Ли Ахма – Клянусь, я не хотела подглядывать! (страница 3)
Возвращаюсь к месту, где произошел пафосный человек назвал бы это «актом любви». Но мы-то с вами знаем, как это называется? Хулиган даже не двинулся с места. Я чувствую, как заливаюсь краской. Раскинувшееся тело с широко расставленными коленями – и тем, что между ними – просто дышит сексом! Будь это иллюстрацией к порно-комиксу, под ним написали бы «Славно потрахался. Устал». И я краснею только сейчас? Да ты призер соревнований по логике, Диана!
Молча протягиваю бутылку с водой, и ее лениво принимают. Какой хороший момент, чтобы покинуть театр событий! Успеваю пройти несколько шагов, прежде чем слышу в спину:
– Спасибо.
Одно-единственное слово, и лучше б его не было. Спасибо за водичку или спасибо за удовольствие? Спасибо что отдалась, не спросив имени, спасибо что не стала болтать и навязываться? Ненавижу двусмысленности. Если повезёт, до отъезда мы не столкнемся, а там дорожки-пути разведут в разные стороны до конца жизни.
Знала бы я, как ошибалась!
Глава 2
Лень... в мозгу вертится одно-единственное слово. И правда, давно пора было отдохнуть. Но в последние полтора года навалилась такая работёнка, что об отпуске и речи нет. Все равно, что мечтать о соседней Галактике. И хоть повод приехать в богом забытые Урочища более чем неприятный, все же хорошо, что выбрался. Тем более, что неожиданный отпуск начался таким приятным образом. Мысли плавно сворачивают на вчерашние озерные приключения ...
... Вот она стоит в своем зеленом сарафанчике за тощим деревцем, как будто это надёжное прикрытие! Так себе камуфляж, явно не опытная разведчица. Не торопится дева спускаться к берегу: ну правильно, я-то плаваю в чем мать родила. Интересно, долго ли она тут стоит, многое ли успела разглядеть? Минуты идут одна за другой, и я ловлю себя на глупом желании покрасоваться. Да-да, вы все правильно поняли. Плыву эффектным брассом по кругу, как дрессированный дельфин, вместо того, чтобы просто насладиться одиночеством, красотой дня и тихим озером.
Она смотрит. Я плыву. Она не знает, что замечена.
Интересно, о чем же сейчас думает дерзкая созерцательница? Переворачиваюсь на спину, замираю. Пусть рассматривает! Раз уж я ей так понравился. Или, может, деву привлекает сам процесс подглядывания? Маленькая такая, стыдная слабость чувственной девушки. Фиксирую неожиданный прилив возбуждения. Нет, так не пойдет! Девица должна расплатиться чем-то за увиденное представление. Да хоть бы собственным смущением! Достаточно, что и меня, взрослого мужика, заставила растеряться и пару минут просто быть под властью этого взгляда. Да, смехотворно для того, кто сам контролирует свою жизнь – вот так, лишиться на время собственной воли. Не много ли чести для случайной девицы?
Накатившая веселая злость на самого себя заставляет рывком подтянуться и выбраться из воды. Внутри дрожит странное, несоразмерное ситуации волнение. Закрываю глаза, расслабляю мышцы, представляю себя водой. Снова усмехаюсь самому себе – дожили, применяю техники самоконтроля, и где? Не на проекте, а буквально в деревенском прудике. Напряжение последних месяцев сказывается и, чего греха таить, воздержание. Любой буддийский монах пожал бы мне руку в знак уважения.
Не было. Просто очень давно у меня этого не было!
Вижу ее сквозь ресницы – платье коротенькое, но рукава длинные, с разрезом похожа на цветную бабочку с крыльями. И что-то уже зарождается в голове, какая-то ассоциация, вполне даже изящная, можно завязать разговор, получится достаточно интеллектуально-небрежно, но...
– Долго смотреть будешь? – выдаю простое и грубое. Она ощутимо вздрагивает и выходит из-за деревца.
– Я вообще-то ждала, пока Вы оденетесь. – Надо же, «выкает», чего в дачном поселке ну вообще ни за кем не водится. Разглядываю бабочку-зеленокрылку, не понимая, откуда во мне вот это вот, неожиданное, быковатое? Видно, месть за лёгкое эротическое унижение.
Постойте, а не она ли это приехала сегодня на красной «хонде»? В дом аккурат напротив дядьки Игнатьича. Точно, соседка. Эти длинные, светлые гладкие волосы, спадающие до поясницы обтянутая джинсами круглая попка. А теперь вот можно разглядеть остальное, уже вблизи.
Я сижу абсолютно голый с раздвинутыми ногами, выставив член на ее обозрение. Именно так. Не поймите меня неправильно, но так я и делаю, решительно подавив смущение.
– Хотелось бы искупаться, – по буквам проговаривает она, принимая, видимо, за деревенского недотепу. Надо же, какое своевременное уточнение! Кто это задирает носик и одновременно стреляет глазками? Странно раскосыми глазками, немного шальными глазками. Впервые, ей-богу, кто-то с покрасневшими щеками пялится так на мое тело. Нет, не поймите неправильно; мне хорошо знакомо женское внимание. Но девчонки на пляжах Аргентины смотрят прямо, просто, естественно, награждая беззубой улыбкой. А не так, дико смущаясь, но с вызовом, и изнемогая от любопытства, и все вместе в какой-то трогательной и сексуальной смеси одновременно.
Киваю ей лениво и медленно, а она все мнется и никак не скинет с себя это чёртово платьишко. Говорю ей что-то про Игнатьича, чтобы расслабилась; что-то мерзким тоном, мне совершенно не свойственным. Да ну, к черту! Пусть уже разденется – хотя бы проверю, угадал ли с размером груди. Там что-то вроде тройки с минусом. Садись, плохая девочка, останешься после уроков!
Ныряю – какой же это кайф, ваше глупое мизерное недо-озеро! Хорошо, что далеко от поселка, а то набежали бы сюда всякие тролли с пластиковыми стаканами, накидали бутылок. Сзади раздается громкий визг. А девушка-то веселая и непосредственная. И, судя по всему, горячая... Очень хочется дотронуться. Нырнуть, подплыть... Случайности случаются, ведь озеро-то маленькое!
Ох ты ж! Не рассчитал расстояния, чуть не впечатался в прекрасную купальщицу, а она так взбеленилась, что вот-вот утонет!
Транспортируя к берегу свою наяду, мучаюсь раскаянием. Черт дернул связаться с соседкой Игнатьича. Мне всего-то нужно помочь дяде избавиться от черных риелторов, и можно возвращаться к работе. Нацепить костюм и отправиться на скучную сходку технарей. Как же я устал от этой роли! На секунду захотел почувствовать себя подростком – наглым, глупым, безответственным. Какая же бабочка легкая! Просто невесомая, и как доверчиво льнет ко мне! Похоже, испугалась по-настоящему, глупенькая. Почти обнаженная девушка на моих коленях нуждается в утешении?
Голая. Мокрая. Девушка.
Мозги мои стекают вниз по отделам позвоночника. Надо остановиться, ведь для секса нужно это... активное согласие!
Шаловливая девочка сама находит мои губы. Сама... Не могу отказать, как истинный джентльмен; напротив, желаю проявить максимум усердия. Где-то проносится мысль, что так это и должно было закончиться; с той самой секунды, как заметил ее пристальный взгляд, и как стало ясно, что разглядывает; и как потянуло к ней со страшной силой в воде. И как она отвечает со страстью и готовностью – так, что тоже точно знала, чем все должно закончиться.
Надолго меня на хватит, восставшее естество требует немедленных действий. В кармане шорт завалялась резинка ещё с прошлого отпуска. Сколько там у нее срок годности? Черт, ну наверно пару лет точно! Пластик же не разлагается. Иначе почему против него ополчились экологи?... Если не окажусь в ней прямо сейчас, сдохну.
Какие славные распахнутые ножки! Вот так она и должна быть всегда – в таком виде и с такого ракурса. Черт, черт, черт! Как же тесно и узко, как
– Еще! – Ах ты, проказница...
– Макс!
Открываю глаза и вздрагиваю. Игнатьич стоит на пороге моей временной комнаты. Подтягиваю одеяло: кажется, оно сейчас слегка напоминает палатку. Перед дядей неловко, но я же взрослый, в конце концов? Кажется, да, взрослый.
Семен Игнатьич имеет помятый вид – похоже, не спал всю ночь, переживал и курил. Оно и понятно: не каждый день твой дом «отжимают».
– Привет, дядь. – Сажусь на кровати, тру левый глаз.
– Стучусь-стучусь, а ты все ни в какую не просыпаешься. – Игнатьич приземляется на старый диванчик, с надеждой смотрит на меня.
– Сидел за компом всю ночь. – Ага, «сидел», как же. Взламывал базы данных фирмы-однодневки с идиотским, нереально запоминаемым названием. На что, собственно, и рассчитано. Удивительно: обычно бизнес из кожи вон лезет, лишь бы придумать как можно более говорящий бренд. А тут – нечто неудобоваримое, как китайский деликатес «Тунцзыдань».
– Ну и как? Помогло твое хакерство?
Морщусь. Сколько раз объяснять, что не «хакерство», а нормальная белая профессия – удаленное тестирование корпоративных систем безопасности.
– Дядь, я ж тебе все уже объяснил.
– Может, все-таки в полицию? – дядька горестно вздыхает. Ну, держитесь, уроды!
– Еще скажи, к участковому! Ничего полиция не сделает. Соберу материалы и доказательства – и сразу в следственные органы.
– А если сами приедут? Ну эти, бандиты.
– Не успеют понять, что к чему. Переписку я уже достал, часть липовых документов тоже. По старинке все делают, хранят информацию в бумажках. Но это не проблема – главное, знать, как искать. Сегодня же все доделаю.
– Максим, а точно это законно? – Игнатьич смотрит строго, как будто в детстве: ему бы еще пучок крапивы в руки, а мне – уносится по проселочной дороге на старой ржавой тачке с улюлюканьем. Эх, ностальгия!