Ли Чайлд – Без права на ошибку (страница 49)

Поднеся запястье к губам, Фролих поговорила с агентом-координатором. Через несколько секунд они увидели, как тот направляет Армстронга вправо, и они начинают движение по широкой дуге против часовой стрелки. За вице-президентом зашагал новый сенатор. А потом сменила курс и вся толпа.

– Теперь надо найти человека с ключами от церкви, – сказал Ричер.

Фролих по рации переговорила с капитаном местной полиции. Выслушала в наушнике его ответ.

– К двери подойдет церковный староста, – объявила она. – Через пять минут.

Они выбрались из машины и по гравию двинулись к церковным воротам. Воздух был очень холодным. Над поверхностью человеческого моря виднелась голова Армстронга. Солнечные лучи высвечивали его волосы. Он уже находился в поле, и довольно далеко, футах в тридцати от колокольни. Новый сенатор держался рядом. Обоих окружали шестеро телохранителей. Толпа, словно живое существо, непрерывно меняющее форму, двигалась вместе с ними. Всюду мелькали темные пальто, женские шляпки, шарфы, солнцезащитные очки. Сухая трава из-за ночных заморозков побурела.

Вдруг Фролих напряглась. Прижала ладонь к уху. Вторую руку поднесла к губам и произнесла в микрофон:

– Старайтесь держаться поближе к церкви.

Потом распахнула пальто. Отстегнула ремешок на кобуре с пистолетом.

– Только что пришло сообщение от полицейских штата на дальнем периметре, – объяснила она. – Заметили человека, пешего, без автомобиля, и забеспокоились.

– Где? – спросил Ричер.

– В секторе наблюдения.

– Какие приметы?

– Не передали.

– Сколько полицейских на поле?

– Больше сорока, стоят по всему периметру.

– Прикажи им расположиться спиной к толпе. Все внимание обратить на ближний периметр.

Фролих по рации связалась с капитаном полиции и отдала приказ. Казалось, глазами она пытается охватить все и сразу.

– Мне пора идти, – сказала она.

– Срочно проверь улицы. – Ричер повернулся к Нигли. – Все точки доступа, которые мы обнаружили раньше.

Нигли кивнула и сразу направилась по дороге от церкви. Широким и быстрым шагом, почти бегом.

– Вы нашли точки доступа? – спросила Фролих.

– Их как дыр в решете.

Фролих снова поднесла запястье к губам и велела:

– Двигайтесь, двигайтесь. Прижимайтесь с ним к стене колокольни. Прикрывайте с остальных трех сторон. Приготовьте машины. Давайте, ребята.

Она выслушала ответ. Кивнула. Армстронг приближался к колокольне с другой стороны и был сейчас вне зоны видимости – вероятно, в сотне футов от них.

– Ты иди, – сказал Ричер Фролих, – а я проверю церковь.

– Пусть пока остается на месте, – велела она в микрофон. – Сейчас буду.

Не говоря больше ни слова, она двинулась к полю. Ричер остался у церковных ворот один. Пройдя сквозь них, направился к зданию церкви. Стал ждать у двери. Та выглядела очень внушительно: из резного дуба, толщиной около четырех дюймов. Железные петли и засовы, большие гвозди с черными шляпками. К небу на семьдесят футов вздымалась колокольня. На ее вершине виднелись флаг, громоотвод и флюгер. Флюгер не шевелился. Флаг вяло обвис. Холодный и плотный воздух был совершенно неподвижен. Ни малейшего ветерка. В таком ласково обволакивающем воздухе пуля летит прямо и точно в цель.

Через минуту послышался хруст шагов по гравию, Ричер оглянулся к воротам и увидел, что приближается церковный староста. Это был невысокий человек в черном стихаре, доходившем почти до пят. Поверх этой одежды – кашемировое пальто. На голове меховая шапка-ушанка, с завязанными под подбородком шнурками. На носу очки с толстыми линзами в золотой оправе. В руке староста держал большое кольцо из толстой проволоки, с которого свисал огромный железный ключ. Такой большой, что напоминал реквизит для кинокомедии про средневековые тюрьмы. Он протянул ключ Ричеру.

– Это подлинный ключ от нашей церкви, – сообщил староста. – Изготовлен в тысяча восемьсот семидесятом году.

– Я обязательно верну его, – отозвался Ричер. – Ждите меня в поле.

– Я могу подождать прямо здесь, – возразил староста.

– Нет, давайте на поле, – повторил Ричер. – Так будет лучше.

За стеклами очков глаза старосты казались огромными. Он повернулся и зашагал в обратном направлении. Ричер подошел к двери и сунул большой старый ключ в замочную скважину. С силой попытался его повернуть. Ничего не вышло. Он попробовал еще раз. Опять никак. Ричер секунду подумал. Нажал на ручку.

Дверь оказалась не заперта.

Скрипя старыми железными петлями, она подалась и дюймов на шесть приоткрылась. Ричер хорошо помнил этот скрип. Правда, когда он открывал дверь в пять утра, звук казался гораздо громче. Сейчас его слегка заглушал доносящийся с поля негромкий гул толпы из нескольких сот человек.

Ричер еще раз толкнул дверь, распахнув ее. Постоял немного, а потом, стараясь как можно меньше шуметь, шагнул во мрак церкви. Это было простое деревянное строение со сводчатой крышей. Стены, когда-то, видимо, желтовато-белые, посерели. Скамьи со спинками старые, отполированные до блеска. В окнах витражи. В дальнем конце алтарь и высокий аналой, к которому вели ступеньки. Несколько дверей в другие небольшие помещения. Те, что, наверное, называются ризницами. В церковной терминологии Ричер был не силен.

Он закрыл входную дверь и запер ее изнутри. Ключ спрятал в деревянном сундуке, набитом бумагами с какими-то церковными текстами. Осторожно прошел по центральному проходу и замер, чутко прислушиваясь. Все тихо. В холодном воздухе пахло старым деревом, пыльными тканями, свечным воском. Крадучись, он двинулся дальше, проверил комнатки за алтарем. Их было три, все одинаково маленькие, с голыми деревянными полами. И все пустые, если не считать множества старых книг и церковной утвари.

Все так же крадучись, Ричер вернулся ко входу. Спустился в подвал. Подвал представлял собой квадратную площадку, по центру которой сверху свисали три колокольные веревки. К концам веревок были присоединены выцветшие вышитые чехлы длиной в ярд. С площадки вверх во мрак уходила крутая и узкая лестница. Ричер постоял возле нее, напряженно прислушиваясь. Ничего. Стал подниматься. После трех поворотов под прямым углом лестница заканчивалась узким выступом. Далее вверх шла деревянная приставная лестница с поручнями, прикрепленная к стене. Длиной футов двадцать, она вела к люку в потолке. Потолок был обшит досками, но в нем имелось три ровных отверстия диаметром дюймов девять, предназначенных для колокольных веревок. Через эти отверстия тот, кто был наверху, мог видеть и слышать все, что происходит внизу. Ричер прекрасно знал это. Пять дней назад он слышал под собой поступь собачьих лап.

Он остановился у подножия приставной лестницы. Стараясь действовать бесшумно, снял пальто, предварительно вынув из его кармана керамический нож, снял пиджак и оставил одежду на выступе. Забрался на первую ступеньку. Под его тяжестью она громко скрипнула. Он поднялся на следующую ступеньку. Лестница снова заскрипела.

Ричер замер. Оторвал руку от перекладины и посмотрел на ладонь. Перец. Ну да, тут все еще оставался тот самый перец, который он рассыпал пять дней назад, чтобы отпугнуть собак. Перец был растерт по перекладинам – может, это случилось во время предыдущего спуска Ричера, а может, во время сегодняшнего подъема копов. Или кого-то еще. Он постоял немного не шевелясь. Забрался на следующую ступеньку. Снова скрип.

Ричер опять остановился. Подумать и оценить обстановку. Он сейчас стоит на очень скрипучей лестнице в восемнадцати футах под люком. Что творится над люком, ему неизвестно. Он безоружен, если не считать ножа с лезвием длиной три с половиной дюйма. Ричер сделал вдох. Раскрыл нож и зажал его в зубах. Вскинул руки и ухватился за поручни лестницы как можно выше над головой. Резко подбросил тело. И оставшиеся восемнадцать футов преодолел за три-четыре секунды. На самом верху, держась одной ногой и одной рукой, Ричер повернулся спиной к ступеням и лицом к пустому пространству. Уперся кончиками пальцев в потолок, чтобы сохранить равновесие. Напряг все чувства, чтобы уловить любое движение.

Ничего. Протянул руку, на дюйм приподнял крышку люка и отпустил. Кончиками пальцев опять уперся в потолок. Нет, там, наверху, никакого движения нет. Ни дрожания, ни вибрации. Ричер подождал еще тридцать секунд. По-прежнему ничего. Он развернулся лицом к лестнице, толкнул крышку люка и выбрался через открывшийся проход.

Колокола сейчас были немы. Всего три, с железными колесами наверху, приводимыми в движение веревками. Небольшие, черные, отлиты из железа. Ничего общего с гигантскими бронзовыми шедеврами, украшающими древние соборы Европы. Обыкновенные провинциальные экземпляры – часть обыкновенной провинциальной жизни. Сквозь слуховые окна сочились солнечные лучи, расчерчивая металл полосами холодного света. Больше на колокольне ничего не было. Ничего и никого. Казалось, помещение ровно в том же виде, в каком он оставил его в прошлый раз.

Впрочем, нет, не совсем так.

Пыль была явно кем-то потревожена. На полу виднелись непонятные отметины. Отпечатки пяток или носков, коленей и локтей. Пять дней назад он такого не оставлял. В этом Ричер был совершенно уверен. А еще в воздухе витал едва ощутимый запах. Запах пота, выступающего на теле, когда напрягаются мышцы, запах оружейного масла, обработанной стали и новых латунных гильз. Ричер медленно повернулся вокруг своей оси, и запах исчез, словно его никогда и не было. Ричер прижал пальцы к колоколам и замер, словно желая, чтобы они раскрыли тайну отметин.