Лейла Ужахова – Вечная полночь (страница 3)

– Морковка, (так отец называл её в детстве из-за цвета волос) все, что я делаю, я делаю ради вас.

Ванесса промолчала. После Джон что-то долго говорил сыну, затем отошёл и махнул рукой кучеру, знаком сообщая, что можно отъезжать. Экипаж двинулся. Она отодвинула занавески и поглядела на дом в последний раз. «Когда же я снова увижу его: эти окна, стены, эти цветы, сад. Мой любимый сад! Когда снова встречусь с друзьями? Два месяца! Как долго!» Ванесса до последнего не отрывала взгляда от родных: Милинда тепло подбадривает улыбкой, у неё это всегда хорошо получается, Джинни вовсе упала лицом в платок и рыдает навзрыд. Лишь отец стоит без всяких эмоций. Как же ей будет не хватать их всех.

– Можно подумать, мы умирать собрались. Ты только представь, какие перед нами открываются перспективы. Я лично постараюсь, чтобы наша любезнейшая тётка по истечении месяца сотрясалась от ужаса при одном лишь упоминании семьи Перкинсон, и если она хотя бы ещё раз соскучится и вздумает всё же взглянуть даже издалека на нас, я обещаю отправиться в «долину духов», – пообещал уверенно Джо.

Прошло уже два часа, как они выехали из дома. По мнению Ванессы, в долине они должны быть через четыре часа. Отец сказал, что дорога займёт не больше шести часов, но Ванессу это не утешало, ей милее было провести лишний час в дороге, чем у скверной тётки.

Наткнувшись на какой-то громоздкий булыжник, карета грубо качнулась. Ванесса чуть не свалилась с сиденья.

– Чёрт! – вырвалось у Джо. – Куда смотрит этот идиот?!

– Почему мы остановились?

– Сейчас разберусь.

Ванесса хотела было выйти следом за братом, но тот кинул на неё предостерегающий взгляд.

– Я пойду один, – коротко бросил он.

Недовольная, она высунула голову в окно. Несколько минут ею наблюдалась следующая картина: Джо, вскидывая вверх руки, громко крича, что-то объяснял кучеру, а тот в ответ лишь мотал головой и разводил руками, затем, видимо, достигнув компромисса, оба устремились к седому старику, сидевшему посередине дороги, перегораживая её. Ещё больше времени Ванесса наблюдала за их беседой. Она напряжённо прислушивалась к словам Джо и старика, но, так и не разобрав ни одного слова, она вышла из кареты, но в это время брат направился к ней.

– Чёртовы французы! – рявкнул он, – некий граф де Молеврье купил эту землю вместе с дорогой. Невероятно! Какого лешего французы покупают земли в Англии? Гнать бы их в три шеи!

– Следовательно, мы едем домой? – вырвалось от радости у Ванессы.

Довольная уже от своего вопроса, она поправила шляпку.

– Нет. Даже не думай. У меня конкретная цель, которой я в любом случае достигну. Яхондра Хармфул дожидается нас с раскрытыми объятиями, ты забыла? Мы поедем вон через тот лес, – указывая пальцем на тёмную рощу деревьев, ответил Джо.

Пока сестра представляла себе, как они будут ехать через это жуткое место, он поторопился сказать:

– Это ещё не всё.

Ванесса перевела взгляд на него.

– Мне пришлось увеличить оплату кучеру.

Она приподняла тонкие брови.

– Молодец! Это было обязательно?

– Он наотрез отказывался ехать, мол, за преодоление трудностей и за плохие дороги, и за возможность встретить разбойников, или ещё чего-то похуже, ‑ и в результате мне пришлось увеличить его плату … втрое.

– Втрое? – глаза Ванессы округлились. – Отец тебя точно убьёт, – тыча в грудь Джо указательным пальцем, проговорила она.

– Не убьёт, хотел бы, убил бы давно. Что поделаешь ‑ единственный сын.

– Должна заметить, в нашем обществе сыном считается любая человеческая особь мужского пола, и неважно, в целости у него все конечности или нет.

Она притворно улыбнулась.

– Спасибо за краткий курс анатомии, сестрёнка.

– Не за что, я только констатировала факт, – сказав это, Ванесса забралась в карету. Вслед за ней последовал брат.

– Поехали! – велел он кучеру.

– Есть, сэр! – отозвался тот, хлыстнув кнутом лошадей.

Карета, повернув, двинулась в сторону леса. Темнота поглотила её, как только она въехала в лес. За то время, что они находились среди этих жутких деревьев, Ванессу не покидало чувство страха. Это было странно, ведь вызвать страх у Ванессы было не так легко. Ей все время слышались какие-то звуки: то ли стоны, то ли вой. И хотя Ванесса была не из пугливых, сейчас ей было ужасно неприятно находиться в чаще леса. Карета подпрыгивала теперь очень часто. В лес не проникал даже скудный солнечный свет. Книгу Шиллера Ванесса отложила ещё при въезде сюда. Спускались сумерки, и это обстоятельство настораживало девушку ещё сильнее. Где-то в глухой чаще жалобно завыл на восходящую луну неизвестный зверь, и Ванесса, проглотив застывший комок, решительнее заговорила с братом.

– Ты случайно не слышал воя собак?

– Слышал, но это не собаки, а волки, – сосредоточено разглядывая свои руки, уточнил Джо. – Мэри-Эн утверждает, что мои руки, не подобающим для мужчины образом обладают женственностью. Она, видимо, имела в виду тонкость кисти. Как ты думаешь, она права?

– Я не знала, что в здешних лесах обитают волки, – с настороженностью продолжала она. – А с чего ты взял?

– Я и сам не знал, пока старик не поведал мне одну историю. Ерунда по сути, но ведь, как говорят, какие- либо разговоры не возникают ниоткуда, так что задуматься стоит. Но для твоей светлой головы это лишнее, уверен.

– Тот старик у дороги?

– О, да.

– Что за случай? – наклонившись к брату, шепнула Ванесса, как она это делала в детстве, когда тот собирался раскрыть ей какую-нибудь тайну.

Джо всё же уделял больше внимания своим пальцам, нежели сестре.

– Да брось, я же говорю, ерунда, просто бредни старика-отшельника. Он, как мне показалось, малость не в себе. Кстати, ты не ответила на вопрос о моих пальцах.

– Рассказывай, знаешь ведь, не отстану.

Джо пожалел, что проболтался. Теперь что ни скажешь, бесполезно. Он вздохнул и поднял взгляд на Ванессу, от заинтересованного выражения лица которой он чуть не рассмеялся.

– Ладно, иначе твоё любопытство скоро вылезет из тебя, – произнёс он. – Два года тому назад через этот лес проезжала семья – муж, жена и их маленький ребёнок. Не понял зачем, старик сам толком не сказал. В общем, на них напал зверь.

– Зверь? Ты, наверно, хотел сказать волк?

– Нет, зверь, – продолжал Джо,– у них, к счастью, оказалось ружьё, и мужчина, парой выстрелов убил его. Но пока он хватился за это самое ружьё, от женщины ничего целого не осталось. Представляешь, зверь разорвал её на части, так что от неё остались лишь клочки… Охотники ужаснулись, увидев то, что от неё осталось.

Ванесса прикрыла рукой чуть раскрывшийся рот.

– Как страшно…

– Ты только представь, каково это… заживо … на куски…

– Хуже смерти, – пробормотала Ванесса.

– Но дальше произошло то, что не укладывается в моей голове: убитый зверь оборотился человеком. Мне кажется, старик малость нафантазировал. Но одно точно ‑ в этих лесах были взбесившиеся звери, то ли собаки, то ли волки, или кое-что другое, но однозначно не обычные.

Ванесса прищурилась.

– Ты выдумываешь! Хочешь меня напугать, не получиться, – ответила ему она.

– Я же говорил, твой мозг не предназначен для таких историй, вам романтику, любовь, ромашки и одуванчики подавай. Все вы женщины одинаковы.

Он помотал головой, чтобы показать свою разочарованность. Ванесса искоса поглядела на брата с мыслью верить ему или нет. Минуту-другую она молча, обдумывала его слова.

– А что стало с ребёнком?

– Аисты забрали.

– Я серьёзно, что с ним стало?

Джо хмыкнул.

– Его просто не нашли, да и не искали-то толком, – он откинулся на сиденье, – кроме отца ребёнка на поиски никто и не решился. Да ещё этот мужик свихнулся в конец, совсем от несчастья обезумел.

– Всё-таки люди безжалостны, ни капли сострадания и сочувствия. И больше не было никаких поисков тех зверей?

Он смахнул со лба, «заблудившуюся» прядь.

– Ни– ка– ких.

– И ты ещё согласился ехать через этот лес? Ты чем думал? Теперь понятно, почему кучер взял с тебя тройную плату, я бы все десять взяла. Такой безответственности… – Ванесса запнулась.

– Ты прекрасно знаешь сэра Джона Перкинсона, и мне не нужно тебе говорить, как бы он отреагировал, если бы мы вернулись назад в Бадгерс, – заявил Джо.

Она печально поглядела на хмурый и однообразный лес. Характер отца она не выносила. Он мог поверить кому угодно, доверить всё своё имущество чужому незнакомому человеку, но не своему близкому и не своей семье. Он мыслил иначе, странно и непонятно.