Ли Чайлд – Без права на ошибку (страница 66)

Ричер окинул взглядом свою одежду. Она была пропитана кровью Фролих. Большие неровные пятна уже остыли; они подсыхали и постепенно чернели.

– Нет, – ответил он. – Сначала переодеться я не хочу.

Они сели в машину, на которой приехал Стайвесант. День благодарения еще не закончился, и в Вашингтоне было тихо. Обычных людей на улицах почти не встречалось. Все движение исходило от представителей органов правопорядка. Улицы вокруг Белого дома окружало двойное кольцо спешно выставленных полицейских блокпостов, но машину Стайвесанта с включенной мигалкой пропускали, не останавливая. При въезде на территорию Белого дома он предъявил удостоверение и припарковался возле Западного крыла. Караульный морской пехотинец передал прибывших сопровождающему из Секретной службы, который провел их внутрь. Миновав два лестничных пролета, они спустились в сводчатый, выложенный кирпичом подвал. Там находились подсобные помещения. А еще помещения за стальными дверями. Сопровождающий остановился перед одной из них и громко постучал.

Дверь открыл человек из личной охраны Армстронга. На нем все еще был бронежилет, да и солнцезащитные очки оставались на месте, хотя окна в комнате отсутствовали – освещалась она лишь яркими флуоресцентными лампами на потолке. Армстронг и его жена сидели за столом в центре помещения. Два других агента стояли, прислонившись к стене. Царила тишина. Жена Армстронга еще совсем недавно плакала – это сразу бросалось в глаза. У самого вице-президента на щеке виднелось пятно крови – конечно же, крови Фролих. Он выглядел подавленным. Казалось, будто вся эта история с избранием в Белый дом больше его нисколько не радует.

– Какова общая ситуация? – спросил он.

– Потери – два человека, – тихо доложил Стайвесант. – Караульный на крыше склада и сама М. Э. Оба погибли на месте происшествия.

Жена Армстронга резко отвернулась, будто ей влепили пощечину.

– Тех, кто это сделал, схватили? – спросил Армстронг.

– Преступников ищут под началом ФБР, – сказал Стайвесант. – Это вопрос времени.

– Я хочу чем-то помочь, – сказал Армстронг.

– Вы поможете, – вставил Ричер.

– Что надо сделать? – кивнул Армстронг.

– Выступить с официальным заявлением, – ответил Ричер. – Причем немедленно. Чтобы успели показать в вечерних новостях.

– С каким заявлением?

– Что в знак памяти по двум погибшим агентам вы объявляете в Северной Дакоте траур и отменяете все праздничные мероприятия. А также отменяете все запланированные поездки и будете находиться в своем доме в Джорджтауне, а в воскресенье утром намерены участвовать в панихиде по руководителю вашей группы охраны в ее родном городе, в штате Вайоминг. Узнайте название этого города и назовите его перед камерой, громко и отчетливо.

– Хорошо, – снова кивнул Армстронг. – Я могу это сделать, наверное. Но зачем?

– Повторить покушение здесь, в Вашингтоне, эти типы вряд ли попытаются. Особенно с той охраной, которая будет у вас в доме. Так что они затаятся и станут ждать. До воскресенья мне хватит времени выяснить, где их логово.

– Времени хватит вам? Разве преступников уже сегодня не найдут федералы?

– Если найдут, прекрасно. Тогда я могу быть свободен.

– А если нет?

– Тогда я найду их сам.

– А если у вас не получится?

– Такой вариант я не рассматриваю. Но если найти логово мерзавцев у меня действительно не получится, они обязательно появятся в Вайоминге, чтобы попытаться еще раз. Во время панихиды по Фролих. И я буду ждать их там.

– Нет, – заявил Стайвесант, – я не могу этого допустить. Вы что, с ума сошли? Как мы сможем обеспечить безопасность на Западе всего за семьдесят два часа? И нельзя же использовать в качестве наживки лицо, находящееся под нашей защитой!

– А мистеру Армстронгу ехать туда вовсе не обязательно, – сказал Ричер. – Может быть, даже самой панихиды не будет. Просто мистер Армстронг должен объявить о ней публично.

– Если панихиды на самом деле не будет, я не могу объявлять о ней публично, – покачал головой Армстронг. – А если панихида будет, я не могу объявить о ней, а самому не явиться.

– Если хотите помочь, вы должны это сделать.

Армстронг ничего не сказал.

Стайвесант, Ричер и Нигли оставили Армстронгов в подвале Западного крыла, и посетителей проводили обратно до самой машины. На безоблачном небе по-прежнему светило солнце. Его лучи по-прежнему окрашивали здания золотистым сиянием. День по-прежнему был великолепный.

– Отвезите нас обратно в мотель, – сказал Ричер. – Мне нужно принять душ. А потом встретиться с Бэнноном.

– Зачем? – спросил Стайвесант.

– Я ведь свидетель, – ответил Ричер. – Я заметил того, кто стрелял. На крыше. Мельком видел его спину, когда он отходил от ее края.

– Сможете описать?

– Не то чтобы описать… – протянул Ричер. – Я видел его какую-то долю секунды. И внешность не уловил. Но вот то, как он двигался… Кажется, я где-то видел его раньше.

Глава 14

Ричер стащил с себя одежду – жесткую, холодную и все еще липкую от крови. Бросил ее на пол шкафа и прошел в ванную. Включил душ. Поддон под ногами мгновенно окрасился алым цветом, но скоро порозовел, и вот наконец вода потекла прозрачная. Он дважды промыл голову и тщательно побрился. Надел очередную рубашку Джо, очередной его костюм и галстук с символикой полкового союза, купленный Фролих, – как дань памяти. Потом вышел в холл мотеля.

Там его уже ждала Нигли. Она тоже переоделась. Надела черный костюм. Старое армейское правило: сомневаешься – надевай парадное. Нигли вручила ему чашку кофе и продолжила разговор с федеральными маршалами. Это были уже другие сотрудники. Новая смена, догадался Ричер.

– Стайвесант едет сюда, – сообщила она ему, – и мы отправимся на встречу с Бэнноном.

Ричер кивнул. Маршалы при нем примолкли. Поглядывали даже, кажется, с уважением. То ли по отношению к нему лично, то ли из-за Фролих, трудно сказать.

– Н-да, день не из лучших, – проронил один из маршалов.

– Вроде того. – Ричер отвел взгляд, потом снова повернулся к говорившему. – Но что поделаешь, дерьмо случается.

По губам Нигли пробежала улыбка. Старое армейское правило: сомневаешься – поменьше серьезности.

Стайвесант появился через час и повез их в Гувер-билдинг. Баланс сил изменился. Убийство агентов федерального уровня – государственное преступление, и теперь руководство расследованием взяло на себя ФБР. Сразу же был объявлен розыск. Бэннон встретил их в главном холле, посадил в лифт и доставил в конференц-зал. Он оказался получше, чем в Министерстве финансов: обшит деревянными панелями, есть окна, на длинном столе выставлены бутылки с минеральной водой и стаканы. С подчеркнутой демократичностью Бэннон не стал занимать место во главе стола и уселся в одно из боковых кресел. Нигли устроилась с той же стороны, через два кресла от него. Ричер сел напротив. Стайвесант выбрал место через три кресла от Ричера и налил себе стакан воды.

– Да, день выдался непростой, – сказал Бэннон в наступившей тишине. – Наше агентство выражает вашему глубочайшие соболезнования.

– Преступников еще не нашли. – Стайвесант не спрашивал, а утверждал.

– Мы получили информацию от судмедэксперта, – сказал Бэннон. – Кросетти убит выстрелом в голову; натовский патрон калибра семь целых шестьдесят две сотых миллиметра. Умер мгновенно. Фролих убита выстрелом в шею сзади. Пуля, вероятно выпущенная из того же оружия, разорвала сонную артерию. Но, полагаю, вы это уже знаете.

– Преступников еще не нашли, – повторил Стайвесант.

– День благодарения, – покачал головой Бэннон, – имеет свои плюсы и минусы. Главный минус в том, что из-за праздника у нас, как, впрочем, и у вас, и у городской полиции, да и у всех остальных, не хватало личного состава. Главный плюс в том, что в городе было очень тихо. В целом плюс перевесил минус: как оказалось, уже через пять минут после случившегося улицы заполняли в основном представители правопорядка.

– Но преступников вы все равно не нашли.

– Нет, – снова покачал головой Бэннон, – не нашли. Поиски, разумеется, продолжаются, но, если реально смотреть на вещи, надо сказать, что на территории Вашингтона их уже нет.

– Прекрасно, – усмехнулся Стайвесант.

– Мы тут сами не ходим колесом от радости, – поморщился Бэннон. – Но злорадствовать бесполезно, потому что мы можем позлорадствовать в ответ. Как-то ведь преступники прорвались сквозь выставленное вами оцепление. Как-то перехитрили вашего человека на крыше.

Говоря это, он смотрел прямо на Стайвесанта.

– Мы заплатили за ошибки, – процедил Стайвесант, – дорогой ценой.

– Как такое могло случиться? – спросила Нигли. – Как убийцы вообще забрались на крышу?

– Не через главный вход, разумеется, – сказал Бэннон. – За входом наблюдала куча копов. Никто из них ничего подозрительного не заметил. Не могли же все разом в самый критический момент взять и заснуть! И не через переулок за складом тоже. Его с обоих концов патрулировали по два полицейских – один пеший и один на машине. Все четверо твердят, что никого не видели, и мы им верим. Поэтому надо полагать, что злоумышленники проникли в одно из зданий в квартале оттуда. Прошли его насквозь и через черный ход выбрались к середине переулка. Перебежали дорогу (там всего десять футов), очутились у задней стороны нужного склада и поднялись по лестнице. Вышли наверняка тем же путем. Но уже, скорее всего, действовали гораздо быстрее.