Ли Чайлд – Без права на ошибку (страница 34)

Он осмотрел все места на кухне, куда женщины обычно прячут вещи, и в фаянсовом сотейнике на высокой полке в шкафу обнаружил пятьсот долларов в разных купюрах. Заначка на черный день. Может, начиналось все как мера предосторожности в преддверии 2000 года, а впоследствии превратилось в привычку. В ящике стола отыскался тщательно спрятанный под стопкой салфеток пистолет «Беретта М9» калибра девять миллиметров. Старый, исцарапанный, кое-где пятна засохшего оружейного масла. Вероятно, армейские излишки, перераспределенные по другим государственным ведомствам. Несомненно, этой моделью пользовалось еще прошлое поколение агентов Секретной службы. Пистолет Фролих был не заряжен. И без магазина. Ричер открыл следующий ящик слева и под кухонной рукавицей нащупал четыре положенных в ряд магазина. Патроны со стандартными пулями. Что ж, две новости: хорошая и плохая. Размещено умно. Пистолет берешь в правую руку, магазины хватаешь левой. Удобно. Но хранить магазины, забитые патронами, – идея не очень. Если они лежат так долго, пружина теряет упругость и не может правильно подавать патроны. Чаще всего патрон заклинивает как раз из-за изношенности пружины, чем по какой-то другой причине. Лучше хранить пистолет с одним патроном в магазине, а остальные патроны – отдельно. И тогда можно правой рукой стрелять, а левой вставлять патроны в пустой магазин. Медленнее, конечно, чем в идеале, но уж гораздо лучше, чем жать на спусковой крючок и не слышать ничего, кроме глухого щелчка.

Ричер задвинул ящики и вернулся в гостиную. Там не обнаружилось ничего интересного, кроме книги с вырезанной внутри полостью, да и та оказалась пуста. Он включил телевизор – экран загорелся. Когда-то Ричер был знаком с парнем, который прятал вещи внутри выпотрошенного телевизора. Его квартиру безуспешно обыскивали восемь раз, прежде чем кому-то пришло в голову, что не все в обстановке так очевидно, как кажется на первый взгляд.

В коридоре тоже ничего особенного не оказалось. Ничего приклеенного ко дну ящиков небольшого комода. И в ванных ничего. И в спальнях – кроме коробки из-под обуви под кроватью Фролих. Коробка оказалась полной писем, написанных почерком Джо. Не читая, Ричер положил их на место. Спустился на первый этаж, отнес свой пакет для мусора в комнату для гостей. Решил подождать час, а потом, если она не вернется, перекусить в одиночестве. Снова закажет остро-кислый суп и «Курицу генерала Цзо». В прошлый раз было вкусно. Свои бритвенные принадлежности Ричер положил рядом с раковиной. Одежду из Атлантик-Сити повесил в шкаф рядом с оставленными Джо костюмами. Глядя на них, замер на миг, показавшийся ему долгим, но в конце концов наугад выбрал один костюм и снял с вешалки.

Когда он вынимал пиджак и брюки из пакета, тот порвался. Со временем пластик стал жестким и хрупким. На ярлычке, прикрепленном к костюму, затейливым шрифтом было вышито какое-то итальянское слово. Такого бренда он не знал. Тонкая шерсть. Темно-серого цвета со слабым блеском. Подкладка из темно-красного искусственного шелка, почти неотличимого от натурального. А может, это действительно натуральный шелк. Пиджак без шлицы. Он положил его на кровать, а рядом пристроил брюки – очень простого кроя, без стрелок и отворотов.

Ричер вернулся к шкафу и достал рубашку. Снял с нее полиэтилен. Белоснежный хлопок. Без пуговиц на воротнике. С внутренней стороны горловины небольшой ярлычок с двумя именами. Стилизованный под старинный британский, шрифт слишком затейлив, чтобы разобрать, какими именно: «Такой-то и такой-то». То ли лондонский производитель эксклюзивных рубашек, то ли одна из подпольных потогонных мастерских. Ткань довольно плотная. Не такая, как у полевой формы, конечно, но вес чувствуется.

Он развязал шнурки на ботинках. Снял куртку и джинсы, сложил их на стуле. Скинул футболку и нижнее белье. Прошел в ванную комнату и включил душ. В кабинке нашлись мыло и шампунь. Правда, мыло оказалось засохшим, а флакон с шампунем был забит старой мыльной пеной. Очевидно, гостей Фролих принимала не часто. Он пустил во флакон струю горячей воды, прочистил горлышко. Вымылся с ног до головы, тщательно побрился. Вышел и, оставляя на полу капли, стал искать полотенце. Оно обнаружилось в шкафу – махровое, толстое и совсем новое. Даже слишком новое, чтобы хорошо впитывать воду. Таким полотенцем можно лишь гонять влагу по коже. Ричер сделал все, что мог, обернул полотенце вокруг талии и пальцами расчесал волосы.

В спальне он взял в руки рубашку Джо. Секунду поколебался, но потом все-таки надел. Поднял воротник и застегнул пуговицу на нем, а затем и все пуговицы. Открыл дверцу шкафа и посмотрелся в зеркало: можно сказать, идеально, рубашка была словно сшита по его меркам. Ричер застегнул манжеты. Длина рукава оказалась в самый раз. Вертясь перед зеркалом, он заметил, что в просвете, где прежде висел костюм и рубашка, виднеется кусочек полки в глубине шкафа. На ней, аккуратно свернутые, в ряд лежали галстуки. А еще бумажные пакеты из прачечной, заклеенные этикетками. Открыв один из них, он обнаружил стопку чистых белых трусов. Открыв другой, увидел сложенные попарно черные носки.

Ричер вернулся к кровати и полностью переоделся в одежду брата. Выбрал темно-бордовый галстук с неброским рисунком. Видимо, тоже британский, он словно намекал, что носитель его принадлежит к какому-нибудь полковому союзу или объединению выпускников одного из престижных колледжей. Ричер завязал галстук и с хрустом расправил над ним воротник рубашки. Надел трусы и носки. Влез в брюки. Накинул пиджак и расправил плечи. Обулся в новые ботинки и протер их салфеткой. Снова подошел к зеркалу. Костюм сидел замечательно. Может, рукава и штанины самую малость длинноваты, поскольку ростом он чуть ниже Джо. И может, чуть тесновато, ведь он всегда был немного плотнее брата. Но в целом Ричер выглядел очень эффектно. Казалось, из зеркала на него смотрит совсем другой человек. Старше. Внушительнее. Серьезнее. Больше похожий на Джо.

Ричер наклонился и поднял картонную коробку. Тяжелая. Тут снизу послышался шум. Кто-то стоял на крыльце и стучал в дверь. Он поставил коробку и спустился по лестнице. Открыл дверь. Фролих стояла в вечернем тумане с поднятой рукой, собираясь снова стучать. Уличный фонарь освещал ее со спины, и лицо тонуло в тени.

– Второго ключа у меня нет, – объяснила она.

Ричер отступил назад, и она вошла в дом. Подняла голову и застыла. Пошарив рукой за спиной, закрыла дверь и тяжело привалилась к ней спиной. Фролих неотрывно смотрела на Ричера.

Что у нее в глазах? Потрясение, страх? Тревога, чувство утраты? Он не знал.

– Что? – спросил он.

– Мне показалось, вы Джо, – объяснила она. – Но всего на секунду.

Глаза ее наполнились слезами, и она откинула голову, упершись затылком в дверь. Моргая от слез, снова чуть наклонила лицо к нему и совсем расплакалась. Он на секунду замер, потом шагнул вперед и обнял ее. Она уронила сумочку и уткнулась ему в грудь.

– Простите меня, – сказал он. – Просто захотелось примерить его костюм.

Она не отозвалась. Просто стояла и плакала.

– Глупо, наверное, получилось, – добавил он.

Фролих дернула головой, но он не понял, соглашается она с ним или нет. Она обвила Ричера руками и не отпускала. Он положил ладонь ей на спину, а другой гладил ее волосы. Так они простояли несколько минут. Фролих все боролась со слезами, и вот наконец еще два раза всхлипнула и отстранилась. Тыльной стороной кисти вытерла глаза.

– Вы ни в чем не виноваты, – пробормотала она.

Он не ответил.

– Вы стояли передо мной прямо как живой Джо. Этот галстук когда-то купила ему я.

– Надо было подумать, прежде чем так делать, – сказал Ричер.

Фролих достала из сумочки салфетку. Высморкалась, пригладила волосы.

– Боже мой, – произнесла она.

– Простите меня, – повторил он.

– Не волнуйтесь, – ответила она. – Скоро я успокоюсь, и все будет в порядке.

Он промолчал.

– Просто вы так хорошо выглядели, – сказала она. – Когда стояли в дверях.

Она смотрела прямо на него. Потом протянула руку и поправила ему галстук. Коснулась того места на рубашке, которое намокло от ее слез. Провела пальцами по лацканам пиджака. Приподнявшись на цыпочки, обхватила руками за шею и поцеловала в губы.

– Как хорошо, – сказала она и поцеловала его еще раз – крепче.

На секунду Ричер застыл, но потом ответил ей. Так же крепко. Губы ее были прохладны, язык энергичен. Он чувствовал слабый привкус помады. Зубы у Фролих оказались небольшие и ровные. От кожи и волос пахло духами. Одну руку он положил ей на талию, другую – на затылок. Ее грудь прижалась к его груди. Он чувствовал ее ребра под своей крепкой ладонью, короткие волосы между пальцами. Прохладная рука настойчиво гладила ему шею, потом забралась вверх по «ежику» на голове. Ногти впивались в кожу. Его рука на ее талии опускалась все ниже. И вдруг Фролих застыла, словно статуя. Отстранилась. Она стояла перед ним, тяжело дыша. Глаза были закрыты. Она подняла руку, тыльной стороной кисти поднесла к губам.

– Нам не следует этого делать, – сказала она.

Ричер посмотрел на нее.

– Пожалуй, – согласился он.

Она открыла глаза. Но говорить ничего не стала.

– А что следует? – спросил Ричер.