Лейла Ужахова – Вечная полночь (страница 2)
Ванесса взяла из плетёной корзинки булочку и поделила её на две части.
– Тётушка навестит нас?
Свой же вопрос привёл её в отвращение.
Джо осветился улыбкой.
– О, дорогая моя сестра, судьба преподносит нам иногда столь неожиданные сюрпризы, перед которыми мы должны проявить свою стойкость, мужество и великую храбрость.
Лицо отца заставило его удержаться от дальнейших высказываний.
Закончив «глумиться» джемом над булочкой, Ванесса подняла глаза.
– Может, вы скажете мне, наконец, в чём дело? Она, в самом деле, едет к нам? – не выдавая страха, спросила она.
Джинни с тоской потупила глаза, Джо сдерживал своё красноречие, мистер Перкинсон не отрывался от завтрака, а Милинда искала подходящие слова.
– Дорогая, тёте очень одиноко после того, как Дурнела вышла замуж, она сильно заскучала, и потому она хотела бы, ну, она высказывает такое предложение, в общем…
– О-о-о, ну хватит ходить вокруг да около. Прекращайте мучиться, мама, – перебил её Джо,– Ви, она изъявляет желание видеть тебя у неё в гостях, – не выдержал он.
– Милая…
Ванессу точно ледяной водой облили.
– Как?! – сглотнула она. – Скажите, что вы шутите. Ну, пожалуйста.
Она умоляюще оглядела семью и остановилась на матери. Она смотрела в её жгучие чёрные глаза, точно такие, как у Джо. Только вот у брата они светились весёлой искрой, а у матери – нежной тёплой лаской.
– Скажи, что это неправда.
– Извини, милая.
Милинда ласково провела рукой по спине Ванессы.
Само напоминание имени неприятной родственницы уже вызывало отвращение, а видеть её и терпеть ее измывательства сравнимо с самоубийством. Она поглядела прямо перед собой.
– Я ни за что и никогда не поеду к этой выжившей из ума старухе.
Она вскочила и хотела было покинуть столовую, как вдруг услышала повелительный голос отца:
– Вам никто не разрешал выходить из-за стола, мисс.
Как же Ванесса ненавидела, когда он обращался к ней на «вы».
– Во-первых, вам никто не давал права так плохо отзываться о моей сестре, во-вторых, в этом доме все подчиняются мне.
Она так и стояла не оборачиваясь по середине комнаты.
– И, в-третьих, – продолжал светловолосый мужчина, уставившись на дочь голубыми глазами, – когда с вами разговаривает отец, не смейте стоять к нему спиной! – закричал он, ударив о стол кулаком. Джинни вздрогнула.
Ванесса еле сдерживала слёзы. Она резко обернулась и бесстрастно посмотрела на отца. Что-либо сказать означало всё еще больше испортить.
– Поедешь, побудешь у Хармфул месяц, может, два, это как уже она решит, – успокоившись сказал он. – И, в конце концов, наберёшься хороших манер!
– Пойми, доченька, – успокаивала Милинда,– ничего страшного не произойдёт, побудешь у неё, посетишь балы, ты ведь об этом мечтала, будет интересно, вот увидишь. С Элисон ведь ничего не случилось, – улыбнувшись, сказала она.
– Ничего? Мама, она стала раздражительной и нервной, бывало, заикнусь я о тётушке, как у неё припадок начинался, затрясется вся, упадёт бревном…– Милинда с ужасом посмотрела на сына, – схватит раз меня за ногу, и в полном …
– Боже, Джозеф, о чём ты говоришь?! – воскликнула она. – Мне придется попросить тебя покинуть столовую, ты ведёшь себя возмутительно и неуважительно по отношению к тёте.
Она указала на дверь.
– Я провинился, мама? И чем заслужила к себе столь суровое отношение моя сестра? Вы отправляете её на медленное заклание. Извините, я, разумеется, отношусь к тёте с величайшим уважением, но с её сложным характером вы превосходно знакомы, – повернувшись к отцу, продолжал Джозеф. – А наша любезнейшая, многоуважаемая тётя, в конце-то концов, и к нам приехать в силах, разумеется, на пару дней. На этом я закончил. Решайте сами.
Взгляд матери при этой тираде не изменился. Ничего более не добавляя в свою защиту (что было крайне удивительно), проведя салфеткой по губам, Джо поднялся со стула и медленно, не спеша, вышел из столовой. Теперь всеобщее внимание переключилось на Ванессу.
– Я не хочу уезжать,– еле слышно сказала она, как будто опасаясь, что её услышит кто-то, кроме матери.
– Вы поедете завтра, – заявил мистер Перкинсон.
– Но ведь завтра четверг, и мы ожидаем леди Дэрби. Нельзя ли отложить на пятницу? – спросила Милинда.
Недовольство мужа она поняла по его выражению лица.
– Вы намереваетесь отменить мое решение? – холодно спросил он. – Отправитесь завтра, и больше ни слова. Я сегодня же договорюсь с извозчиком. До Гростери тебя сопроводит брат, я не смогу поехать с вами. У меня много дел на ферме. Скоро начнется сезон дождей, мы должны успеть собрать урожай.
Ванесса с отчаянием поглядела на мать. Милинда улыбнулась, обняла дочь и шепнула:
– Я знаю, доченька, ты справишься. Всё будет хорошо.
– Хотелось бы думать…
– Такой девушке, как ты, ничего не страшно, и даже …
– И даже Яхондра Хармфул, – перебила она мать.
– Я хотела сказать выход в свет, – улыбнулась Милинда.
– Могу ли я идти? – холодно спросила Ванесса отца.
– Теперь да.
Не задерживаясь ни на секунду, она быстрым шагом направилась в свою комнату. Ей приходили в голову самые отчаянные мысли. Но ни одна из них не была решением. Войдя в комнату, она бросилась на постель и стала рыдать. «Это ужасно, это не честно…». Родители посылают её к мерзкой старухе, будто бы не помнят, какие унижения и оскорбления пришлось вытерпеть Элисон в доме тётки. Выдав своих дочерей за кого попало (точнее старшую, младшая обошлась без помощи мамаши), тётка с завистью смотрела на счастливую Элисон. Все её ухищрения не заставили отца отказать Вилиоту Голдфренду в руке его дочери. Будь у неё больше времени, она наверняка бы достигла своей цели. Граф Голдфренд, преуспевающий в жизни, имел немалое состояние. Главным в этом деле для отца была почитаемость его рода, а для Элисон ‑ его «внутренний мир». Увиделась она со своим будущим мужем всего один раз и то ‑ перебросились парой фраз. Откуда и как она разглядела его так называемый «внутренний мир», Ванесса понятия не имела. Она присутствовала при их свиданиях, которых было-то всего два.
И теперь, огорчённая счастьем Элисон, старуха хочет взяться за неё.… И она ничего с этим не может поделать… Нужно написать сестре. Она должна с ней попрощаться. С неодолимым желанием увидеть сестру Ванесса села за столик, вытерла слёзы, взяла из ящичка лист, перо и чернила. Ей хватило нескольких предложений, чтобы изложить Элисон ситуацию – Ванесса никогда не любила многословия. Сложив лист в два раза, она быстро спустилась вниз по лестнице и распорядилась об отправке письма. У входа в гостиную её встретил Джо.
– Ну что, моя бедная сестра, смирилась со своей непростой будущностью? – спросил он.
– А ты со своей? – вопросом на вопрос ответила она.
– Что ты имеешь в виду?
– А то, что ты, мой милый брат, едешь со мной!
Глаза парня округлились, а челюсть чуть отвисла.
– Что?!
– Смирись с сюрпризами судьбы, Джо! – громко сказала Ванесса, похлопав брата по плечу, и пошла по тропинке в сад – в её любимое место.
Погода в это лето стояла необычайно жаркой, и день выдался ясным. Синее небо озарялось лучами пылающего солнца. Члены семьи Перкинсон стояли во дворе под широкой яблоней, которая в этот душный день служила тенью.
Ванесса не переставала вглядываться в горизонт. «И почему сестра опаздывает? Быть может, что-то случилось … Нет, вероятней всего, ленивый Балд Стокинс не доставил письмо вовремя», – думала она. Ванесса надела своё самое нарядное (по её мнению) платье из зелёного атласа с вышитыми ею по подолу узорами в виде роз. Волосы она как обычно затянула и присадила на голову небольшую шляпку с лентами салатового цвета. Пусть при её виде кузины удавятся от зависти.
Карета была подана минуту спустя. Ванесса попрощалась с родными.
– Элисон, наверно, не приедет, – с досадой проговорила она.
– Не расстраивайся. Я уверена, она бы с радостью тебя проведала до отъезда, видимо, важные дела помешали ей приехать. Я вам обед завернула ‑ утолить голод в дороге.
Ванесса неуверенно кивнула и обернулась к Джинни.
– Чтобы когда я вернусь, все только и говорили, как ты великолепно танцуешь.
У девочки навернулись на глаза слёзы.
Прощание с семьёй оказалось не из лёгких. Она сама вот-вот расплачется. Но она держала себя в руках. Ей так не хотелось уезжать. Попрощавшись, брат с сестрой сели в карету. Джон подошёл и тихо сказал: