Ли Чайлд – Дуэль (страница 46)
Так звали женщину в постели. Когда она открывала рот, сразу становилось понятно, что Шейна из какой-то деревни, но она знала, что в названии отеля «Шлюссель» не хватает умляута – и даже что это такое, – а еще, что
Джеффри нашел свои боксеры около задернутых занавесок, надел их и принялся искать на окне остальную одежду. Появился носок. Его? Он изобразил страуса и засунул левую ногу в мягкую трубочку, потом пошевелил пальцами. Да, определенно это его носок.
Такие вещи парни его профессии называли уликой.
Джеффри расширил зону поиска, стартовав от последней находки – носка. Кровать, комод, телевизор, стул. Отель «Гора Шлюссель» ничем не отличался от многих других, в которых ему доводилось просыпаться, кроме того, что он был отделан в баварском стиле. Или как понимали баварский стиль в Джорджии, потому что по неизвестным причинам весь городок Хелен являл собой альпийскую деревню, пристроившуюся у подножия Аппалачей.
Пальцы Джеффри коснулись бумажника, лежавшего на комоде. Ключи. Пейджер. Гигиеническая помада. Его новенький блестящий значок детектива и немного более старый пистолет лежали в запертом на ключ чемодане на колесиках, хотя он держал при себе и тот и другой по дороге из Бирмингема – на случай встречи с копами или грабителями.
– Дерьмо, – прошипел Джеффри за секунду до того, как сильная боль пронзила большой палец ноги, зацепившейся за одну из металлических ножек кровати.
Он сжал руку в кулак – и тут сообразил, что держит нечто такое, что не является частью простыни.
Футболка.
– У тебя всё в порядке? – спросила женщина.
– Да, – ответил он Шейне.
Нет, не Шейна.
Шейна была на прошлых выходных.
Джеффри вспомнил ожерелье с именем, написанным прописными буквами. Она сказала, что оно сделано на заказ – подарок отчима по случаю окончания средней школы. Он сделал вид, что это самый обычный разговор двадцатишестилетнего мужчины с девушкой восемнадцати лет в баре в центре города и что он вовсе не коп, к тому же свежеиспеченный детектив, которому следовало бы арестовать ее за употребление спиртных напитков в несовершеннолетнем возрасте, а не заниматься с ней сексом на заднем сиденье ее «Кадиллака».
Точнее, «Кадиллака» ее отчима.
Джеффри на ощупь нашел выключатель в ванной комнате и закрыл дверь, когда загорелась флуоресцентная лампа. Потом посмотрел на себя в зеркало и пришел к выводу, что выглядит так, будто похмелье у него гораздо сильнее, чем он чувствовал на самом деле. Или он начал лучше его переносить – умение, присущее всем ветвям его родового дерева.
Джеффри повернул ручку крана – и она осталась у него в руке. Во все стороны, вниз и вверх полилась вода. Он стоял и смотрел, как она из коричневой постепенно становится желтой, а потом относительно прозрачной, прежде чем плеснуть себе в лицо.
Затем снова бросил взгляд в зеркало.
Футболка промокла насквозь, и влажная «линия Мажино» проходила через боксеры в том месте, где он прислонился к раковине. Его нижнее белье было ярко-оранжевого цвета с разбросанными повсюду бело-голубыми буквами «ОУ».
Обернский университет.
Стюардесса Ребекка была членом спортивной команды поддержки в Джорджии. Он надел эти боксеры в качестве шутки, но получилось, что сам стал жертвой, потому что взял с собой совсем мало одежды на четыре выходных дня и был уверен, что на нем надета единственная пара трусов.
– У тебя тама все в порядке?
Девица произнесла «тама», что не представляло собой ничего страшного, особенно для того, кто родился в Алабаме, но от ее тона у него свело челюсти.
– Собираюсь принять душ, – ответил Джеффри.
И, прежде чем она успела предложить ему составить компанию, забрался за обвислую занавеску и включил воду. Он стоял посреди крошечной ванной комнаты с закрытыми глазами, и похмелье постукивало по его переносице, точно обвиняющий во всех грехах палец. Сколько еще он сможет продолжать в том же духе? Он ведь уже не мальчик; пройдет совсем немного времени, и его юношеские шалости превратятся в серьезные, непоправимые ошибки…
Джеффри открыл глаза.
И склонил голову набок, услышав какой-то звук.
Не в ванной комнате, а в номере. Точнее, не в самом номере, но в коридоре, потому что он мог бы поклясться, что слышал, как щелкнул замок, закрывавший дверь.
Джеффри перекрыл воду в душе, вышел и включил свет. Девушки в кровати не было. А также его бумажника, пейджера и ключей.
Она даже забрала гигиеническую помаду.
– Проклятье.
Со своего места Джеффри прекрасно видел номер и все его углы, однако проверил другую сторону кровати, заглянул под нее, надеясь найти хоть что-нибудь, а главное, свои брюки. Обнаружил правую кроссовку под столом и засунул в нее ногу по дороге к двери.
Которая закрылась у него за спиной.
Джеффри похлопал по карманам в поисках ключей, только вот карманов у него не было.
Где-то неподалеку открылась дверь на ржавых петлях. Он посмотрел в конец коридора, который ответвлялся в две стороны – к лифтам и на лестницу запасного выхода.
Дверь туда закрылась с гулким металлическим звуком.
Джеффри помчался по коридору, прихрамывая на одну ногу, и каждый шаг впечатывал в его похмельную голову новый кусочек истины. Он постепенно осознавал, что на нем мокрые оранжевые боксеры, мокрая белая футболка, один носок, одна кроссовка и полное отсутствие бумажника, пейджера, документов, ключей от машины, даже чертовой гигиенической помады, будь она проклята.
Он завернул за угол, упираясь ногой в кроссовке, рифленая подошва которой вырвала клок из ковра на полу, плечом распахнул дверь пожарного выхода и ухватился за металлические перила лестницы, чтобы съехать по ней, держась за них ладонями.
Четвертый этаж; значит, на уровне второго топочет девушка, которую зовут не Шейна. Джеффри заглянул вниз и увидел сразу две вещи: ее руку на перилах и свои джинсы, болтавшиеся на ней, когда она неслась вниз.
– Стой!
Джеффри пролетел над площадкой, точно мартышка из фильма про Тарзана.
– Стой! – снова заорал он голосом, который должен был так же эффективно сработать с местными ворами, как и в Бирмингеме.
Не-Шейна выскочила на площадку первого этажа, и он увидел, как дверь закрылась в тот момент, когда его нога в носке заскользила по площадке, однако он успел восстановить равновесие, прежде чем покатился вниз по лестнице. Джеффри слетел с последней ступеньки, выскочил в вестибюль, приготовившись и дальше преследовать девушку, куда бы она ни побежала, но дорогу ему преградила группа миссионеров. Точнее, он решил, что они миссионеры, потому что на их голубых футболках было написано: «Спросите меня, как стать миссионером нашего Иисуса».
– Иисус, – пробормотал Джеффри, поскольку только это слово застряло у него в мозгу.
Их было по меньшей мере около тридцати человек; они заполонили вестибюль, все светловолосые, с голубыми глазами под цвет футболок, все до одного подростки, юноши и девушки, со щеками херувимов, раскрасневшимися от страстного желания служить Господу. Джеффри попытался заглянуть поверх их голов, чтобы решить, в какую сторону бежать дальше, но не увидел распахнутых дверей или светящихся стрелок, указывающих верный путь.
– Боже праведный, мистер, – выдохнул один из миссионеров. – Вы в нижнем белье.
– Это шорты для бега, – заявил Джеффри, отчаянно сражаясь с желанием прикрыться. – Я готовлюсь к марафону.
– В одной кроссовке?
– К половине марафона.
Джеффри пробрался сквозь толпу голубых футболок, перешагивая через чемоданы и дорожные сумки, оглядывая пол в поисках признаков своих джинсов или бумажника, на случай если вдруг миссионеры каким-то чудом могли бы его спасти.
Женщина за стойкой регистрации поджала губы, когда он подошел к ней. Джеффри никогда не встречал ее прежде, но она сказала:
– Снова вы.
– Снова я, – повторил Джеффри так, что его слова можно было трактовать как вопрос или заявление.
Уголок ее губ дрогнул, но не как у симпатичной пожилой леди, а как у питбуля перед тем, как тот решит отгрызть твою мошонку своими жуткими зубами.
– И что вы тут снова делаете в одном нижнем белье? – поинтересовалась она.
Джеффри решил не обращать внимания на слово «снова» и спросил:
– Вы видели женщину, с которой я сюда пришел?
– Вы имеете в виду мою дочь?
Джеффри потребовалась целая минута, чтобы собраться с мыслями.
Он не раз принимал заявления от придурков, которых ограбили женщины. По крайней мере, Не-Шейна не была проституткой, хотя… он же занимался с ней сексом, и она забрала все его деньги. С другой стороны, будучи копом, он совершенно точно знал, что ни один полицейский в мире не поверит парню в боксерах, если тот скажет, что его ограбила женщина, которая не является проституткой. Но, проклятье, он еще ни разу в жизни не платил за секс. Он играл в университете в футбол целых два года и имел гарантированный секс, пока его не отвезли на инвалидном кресле в дом престарелых. Но даже и тогда он нисколько не сомневался, что обязательно найдутся какие-нибудь «Тигрицы», которые позаботятся о его «Боевом Орле». И хотя ему было больно в этом признаваться, сейчас футбол не имел ни малейшего значения. Половину успеха в работе полицейского обеспечивает умение предотвратить угрозу.
Джеффри знал, что сможет отговориться в этой сложной ситуации.
Он уже открыл рот, когда услышал характерный гортанный рев «Мустанга» 1968 года выпуска, с дырой в карбюраторе и бечевкой, которая удерживала на месте глушитель.