Лейтенант Дегре – Царскосельские легенды. Орфография (страница 4)

─ Про галіотъ онъ пошутилъ? ─ брови лейтенантъ поднялись домикомъ.

─ Представьте, нѣтъ! Онъ почему-то искренне считалъ и считаетъ «Секретъ» галіотомъ, а его уже пересталъ разубѣждать. Слово не вліяетъ на скорость судна и безопасность плаванія. Еще онъ часто путаетъ шлюпъ со шлюпкой, путаетъ или неправильно произноситъ названія частей рангоута и такелажа, и я иногда спрашиваю себя, причина тому въ недостаткѣ знаній или же въ постоянно клубящихся подъ его фуражкой алкогольныхъ парахъ? Иногда онъ вдругъ вообразитъ, что онъ и въ самомъ дѣлѣ настоящій капитанъ, и начнетъ давать дурацкія распоряженія: тутъ штуръ-тросъ подтянуть, тутъ компасъ вычистить, паруса зарядить и шпаціей смазать! Главное, ему не перечить: самъ скоро забудетъ, что говорилъ. А не далѣе, какъ вчера, онъ, только представьте, съ хозяйскимъ видомъ приказалъ мнѣ просмолить палубу!

─ Просмолить палубу? Какая глупая шутка!

─ Онъ былъ абсолютно серьезенъ, только малость укуренъ. Я не сталъ ему возражать, и онъ самъ вскорѣ забылъ

о своемъ приказаніи.

─ Какъ вы съ нимъ уживаетесь, не пойму! ─ лейтенантъ кинулъ перчатки на столъ.

─ Оказалось, съ нимъ не такъ ужъ плохо. Какъ продалъ я свой «Секретъ» Артуру Грэю, такъ съ тѣхъ поръ пока ни разу не пожалѣлъ. Въ честь покупки по своему обыкновенію Артуръ немедленно устроилъ въ кабакѣ грандіозную попойку, куда позвалъ всю команду и съ «Ансельма», и съ «Секрета». Денегъ у него при себѣ были полны карманы. Пили, и орали, и пѣли, и выпили и съѣли всё, что было на буфетѣ и въ кухнѣ. И меня, и Гоппе, само собой, онъ тоже позвалъ. Тамъ Гоппе и убѣдилъ Артура оставить меня при себѣ старшимъ помощникомъ. А я вложилъ деньги съ продажи въ процентныя бумаги, а самъ съ тѣхъ поръ получаю жалованіе. Управляю судномъ по-прежнему, потопить «Секретъ» Артуру не позволяю. Жалованіе онъ мнѣ положилъ хорошее, грѣхъ жаловаться. Онъ вообще щедрый человѣкъ. Одна бѣда: разорится скоро.

─ Отчаго же онъ непремѣнно разорится?

─ Денегъ считать не умѣетъ. Онѣ ему даромъ достались, вотъ онъ ихъ и не цѣнитъ. А еще упрямъ, какъ баранъ, и умныхъ совѣтовъ не слушаетъ. Четвертый годъ ходимъ съ нимъ и часто возимъ грузы себѣ въ убытокъ. Бываетъ, что отказываемся отъ выгодныхъ фрахтовъ просто изъ-за каприза нашего капитана. Убытки наши Артуръ каждый разъ покрываетъ изъ своихъ средствъ, которыя таютъ на глазахъ. Судите сами. Я, изъ силъ выбиваясь, договорился на прошлой недѣлѣ съ маклеромъ о выгодномъ фрахтѣ. Капитанъ, погруженный въ себя, вначалѣ пропускаетъ всѣ мои предложенія на эту тему мимо ушей, а вчера онъ мнѣ заявляетъ: «Выгодный фрахтъ мнѣ нуженъ, какъ прошлогодній снѣгъ. Можете передать это маклеру». Я теряю лицо, со мной маклеры больше не будутъ разговаривать.

А денегъ въ кассѣ опять нѣтъ! Часто ходимъ съ однимъ балластомъ, отказываясь брать выгодный фрахтъ только потому, что ему, видите ли, не нравился предложенный грузъ. Никто не можетъ уговорить его везти мыло, гвозди, части машинъ и другое, что кажется ему скучнымъ и обыйденнымъ. Онъ, видите ли, охотно возилъ бы фрукты, фарфоръ, животныхъ, пряности, чай, табакъ, кофе, шелкъ, цѣнныя породы деревьевъ: черное, сандалъ, пальму. Всё это отвѣчаетъ аристократизму его воображенія, создавая живописную атмосферу. Я еле-еле уговорилъ его въ прошлый рейсъ принять грузъ чесучи, потому что слово звучало для него неблагозвучно. Пришлось улещать его тѣмъ, что чесуча ─ это только по грузовымъ документамъ чесуча, а на самомъ дѣлѣ это волшебные восточные шелка. Только благодаря этому въ кассѣ у насъ сейчасъ были деньги.

─ Послушайте, онъ же невмѣняемъ! ─ воскликнулъ лейтенантъ. ─ За нимъ слѣдуетъ учредить опеку!

─ Это не мое дѣло, ─ отрѣзалъ Пантенъ. ─ Онъ совершеннолѣтній, и у насъ всё дѣлается строго по закону.

Лейтенантъ всталъ, въ задумчивости подошелъ къ иллюминатору. Пантенъ досталъ изъ рундука другую пыльную бутылку:

─ Не хотите ли попробовать капитанскій мускатъ?

Не дожидаясь отвѣта, онъ откупорилъ бутылку разлили по бокаламъ янтарный напитокъ. Лейтенантъ повернулся къ Пантену:

─ Я тутъ кое-что подсчиталъ. По вашимъ словамъ, Артуръ Грэй поступилъ юнгой на «Ансельмъ», когда ему было всего четырнадцать лѣтъ?

─ Такъ точно! Гоппе изучалъ его метрику, прежде чѣмъ принять на службу. Артуру было четырнадцать.

─ Потомъ было четыре года морской практики въ матросахъ и ещё годъ ученичества въ условныхъ гардемаринахъ на «Ансельме». Всего пять лѣтъ.

─ Точно такъ.

─ Получается, что на моментъ, когда было получено извѣстіе о смерти отца, ему было около девятнадцати?

─ Выходитъ, такъ. Можетъ быть, девятнадцать съ небольшимъ.

─ Путь изъ Ванкувера въ Дубельтъ сейчасъ занимаетъ нѣсколько мѣсяцевъ, ну пускай, даже полгода.

─ Сейчасъ существенно меньше.

─ По вашимъ словамъ, покупка судна состоялась сразу же по его прибытіи въ Дубельтъ? И тогда же у него на рукахъ появилась крупная сумма денегъ?

─ Точно такъ, менѣе, чѣмъ черезъ недѣлю, послѣ прибытія «Ансельма».

─ Но тогда получается, что онъ прибылъ въ Дубельтъ и получилъ свою долю въ наслѣдствѣ, будучи не старше двадцати лѣтъ отъ роду. Законами нашей Имперіи опредѣленъ возрастъ примѣненія правъ состоянія: для управленія имуществомъ и заключенія договоровъ требуется достиженіе двадцати одного года. Какимъ же образомъ вы заключили съ нимъ договоръ продажи судна?

─ Дѣло въ томъ, что договоръ покупки былъ заключенъ съ попечителемъ. Попечителемъ Артура до достиженія имъ полнаго совершеннолѣтія по завѣщанію была назначена его мать Лиліана Грэй. Она всегда потакала прихотямъ и капризамъ своего мальчика. А теперь представьте: онъ является къ ней ─ возмужавшій и съ капитанскимъ дипломомъ ─ и проситъ мать посодѣйствовать въ пріобрѣтеніи собственнаго судна ─ мечты всей своей жизни. Что ей оставалось дѣлать? Она безропотно выдаетъ ему деньги и подписываетъ договоръ.

─ Я полагаю, она оказала сыну дурную услугу. Онъ же невмѣняемъ! Онъ же погубитъ когда-нибудь и судно, и команду, и себя заодно!

─ Боюсь, что вы правы. Но уже сегодня онъ можетъ погубить ещё кое-кого, а мать ждетъ еще одинъ ударъ. Онъ сегодня собрался жениться!

─ Онъ же опредѣленно сумасшедшій! Сумасшедшимъ нельзя жениться! Это негуманно! Кто эта несчастная, которая согласилась выйти за него?

─ Насколько я знаю, она ещё не согласилась. Болѣе того, она сама ещё не знаетъ, что сегодня выходитъ замужъ.

─ Часъ отъ часу не легче!

─ Мы сейчасъ какъ разъ направляемся къ его невѣстѣ, чтобы увѣдомить её объ этомъ радостномъ событіи. По правиламъ кѣмъ-то придуманной игры намъ слѣдуетъ прибыть за ней непремѣнно подъ алыми парусами. И, разумѣется, съ музыкой. Этимъ и объясняется наличіе у насъ на мачтахъ алыхъ парусовъ, а на палубѣ ─ цѣлаго смѣшаннаго нѣмецко-еврейскаго оркестра. Что же касается шелка, то вашъ боцманматъ совершенно напрасно подозрѣваетъ насъ въ контрабандѣ. Настоящее горе въ томъ, что двѣ тысячи метровъ ткани законнымъ образомъ взяты нами въ кредитъ въ магазинѣ въ Лиссе, что вамъ подтвердитъ продавецъ. Заплатить мы должны за нихъ баснословную сумму, которую, боюсь, уже не покроетъ мамаша Грэй. Около шестидесяти тысячъ рублей.

─ Ого! Неслабо за то, чтобы только подкатить къ незнакомой дамѣ!

─ Я надѣюсь, вы понимаете, что это никакой не натуральный шелкъ. Это ткань изъ вискознаго волокна, крашеная анилиномъ. Шелкъ обошелся бы намъ не меньше, чѣмъ въ триста пятьдесятъ тысячъ рублей. Во всѣхъ магазинахъ Лисса и всей Гринландіи вмѣстѣ взятыхъ никогда не было и не будетъ разомъ двухъ тысячъ метровъ натуральнаго шелка. Да и вискоза-то въ такомъ количествѣ оказалась тамъ лишь какимъ-то чудомъ. Алый шелкъ ─ это лишь иллюзія, которой пока тѣшитъ себя нашъ капитанъ, и давайте не будемъ лишать его этой сладкой мечты. Сами паруса сшиты на скорую руку за одинъ вечеръ и одну ночь артелью изъ пяти мастеровъ прямо у насъ на борту. Капитанъ обѣщалъ щедро оплатить заказъ, и машинки «Зингеръ» строчили всю ночь. Парусной мастерской мы теперь тоже сильно задолжали. Имъ сильно повезло, что я храню чертежи и выкройки всѣхъ парусовъ для «Секрета». Но можете себѣ представить, какое отвратительное получилось качество! Шелкъ ─ не парусина: тянется по-другому. Вѣтеръ сегодня слабый, а швы уже мѣстами поползли! Ткань не выдержитъ крѣпкаго вѣтра, да и при слабомъ истреплется за мѣсяцъ. Алые паруса ─ это химера!

Лейтенантъ вернулся къ столу, потянулся за бокаломъ и осушилъ его залпомъ, воскликнувъ:

─ Однако всё же въ этомъ есть какой-то гусарскій шикъ! Подкатить къ дамѣ на шелковыхъ парусахъ, подхватить и усадить къ себѣ на сѣдло, расцѣловать дѣвицу въ сахарныя уста, искупать лошадь въ шампанскомъ! Противъ такого ни одна дама или дѣвица не устоитъ!

─ Вы дѣйствительно такъ считаете? ─ поднялъ бровь Пантенъ, лѣниво отхлебнувъ изъ своего бокала.

─ А кто его избранница? Въ какомъ высокомъ терему онъ её увидалъ?

─ Представьте себѣ, простая дѣвушка изъ поселка Капернаумъ, въ четырехъ верстахъ отъ Лисса. Мѣстные сократили названіе поселка до Каперны. На дняхъ мы закончили разгрузку въ Лиссе и получили деньги за рейсъ. Капитанъ вмѣстѣ съ командой пьянствовалъ на берегу цѣлый день, какъ у насъ говорятъ «полнымъ ходомъ на винныхъ парахъ». И на слѣдующій день онъ по какой-то странной причинѣ почувствовалъ себя слегка утомленнымъ.