Лейла Тан – День Солнца (страница 4)

– Ты видишь? Видишь?! – громко зашептала Неоло. Ее голос дрожал и ломался. – Ты видишь? Это они! Все получилось, получилось!

Отай прижал Неоло к себе. Да, это была победа, и, значит, завтра домой. Только бы ничего не помешало… только бы ничего не помешало…

Он не мог оторвать взгляда от спускающегося с небес корабля. Тот все еще был величиной с монету, но уже можно было понять, что это не обрывок облака, а звездолет. Огромный, сверкающий, чужой. По мере приближения звездолета женщина-контактер все больше впадала в транс. В конце концов, она совсем ослабела, и помощницы уложили ее на землю. Однако она не лишилась чувств, а продолжала шевелить руками и губами. Лицо ее порозовело, на нем появилось блаженство.

Корабль спустился еще ниже, и на поляну упал столб голубого света. Анна и ее помощницы оказались внутри него. Их очертания смазались, фигуры будто растворились в сиянии.

Отай и Неоло стояли в стороне, обнявшись и окаменев. На их глазах происходило нечто, значения чего пока еще никто не знал. Только смутные догадки будоражили сердца и мысли.

– Потрясающе… – прошептала Неоло.

– Потрясающе, – согласился Отай.

Он видел много кораблей, но звездолет пришельцев казался ему самым совершенным и прекрасным. Может быть, на нем действительно прилетели боги? Наверное, они всегда прилетали так, и тысячу, и миллион лет назад. И люди с дрожью и благоговением смотрели в небо, видя в нем кто пылающие молнии, кто крылатых змеев, кто ангелов, кто демонов. Человек двадцать третьего столетия от рождества Христова видел звездолет инопланетной цивилизации, машину, но более мощную и совершенную, чем любое земное судно первого класса. Для Отая это еще был и символ свободы, потому что теперь ему уже не придется возвращаться в монастырь под прицел острых глаз брата Антонио. Однако даже такой машине могли помешать враги. В любой момент могло случиться что-то, что оборвало бы надежды на свободу.

«Только бы ничего не случилось, только бы ничего не случилось!» – как молитву повторял Отай.

Прошло минут пятнадцать, и он почти успокоился, как вдруг голубое сияние оторвалось от земли и мгновенно втянулось в нутро корабля. Еще мгновение – и звездолет превратился в звезду, которая чиркнула голубым по бархату неба и исчезла за горами.

Люди на поляне некоторое время не шевелились, ошеломленные случившимся. Все понимали, что что-то пошло не так. Но что?!

– Чужие! – закричала, словно прокаркала, Анна, резко согнула поясницу и села. Сейчас она и впрямь походила на ведьму или ожившего мертвеца. – Чужие! Чужие!

Помощницы завизжали, вскочили, забегали по поляне, хватаясь за голову.

Их вопли привели в сознание Отая. Он быстро огляделся и увидел, что сквозь чащу в их сторону движется россыпь дрожащих и подпрыгивающих огней. Слышались крики, улюлюканье, собачий лай и треск сучьев.

– Облава! Тушите костры! – заорал Отай и ринулся к одному из костров, стащил плащ и начал яростно сбивать пламя.

Никто не пришел на помощь. Анна и помощницы уже скрылись в чаще. Из темноты доносился яростный шум ломаемого кустарника. Отай бросился к другому костру, быстро засыпал песком тлеющие угли.

– Неоло! – позвал он.

Напарница стояла неподвижно. Ее плечи вздрагивали от беззвучных рыданий. Отай махнул рукой и кинулся к третьему костру. Изрядно обжегшись, он все-таки поборол пламя, разбросал тлеющие угли и сучья, потом схватил в охапку Неоло и побежал к лошади, привязанной к дереву на краю поляны.

Кляча недовольно встретила удвоившуюся ношу, но делать было нечего. Поупрямившись, лошадь нырнула в чащу и поскакала напролом.

Облава, кажется, охватила весь лес. Куда они не бросались, растянувшейся цепочке факелов не было видно конца. Пришлось забраться в овраг с сыпучими краями и затаиться там.

– Молчи, – приказал Отай лошади и полез наверх.

Он высунулся из оврага и стал смотреть.

Облава шла тесным строем. Это были простолюдины, в основном мужчины, вооруженные вилами, копьями, дубинами. Каждый сжимал в руке коптящий факел. Как понял Отай из разговоров, крестьяне ловили оборотня, который повадился таскать скот, а вчера средь бела дня утащил в лес семилетнюю девочку. Все ясно. Непонятно только одно – почему это должно было случиться именно сейчас.

– Тут что-то не так, – сказал он продолжающей рыдать Неоло, когда люди с факелами отдалились. – Я уверен, что эта облава связана с пришельцами. Людей специально запустили в дело именно в этот момент. Нам надо бежать отсюда как можно скорее, иначе с нас снимут шкуры.

Неоло безразлично пожала плечами.

Он снова вскочил на лошадь, усадил Неоло впереди, крепко обнял ее за талию и беспощадно ударил клячу в бока.

– Пошла!!

Как не странно, он быстро нашел обратную дорогу. Очень скоро они выбрались из чащи на тропинку и поскакали через поля.

Город спал. Топот копыт по булыжной мостовой далеко разносился в тишине. Отай старался держаться стен, не выходить на свет покачивающихся на ветру тусклых фонарей.

– Куда мы едем? – произнесла Неоло, недоуменно оглядываясь. Это были первые ее слова с тех пор, как сорвался контакт.

– Мы едем к Челону, – сказал Отай.

– Я не хочу к Челону! Отпусти!

Она стала вырываться. Пришлось применить силу.

– Ты пойдешь к Челону – и никаких разговоров, – прорычал Отай ей в ухо. – Ты должна немедленно возвращаться. Тебе нельзя здесь оставаться.

– А как же Анна? – продолжала сопротивляться Неоло. – Контакт все-таки был, они успели ей что-то передать… Отпусти меня!

– Я сам с этим разберусь, а ты отправишься домой. Сейчас же.

– Нет!

– Дура! Идиотка! – не выдержал он. – Ты разве не поняла, что нас тут ждали?!

Неоло снова зарыдала, закрыла лицо руками и уронила голову ему на плечо…

У Челона долго не открывали. Отай стучал беспрерывно. Наконец загремели засовы, дверь распахнулась и наружу вывалились несколько заспанных испуганных слуг с фонарями. Один был вооружен арбалетом, другой неловко вертел перед мордой лошади шпагой.

– Разбудите сеньора и скажите, что к нему вчерашний гость со срочным сообщением, – холодно приказал Отай.

Слуги тупо таращили глаза.

– Сеньора нет дома, – сообщил садовник. Отай узнал его. – Он будет к утру.

– Где он?!

– Разве господин докладывает слугам, куда уходит? – пробурчал человек с арбалетом. – Езжайте, сеньор, своей дорогой, а то, упаси Господь…

Отай пришел в бешенство. Все сегодня было против них, даже чертов контролер решил отправиться в гости именно сейчас.

– Ладно, – произнес он, беря себя в руки, – пусть эта сеньора останется здесь и дождется вашего хозяина. Уверяю, он будет рад видеть ее.

– Нельзя, мой господин, – заявил, как отрезал, тип со шпагой, – сеньор запрещает нам впускать в дом чужих. Приходите утром. Утром…

7

Дом Неоло находился неподалеку от порта. Чистенький и аккуратненький, с ухоженной дорожкой перед дверью и цветами под окнами. В доме плакал ребенок.

– Это дети Анны, – тихо сказала Неоло, не поднимая на него глаз. – Не могу же я их так бросить. Я дождусь ее и сразу пойду к Челону. Обещаю. Ты… Ты прости меня за истерику. Просто я слишком надеялась.

– Я тоже надеялся, – сказал Отай и проглотил ком. – Я собирался завтра вернуться домой вместе с тобой.

– Да, жаль, что так получилось. – Она отвернулась и промокнула подолом фартука глаза. – Ты иди, возвращайся в монастырь, пока тебя не хватились. Я-то уйду, а тебе тут оставаться. И будь осторожен, пожалуйста, я хочу увидеть тебя через три месяца живым.

– И ты будь осторожна, – сказал Отай и откашлялся. – Ну, я пошел?

Неоло резко обернулась к нему.

– Не уходи.

– К-как… я…

Она остановила его возражения поцелуем. Обвила руками шею, прижалась к нему исступленно, будто прощаясь.

– Ты же знаешь, что я люблю тебя, – быстро и горячо прошептала она, не расцепляя рук, – ты должен был догадаться. Я так ждала… А теперь мне кажется, что мы больше никогда не встретимся. Никогда, никогда… Эта ночь – последнее, что у нас осталось.

– Не говори так. У нас еще будет много-много ночей. – Его голос прозвучал неуверенно.

Неоло отстранилась и заглянула ему в глаза. От этого взгляда закружилась голова.

– Отай, я хочу, чтобы ты остался. Если ты уйдешь, я сойду с ума.

– Хорошо… я останусь, – выдохнул он и подхватил ее на руки. – Куда?

– Иди, я покажу…

8