Ли Чайлд – Без права на ошибку (страница 47)

– Что бы ни случилось, у нас не должно быть друг от друга никаких секретов, – сразу заявил он. – Это наше предложение. А также никаких взаимных обвинений. И прочей подобной фигни. Итак, надо смириться, что жена Нендика мертва. Будем, конечно, искать ее как живую, но обманывать себя не стоит. Значит, у нас трое убитых. Улики есть, но не очень много. Надо думать, Нендик встречался с этими людьми, а также почти наверняка можно утверждать, что они были у него дома – ведь требовалось же похитить его жену. Значит, дом можно считать местом преступления, и мы сегодня же осмотрим его и поделимся своими соображениями. Нендик нам поможет, если очнется. Но как мы знаем, в ближайшее время он, скорее всего, не очнется, поэтому пока будем подходить к делу с трех сторон. Во-первых, с точки зрения посланий, которые пришли сюда, в Вашингтон. Во-вторых, с точки зрения информации с места преступления в Миннесоте. В-третьих, с точки зрения такой же информации из Колорадо.

– Ваши люди там уже работают? – спросила Фролих.

– Да, и в том, и в другом месте, – ответил Бэннон. – Наши баллистики считают, что орудие убийства в Колорадо – пистолет-пулемет «Хеклер и Кох», а именно MP-пять.

– Мы тоже пришли к такому выводу, – сказала Нигли. – И скорее всего, оружие было с глушителем – значит, модификация MP5SD-шесть.

Бэннон согласно кивнул:

– Вы ведь из бывших военных? Наверняка видели такое оружие. Как и я. Оно предназначено для военных и полувоенных формирований. Например, для полиции или федеральных отрядов быстрого реагирования.

Он замолчал и обвел взглядом собравшихся, как бы давая понять, что подразумевает больше, чем произнес.

– А что скажете про Миннесоту? – спросила Нигли.

– Мы нашли там пулю, – ответил Бэннон. – Прочесали фермерский двор с металлоискателем. Пуля зарылась в грязь на глубину около девяти дюймов. Судя по всему, стреляли с небольшого лесистого холма в ста двадцати ярдах к северу. Может быть, с высоты футов восемьдесят.

– А что за пуля? – спросил Ричер.

– НАТО, калибр семь целых шестьдесят две сотых миллиметра, – ответил Бэннон.

– Вы ее тестировали? – кивнув, поинтересовался Ричер.

– На что?

– На поражающие свойства.

– Мощность малая, заряд слабый.

– Дозвуковой боеприпас, – заключил Ричер. – При таком калибре, скорее всего, использовалась снайперская винтовка «Вайме Мk-два» с глушителем.

– Кстати, тоже оружие для полиции и отрядов быстрого реагирования, – сказал Бэннон. – Часто поставляется антитеррористическим формированиям.

Он снова оглядел присутствующих, словно приглашая высказать свое мнение. Все молчали. Тогда Бэннон продолжил сам:

– А знаете что?

– Что?

– Если составить список всех, кто в Америке покупает «Хеклер и Кох MP-пять», и положить его рядом со списком всех, кто покупает «Вайме Mk-два», то совпадет в этих списках только один официальный покупатель.

– Кто?

– Секретная служба Соединенных Штатов.

В комнате стало тихо. Больше никто ничего не говорил. В дверь постучали. Остановившись на пороге, дежурный сообщил:

– Только что пришла почта. И вам нужно ее увидеть.

Они положили его в конференц-зале на стол. Знакомый коричневый конверт с клапаном и металлической застежкой. Самоклеящаяся этикетка с адресом отпечатана на компьютере: «Бруку Армстронгу, сенат Соединенных Штатов, Вашингтон, округ Колумбия». Четкий черным по белому шрифт «Таймс нью роман». Бэннон открыл портфель и достал пару белых хлопчатобумажных перчаток. Натянул их на руки. Подогнал поплотнее на пальцах.

– Выдали в лаборатории, – пояснил он. – Обстоятельства особые, и лучше обойтись без латекса. А то тальк смешается с тем, что может оказаться на письме.

Работать в этих перчатках было неудобно. Чтобы взять улику, пришлось сдвинуть ее на край стола. Бэннон ухватил конверт одной рукой и заозирался, ища, чем бы его открыть. Ричер достал из кармана свой керамический нож и выдвинул лезвие. Протянул нож рукояткой. Бэннон подвел кончик лезвия под угол конверта. Подвинул конверт назад, а лезвие вперед. Нож разрезал бумагу так легко, словно прошел сквозь воздух. Бэннон вернул оружие Ричеру и надавил на боковые края конверта; верхние створки разошлись, словно конверт раскрыл рот. Бэннон заглянул внутрь. Перевернул конверт и вытряхнул его содержимое.

Единственный лист бумаги стандартного формата. Плотный и белый, он упал на крышку стола, скользнул по гладкому полированному дереву на дюйм в сторону и больше не двигался. Вопрос был набран в две строки и расположен точно по центру относительно левого и правого поля и чуть выше середины относительно верхнего и нижнего. Всего четыре слова, знакомый четкий шрифт: «Как вам понравилась демонстрация?» Последнее слово стояло во второй строке одно. Такое расположение придавало ему некий обертон.

Бэннон перевернул конверт и проверил почтовый штемпель.

– Опять Вегас, – объявил он. – Суббота. Какая, однако, самоуверенность, вам не кажется? Спрашивают, понравилась ли Армстронгу демонстрация, за три дня до того, как ее устроили.

– Нам пора выдвигаться, – сказала Фролих. – Взлет в десять. Хочу, чтобы Ричер и Нигли отправились со мной. Они уже там бывали и хорошо знают местность.

Стайвесант приподнял руку. Жест вышел неопределенный, и Ричеру оставалось только гадать, что он означает. Может, «согласен», может – «как будет угодно», а может – «оставьте меня в покое».

– Хотелось бы проводить совещания два раза в день, – сказал Бэннон. – Здесь. В семь утра и, может, часов в десять вечера?

– Если только мы будем в городе, – ответила Фролих.

Она направилась к двери. Ричер и Нигли последовали за ней. Догнав Фролих, Ричер подтолкнул ее локтем, давая понять, что надо свернуть не направо, а налево по коридору – к ее кабинету.

– Поройся-ка в базах данных, – прошептал он.

– Слишком много времени займет. – Она взглянула на часы.

– Запусти прямо сейчас, и пусть работает весь день.

– А разве не Бэннон будет этим заниматься?

– Возможно. Но перепроверка не помешает.

Она помолчала. Потом повернула налево. Вошла в свой кабинет, включила свет, запустила компьютер. База данных Национального центра информации о преступлениях имела сложный регламент поиска. Фролих ввела пароль, щелкнула курсором по окошку и набрала три слова: «отпечаток большого пальца».

– Поконкретнее, – подсказал Ричер. – Так мы получим с десяток миллиардов отпечатков пальцев.

Фролих добавила: «+документ+письмо+подпись».

– Так пойдет? – спросила она.

– Я родился до того, как изобрели все эти штучки, – пожал плечами он.

– Для начала пойдет, – одобрила Нигли. – Если понадобится, можно потом доработать.

Фролих нажала на кнопку поиска, жесткий диск щелкнул, и окно с запросом с экрана исчезло.

– Поехали, – сказала она.

Устроить переезд находящегося под угрозой избранного вице-президента из округа Колумбия в замечательный штат Северная Дакота было делом непростым. Для этого потребовалось восемь разных автомобилей Секретной службы, четыре полицейские машины, в общей сложности двадцать агентов и самолет. Для организации мероприятия в самом штате понадобилось привлечь еще двенадцать агентов, четыре машины полиции штата, а также местные силы – сорок полицейских и два кинологических подразделения. Координируя всю операцию, Фролих в общей сложности проговорила по радиосвязи четыре часа.

Чтобы не отвлекаться на вождение и сосредоточиться на отдаче приказов, свой автомобиль она оставила в гараже и воспользовалась лимузином с шофером. Ричер и Нигли устроились вместе с Фролих на заднем сиденье, и машина направилась в Джорджтаун, к дому Армстронга. Там они прождали минут тридцать, пока не появились два «субурбана» и автомобиль, прозванный «орудийной платформой». Еще через пятнадцать минут подъехал бронированный «кадиллак» и остановился, плотно прижавшись пассажирской дверцей к тенту. С обеих сторон улицу перекрыли два автомобиля городской полиции с работающими мигалками. У всех машин были включены фары. С темно-серого неба сыпал мелкий дождь. Чтобы не остыли обогреватели, двигатели продолжали работать на холостом ходу, и выхлопные газы стлались вдоль улицы и скапливались возле обочин.

Они ждали. Фролих говорила с агентами в доме и с наземной командой ВВС на авиабазе Эндрюс. Говорила с полицейскими в машинах. Слушала передающиеся с вертолета сводки о дорожной обстановке. Из-за непогоды весь город стоял в пробках. Дорожная полиция порекомендовала объездной путь по Белтвею. С базы Эндрюс доложили, что техники допустили самолет к полету и пилоты уже на борту. Из дома сообщили, что Армстронг только что допил утренний кофе.

– Приступить к переходу в машину, – приказала она.

Перемещения Армстронга в тенте не было видно, но оно было слышно – в наушнике Фролих. «Кадиллак» отъехал от обочины, и один «субурбан» вырвался вперед и пристроился за ведущим полицейским автомобилем. За ним последовала «орудийная платформа», затем машина Фролих, потом второй «субурбан» и, наконец, замыкающий полицейский автомобиль. Колонна двинулась по Висконсин-авеню, миновала пригород Бетесда, направляясь в противоположную от авиабазы Эндрюс сторону. Но потом свернула направо, выехала на Белтвей и помчалась по кольцу по часовой стрелке. Фролих в это время как раз соединили с Бисмарком: она проверяла, все ли готово к их прибытию. Они прилетали в час дня по местному времени, и ей хотелось точно знать, что все в порядке, – тогда в пути получится спокойно поспать.