Лейла Тан – День Солнца (страница 9)

– Когда вернется?

– Когда сделает свое черное дело.

– Между прочим, он спас мне жизнь, – напомнил Отай.

– Извини.

– Ладно… Когда совет?

– В 20.00.

– Придешь за мной?

Айна улыбнулась, похлопала его по руке и встала.

– Ты куда? – спросил он.

– Готовится новый заброс. Сегодня – языковый гипноз.

– Куда на этот раз?

– В двадцатый.

– Кто в группе?

– Такин, Элаол, Эсмит и я.

Он вскинул голову. Глаза были полны ужаса

– Я не хочу, чтобы ты в этом участвовала. Ты можешь дать отвод?

– Со мной ничего не случится. – Айна наклонилась к нему и чмокнула в лоб. – Не беспокойся. В двадцатом веке не было инквизиции.

Отая передернуло. Он произнес тихо и страшно:

– Но они все равно будут ждать тебя…

2

Он остался на площадке один. Айна включила ограждение и унесла пульт с собой. «Наверное, она тоже боится, что я вздумаю покончить жизнь самоубийством, – подумал Отай. – Интересно, почему? Неужели я похож на психопата?»

Да, размышлял он, слушая сосны, он в отчаянии, но это ничего не значит. Он не собирается бросаться вниз. Наоборот, он собирается поскорее встать на ноги и спасти Неоло, или же, если не удастся первое, отомстить за нее.

Он снова вспомнил устремленный к небу взгляд Неоло и стену огня, оградившую от него ее неподвижную фигуру. Он отказался от чистки памяти, потому что не хотел ничего забывать. Пусть эта боль останется с ним, он заслужил ее. Она напоминает ему о том, что он всё еще жив, потому что все остальные ощущения умерли, сгорели вместе с ведьмой. Он ничего не чувствовал, кроме презрения к себе и жажды мести. Ему было наплевать и на Проект, и на послание, но он очень хотел встретить ИХ и спросить, почему они не спасли ее, ту, которая так верила в них. Что им стоило сделать это, ведь они могущественны, они знают тайны вселенной и владеют силой. Так почему же они этого не сделали? Почему? Почему?! Почему?!!

Он сжал подлокотники кресла так яростно, что побелели костяшки пальцев. Горло тут же сдавил спазм, в мозгу ухнул тяжелый молот, и, словно по сигналу, закрутило суставы, тело вспыхнуло, заныло, задрожало. Такое случалось с ним уже не в первый раз. Стоило ему впасть в ярость, как его начинало ломать. Приступы были ужасны и всегда заканчивались кислородной камерой.

Он автоматически нащупал на подлокотнике кнопку вызова, положил на нее ладонь, но не нажал. Нет, он должен справиться сам. Сам. Он не позволит сделать себя инвалидом, никогда не сядет на таблетки и обойдется без чистки памяти. Он сильный, он справится.

– Нет! – приказал он себе. – На этот раз ты или сдохнешь, или вылезешь сам… сам… сам…

Руки сползли с подлокотников и безвольно повисли над полом.

Через некоторое время он пришел в сознание. Солнце стояло на западе. Голова раскалывалась, он чувствовал себя так, как чувствует больной после долгой тяжелой болезни, когда только началось выздоровление. Он глубоко вздохнул, пошевелился и открыл глаза. Верхушки сосен, освещенные красноватым вечерним солнцем, колыхались и шептались. Внизу уже сгущались сумерки.

«Хочу жить», – подумал Отай. Очень стыдно было желать продолжения существования после того, как ушла Неоло, но он действительно ощутил жажду жизни.

– Черт возьми, как же я хочу жить, – сказал он вслух и наклонился, чтобы подправить обернутые в биоповязку ноги.

Он замер. Он увидел, что на его коленях лежит тень, падающая откуда-то справа. Тень тянулась по полу вдоль всего балкона и завершалась массивными плечами и длинной головой.

Отая прошиб озноб. Кто бы это мог быть? – подумал он, боясь повернуть голову. На Станции не было людей такого роста и с такой формой головы, будто на нее надет цилиндрический шлем радиационной защиты. Человек молча стоял рядом, не пытался с ним заговорить или предпринять какие-то действия. И человек ли это?..

Чужой!

Охваченный страхом, Отай оттолкнулся от перил, вкатил коляску в коридор и чуть не сбил с ног Айну.

– Что? – вскрикнула она.

– Там кто-то есть, – прохрипел он, продолжая жать задний ход.

– Кто?!

– Не знаю! Он там… большой… широкий… голова…

Айна обогнула коляску, выскочила на смотровую площадку и сразу вернулась.

– Там никого нет, – сообщила она. – Ты, наверное, спал.

– Я не спал! Не спал!

Айна присела перед ним и взяла его за руки.

– Что ты видел?

– Ты мне веришь? – спросил он. Она кивнула. – Тогда слушай. Это был человек огромного роста с широкими плечами и цилиндрической головой. Он стоял справа от меня и заслонял солнце. Я видел только его тень, я побоялся повернуться к нему. Не знаю, куда он подевался, но он там был!

– Я тебе верю. Что ты сам об этом думаешь?

– Думаю, что это враги. Они уже здесь.

– Почему ты решил, что это враги? Ты чувствовал что-то негативное?

– Негативное?.. – Отай задумался. Он не помнил своих ощущений. Только ужас. – Нет, не помню. Я так испугался, что… Нет, не могу сказать точно.

– Ладно, – сказала Айна, поднимаясь, – расскажем Рибану.

– Нет. Пока никому не рассказывай. Я не хочу, чтобы ко мне подсоединили провода и полезли в мою голову. Я должен сам сначала разобраться.

– Да, – согласилась Айна и обняла его. Может быть, немного нежнее, чем следовало, но она ничего не могла с собой поделать.

3

– Ну что, начнем? – Рибан кашлянул в кулак и перекинулся взглядом с координатором правительственной комиссии Ибадимом. – Сегодня нас немного. Двое сотрудников в отпусках. Челон – в столице. Зато к нам присоединился Отай, чему, я думаю, все мы рады. Так вот, этот наш совет может стать последним. Все зависит от того, как поставит вопрос в столице Челон. Он звонил мне и сказал, что постарается успеть до полуночи. Не знаю, какие он везет новости. Может быть, нам придется попрощаться. Мда… К сожалению, я ничего не могу изменить. После того, что случилось, я просто не имею права требовать и стучать кулаком. Мы потеряли человека. Мы потеряли Неоло, потому что не были готовы. Мы недооценили противника, не отнеслись к нему серьезно. Мы не приняли во внимание тот факт, что этот противник на протяжении тысячелетий успешно ставил нам палки в колеса. Это свидетельствует о его силе и, что еще важнее, о глубине его проникновения в общество людей.

– Может быть, они тоже люди? – сказала Айна.

– Мы не знаем, кто они – люди, гуманоиды, чудовища, осьминоги, призраки. Мы этого не знаем. Но история Отая показывает, что все в их руках. Они контролируют общество, нашу историю, нашу политику, нашу…

– Душу, – подсказал Такин и вызывающе уставился на шефа. После похода в Миссию парень был возбужден. Глаза его горели, руки то сплетались на груди, то хватались за подлокотники, то барабанили по крышке стола. Рибан надеялся, что разговор с представителями, наоборот, успокоит молодого сотрудника и внесет порядок в его ум, но все вышло иначе.

– И наше пищеварение, – хохотнул Элаол, сверстник Такина.

Рибан сделал вид, что не расслышал слов молодых сотрудников.

– Так вот, я не знаю, чем закончится сегодняшний день, – сказал он. – Одно я знаю точно – мы не можем больше так рисковать.

– А что вы предлагаете, шеф? – проговорил с усмешкой Отай. – Брать с собой лазерные пушки? Я согласен.

– Я не предлагаю брать с собой пушки. Я предлагаю пересмотреть нашу стратегию и тактику. Возможно, тактика посменного поиска неверна. Мы ставим под удар своих людей, не имеющих не то что оружия, но даже реальной поддержки или пути к отступлению. Передатчиком распоряжается исключительно контролер, что тоже неверно. Если нам дадут шанс продолжить работу, мы пересмотрим все это.

– Так-так, – сказал Лендид, второй контролер, вечно недовольный молодой человек. – Так-так, кажется, полномочия комиссии собираются сократить. Бунт на корабле?

– Нынешнее распределение полномочий неэффективно, – терпеливо пояснил Рибан, не глядя на контролера. – Но сейчас нет смысла спорить по этому поводу. Пусть вернется Челон. А пока не будем терять времени и послушаем рассказ Отая. Ты готов?

Отай кивнул. Слова Айны, обвинившей его в слабости, и случай на смотровой площадке заставили его выйти из вязкого полузабытья и вернули в реальность. Он снова почувствовал себя сотрудником Станции, окруженным людьми, которые что-то для него значат и которым может грозить опасность.

Отай начал рассказ и не заметил, как увлекся. Несмотря на тяжесть воспоминаний, на душе становилось легко и спокойно, будто он исповедовался, а не отчитывался о проделанной работе. Права была Айна – давно надо было поговорить с кем-нибудь, облегчить сердце, освободиться от боли. Спасибо ей. Наверняка, это она подговорила шефа призвать его на совет.