Ли Чайлд – Без права на ошибку (страница 36)

На секунду воцарилось молчание.

– Это точно не кто-нибудь из ваших, – произнесла Нигли.

Ричер одобрительно кивнул:

– Мы дурачили сами себя, считая, что здесь либо одно, либо другое. И то и другое – вот как дело обстояло с самого начала. Что ж, упрощение нам помогло. На самом деле вопрос заключался в том, каково соотношение сил. Наш главный противник внутри организации, а помощь извне незначительна? Или помощь изнутри незначительна, а главный противник – посторонний?

– Что вы называете незначительной помощью? – спросил Стайвесант.

– Вероятному исполнителю из ваших людей понадобился бы чужой отпечаток пальца. А вероятному исполнителю со стороны понадобился бы способ доставить в это здание второе сообщение.

– И вы пришли к выводу, что главный противник – кто-то со стороны?

Ричер снова кивнул:

– Причем хуже новостей быть не может. Конечно, вмешательство изнутри – это головная боль, но вот тот, кто работает извне, опасен по-настоящему.

– И кто же он? – Стайвесант отвел глаза в сторону.

– Понятия не имею, – ответил Ричер. – Просто какой-то человек, имевший ни к чему не обязывающую, разовую связь с тем, кто работает у вас, достаточную, чтобы передать сообщение, но не более того.

– С одним из уборщиков.

– Или со всеми, – добавила Фролих.

– Думаю, да, – кивнул Ричер.

– Вы уверены в этом?

– Совершенно уверен.

– Почему? – спросил Стайвесант.

– Тому много причин. – Ричер пожал плечами. – Одни косвенные, другие самые прямые.

– Объяснитесь, – повторил Стайвесант.

– Я во всем ищу простоту, – сказал Ричер.

Стайвесант кивнул:

– Слышу стук копыт и сразу думаю не о зебрах, а о лошадях. Но ведь самое простое объяснение – все устроил тот, кто хочет подсидеть Фролих.

– Не совсем так, – возразил Ричер. – Избранный метод для этого слишком сложен. Чтобы навредить Фролих, использовались бы какие-нибудь очевидные способы. Простые. Не сомневаюсь, мы все наблюдали что-то подобное. Непонятные сбои связи, поломки компьютеров, ложные вызовы по сигналу тревоги на несуществующие адреса в неблагоприятные районы города. Она приезжает, вызывает подкрепление, никто не появляется – она пугается, в панике пытается связаться с коллегами по рации, все это записывается, и расползаются слухи. В любом правоохранительном ведомстве найдется множество таких примеров.

– Включая военную полицию?

– Конечно. Особенно если офицер – женщина.

– Нет. – Стайвесант покачал головой. – Это всего лишь домыслы. А вы заявляли о постороннем так, будто знаете все наверняка.

– Знаю. Потому что сегодня ничего не произошло.

– Объяснитесь. – Стайвесант произнес это слово уже в третий раз.

– Противник у нас очень умный, – сказал Ричер. – Умный и уверенный в себе. Инициатива в его руках. Но вот сейчас он нам пригрозил, а угрозу не выполнил.

– И что? У него не получилось, вот и все.

– Нет, – возразил Ричер, – он даже не попытался. Потому что не знал о том, что уже пора. Не знал, что послание пришло уже сегодня.

В комнате воцарилась тишина.

– Он ждал, – продолжил Ричер, – что письмо придет завтра. Отправлено оно было в пятницу. С пятницы до понедельника – для почты США это очень быстро, такое везение случается редко. Вот наш парень и рассчитывал, что раньше вторника письмо не доставят.

Никто по-прежнему не произносил ни слова.

– Это посторонний, – заключил Ричер. – С Секретной службой у него прямой связи нет, и поэтому он не в курсе, что про угрозу мы узнали на день раньше, иначе сегодня он бы точно ее осуществил. Этот самонадеянный сукин сын не захотел бы выставить себя на посмешище, не сомневайтесь. Так что сейчас он где-то затаился и ждет, а исполнит свою угрозу завтра, как с самого начала и собирался.

– Прекрасно, – вздохнула Фролих. – Завтра у нас как раз еще один торжественный прием для спонсоров предвыборной кампании.

Стайвесант немного помолчал.

– И что же вы предлагаете? – спросил он после паузы.

– Прием надо отменить, – отозвалась Фролих.

– Нет, я имел в виду стратегию в долгосрочной перспективе, – отмахнулся Стайвесант. – И отменять ничего нельзя. Мы не можем себе позволить просто сдаться и тем самым открыто заявить, что защитить подопечного не в состоянии.

– Вы должны стиснуть зубы и потерпеть, – сказал Ричер. – Это будет всего лишь демонстрация. Она устраивается только для того, чтобы помучить вас. Думаю, на сей раз Армстронга акция вообще не затронет. Она будет устроена там, где он уже побывал или намеревается побывать в следующий раз.

– Где, например? – спросила Фролих.

– Возможно, у него в доме, – сказал Ричер. – Или здесь, или в Бисмарке. А может, в офисе. Где угодно. Что-то такое же театральное, как и чертовы послания. Какой-нибудь впечатляющий номер там, где Армстронг недавно побывал или куда собирается направиться. Потому что сейчас все это дело превратилось в состязание. Преступник обещал демонстрацию, и думаю, он сдержит слово, но могу поспорить на что угодно: мы увидим именно то, о чем сказано в письме. Иначе зачем формулировать сообщение таким образом? Зачем говорить о демонстрации? Почему нельзя просто сказать: «Армстронг, ты сегодня умрешь»?

Фролих молчала.

– Надо установить личность этого человека, – сказал Стайвесант. – Что мы о нем знаем?

В комнате снова воцарилась тишина.

– Ну, мы знаем, что снова дурачим сами себя, – первым нарушил молчание Ричер. – Или снова упрощаем. Потому что это не один человек. Это команда. Так происходит всегда. Действуют как минимум двое.

– Всего лишь ваше предположение, – сказал Стайвесант.

– Ну-ну, – усмехнулся Ричер. – Могу доказать, что прав.

– Как?

– Меня давно беспокоила мысль о том, что на письме и отпечаток большого пальца, и явные следы латексных перчаток. Зачем одиночке работать на два фронта? Его отпечатки в базе либо есть, либо нет. Значит, тут двое. У парня с большим пальцем отпечатков никогда не снимали. А вот у того, кто надевал перчатки, – наоборот. Эти двое работают вместе.

По лицу Стайвесанта явно было видно, что он очень устал. Еще бы, стрелки часов приближались к двум.

– Мы вам больше, наверное, не нужны, – сказала Нигли. – Теперь это уже не внутреннее расследование. Проблема где-то за пределами Секретной службы.

– Нет, – возразил Стайвесант. – Пока можно чего-то добиться от уборщиков, дело остается внутренним. Они наверняка с этими людьми встречались. И должны знать, кто они такие.

Нигли пожала плечами:

– Вы предоставили им адвокатов. И тем самым очень усложнили дело.

– Ради бога, как же иначе? – воскликнул Стайвесант. – Они ведь арестованы. Таков закон. Это право предоставляет Шестая поправка.

– Наверное, – откликнулась Нигли. – А скажите, есть ли какой-нибудь закон на тот случай, когда вице-президента убивают еще до инаугурации?

– Да, есть, – тихо ответила Фролих. – Двадцатая поправка. Тогда конгресс выбирает другого вице-президента.

– Надеюсь, там уже подготовили короткий список претендентов, – кивнула Нигли.

В комнате снова воцарилась тишина.

– Вам неплохо было бы привлечь ФБР, – помолчав, предложил Ричер.

– Я так и сделаю, – ответил Стайвесант. – Когда будем знать имена. Но не раньше.

– В Бюро уже познакомились с письмами.

– Только в лабораториях. Левая рука у них там не знает, что делает правая.