заявила она.
– Что?
– Вы меня слышали. – Ее волосы были влажными, светлые пряди потемнели от воды, дождь заливал лицо.
Джим Уоллер схватил дочь за руку и попытался утащить с веранды.
– Эй, эй! Прекратите немедленно! – заорал Вирджил.
Он уже заметил жену Уоллера, Энн, и еще одного ребенка, девочку, которые поглядывали на них из-за приоткрытой двери хозяйского дома.
Флауэрс кричал достаточно громко, так что все на мгновение замерли.
– Джонсон и в самом деле похож на мошенника, – сказал Вирджил Кэти, – но посмотри на его автомобиль. Это «Кадиллак». Он богат. У него собственная лесопилка. Ему не нужны твои деньги, а я полицейский.
Джонсон повернулся к Вирджилу.
– Подожди минутку, кажется, ты сказал…
– Что я мог тебе сказать, – ответил Флауэрс, а потом повернулся к Кэти: – О каких деньгах речь?
Она все еще кипела от возмущения.
– Деньги моего папы. За продажу содовой в течение всего лета. Больше шестисот долларов – все они исчезли. – Она снова начала выходить из себя, свирепо поглядывая на мужчин.
– Кто-то взял их из ее комода, – сказал Джим Уоллер.
– А вы какой полицейский? – спросила Кэти у Вирджила.
– Я следователь Бюро предотвращения преступлений, штат Миннесота.
– Это вроде ФБР, только штата, – добавил Джонсон.
Кэти было все равно. Она ухватилась за слово
– А вы можете узнать, кто взял деньги?
– Проклятье, Кэти, он приехал ловить рыбу, – сказал ее отец.
– Мы не ловим рыбу во время такого дождя, – заметил Кейн.
Джонсон кивнул.
– Он прав; почему бы нам не изучить это дело, Вирдж? Будет чем заняться.
Будь проклят этот Джонсон.
Теперь все смотрели на него, и Вирджил сказал Кэти:
– Ты знаешь, речь идет о достаточно большой сумме, и ты можешь обратиться в местную полицию.
– Это бесполезно, – сказала она. – У нас есть помощник шерифа, только он не сможет даже поймать корову на поле для гольфа. Его работа состоит в том, чтобы выписывать туристам штрафы за превышение скорости.
– Давайте сходим и посмотрим, – предложил Джонсон, когда Лэнг и Кейн направились в сторону своего домика.
Кэти повела Вирджила и Джонсона в дом; за ними следовал ее отец, повторявший:
– Мы очень ценим вашу помощь, но вам вовсе не обязательно это делать.
Вирджил был полностью с ним согласен, но лишь покачал головой и ответил:
– Всё в порядке.
Он спросил Кэти, когда та в последний раз видела деньги.
– Позавчера. Я получила десять долларов на поле для гольфа и положила туда.
У Уоллеров было шестеро детей, четыре девочки и два мальчика. Они жили в двух соединенных между собой домиках с тремя маленькими спальнями для детей и одной ванной комнатой для всех шестерых. Вирджил догадался, что эти комнаты и половина гостиной составляли один домик, а столовая, кухня, большая спальня и еще одна ванная комната относились к другому домику – вероятно, когда-то они имели общую стену.
По пути в спальню Кэти Джим Уоллер объяснил жене, что Вирджил полицейский.
– О господи… – повторяла она до тех пор, пока Флауэрс не оказался в комнате девочек.
В спальне стояли две кровати, деревянный стул и комод; окно выходило на деревья, за которыми скрывалась речка с форелью.
Вирджил, Джонсон, Кэти и ее родители столпились в комнате, и девочка показала на нижний ящик комода. Там лежали фланелевые ночные сорочки, зимняя одежда, несколько рубашек, пара ремней и дюжина пар носков. Три пары белых спортивных носков были развернуты; две лежали поверх другой одежды, одна валялась на полу.
– Я спрятала деньги в белые носки. Я всегда их там хранила, – сказала Кэти. – Но они исчезли. Главным образом купюры в один и пять долларов, так что получалась солидная куча. Я не могла поверить, что деньги пропали, и проверила все носки, даже черные.
Вирджил немного порылся в ящике, потом повернулся и спросил у Энн Уоллер, которая наблюдала за ним, стоя в дверном проеме:
– Вы не могли бы принести мне немного туалетной бумаги?
– Вы что-то нашли? – спросила Кэти.
– Не знаю.