Лейла Аттар – Пятьдесят три письма моему любимому (страница 51)
Он намотал пасту на вилку и протянул мне. Я открыла рот, но он только дразнил меня, давая лишь коснуться еды языком, прежде чем отдать полностью.
– М-м-м, – я наслаждалась вкусом спагетти, покрытых густым соусом, кислинкой помидор, островатой соленостью сыра. – Вкусно.
Он кормил меня и ел сам, в промежутках отщипывая кусочки хрустящего хлеба и макая их в оливковое масло. И, пока я не наелась, до меня не дошло, что моя майка задралась кверху и всплыла, оставив меня снизу совершенно голой. Я дернула подол, призывая его к порядку.
– Да брось, – сказал он охрипшим голосом. – Мне кажется страшно эротичным видеть твою наготу.
Мое лицо залилось краской, и он улыбнулся.
– Ты наелась, Свекла?
Я кивнула, и он отодвинул еду.
– Повернись, – сказал он. Его рука скользнула на мою талию, обхватив меня сзади. Другая играла моими волосами. Я оперлась о него.
Мы смотрели, как над поблескивающей водой проплывают облака.
Лучше быть не может, подумала я. Надо мной теплое солнце, вокруг меня сильные руки.
Глянув в воду, я замерла. Он увидел это в тот же момент. Тоненькая, вьющаяся красная струйка.
Его тело напряглось.
– Шейда, я поранил тебя?
– У меня начались месячные, – сказала я. – Похоже, наши планы на выходные рухнули. – Я начала вылезать из бассейна, но он притянул меня обратно.
– Ты что, шутишь? – Он обхватил меня крепче. – Это же все не об этом. Для меня нет никакой разницы. – Он куснул меня сзади за шею. – И, кроме того, от одной мысли, что можно будет обойтись без презервативов, у меня все встает. – Его пальцы скользнули под мою майку и погладили грудь. – Можно, я тебе что-то скажу? – прошептал он в мое плечо.
– Что?
– Тебе это не понравится.
– И когда тебя это останавливало?
– Верно. – Он сорвал мою майку и с силой прижал меня к себе. – Когда мы тогда прятались под причалом, я не мог думать ни о чем другом.
– Да знаю, – ответила я. – А я молилась на этот крест, – и я коснулась его.
– Господи, Свекла. У тебя потрясающее чувство времени. Если ты не смеешься над моим членом, то напоминаешь мне про четки моей бабушки.
– А что не так с четками бабушки?
– Да ничего. Просто это не самый лучший момент для воспоминаний о бабушке. Она, может, где-то тут и смотрит на нас…
– А тебе не нравится, что на тебя смотрят? Да брось, Трой. Выпусти наружу своего внутреннего развратника.
– Развратника, да? – он впился зубами в мое плечо, и я перестала соображать.
Он подвел меня к ступенькам и сел на среднюю. Вода здесь достигала моих колен.
– Оседлай меня, Шейда, – сказал он низким голосом. Он стянул с себя трусы. – Одно колено сюда, – и он пристроил его на свое правое бедро. – А другое сюда.
Я оглянулась на высокие здания со всех сторон.
– Оттуда ничего не видно. – Он накрыл губами мою грудь. – А если кто-то посмотрит с воды, то увидит только прекрасную, золотую спину, которая ходит вверх-вниз. – И пробежался пальцем вдоль моего позвоночника.
Передо мной всплыла картинка наших сплетенных тел. Меня с ног до головы пронзила огненная спираль желания, и я прижалась к Трою бедрами. Он приподнял меня и медленно опустил на себя.
– А-а-ах, – хором выдохнули мы при этом соприкосновении.
Оно оказалось незащищенным, голым и гораздо более интимным, чем все, что было раньше.
– Господи, как ты хороша, – он откинул голову, втягивая воздух.
Я стала опускаться, но замерла, не в состоянии впустить его глубже.
– Ш-ш-ш. Положи руки сюда. – Он поставил мои ладони на ступеньку у себя за головой, с двух сторон от себя. – А теперь приподнимись, вот так, вверх-вниз. Вот так, Шейда. – Он зарылся лицом между моих грудей, его руки скользили по моему телу круговыми движениями.
Я двигалась в медленном, ритмичном темпе, вздымаясь и опускаясь, но все равно не могла принять его целиком. Он обхватил мои бедра и приподнялся, проникая в меня миллиметр за миллиметром.
– О-о-ох, – выдохнула я, ощущая всю полноту этого окончательного подчинения.
– А теперь начни двигаться. Вверх и вниз, по кругу, из стороны в сторону. Как тебе самой хочется, детка. – Его руки скользили по моему заду, повторяя все движения согласно его словам. – Да. Вот так.
Я оперлась лбом о его лоб, и мы закачались в этом вековом ритме. Он целовал меня, откинув голову. И целовал. Безумное, обжигающее, жадное нарастало в нас. Я теснее прижалась к нему, стараясь ослабить стискивающие меня цепи напряжения.
– Откинься назад и прижмись ко мне тут. – Он положил ладонь на мой лобок и надавил посильнее.
Я замерла, чувствуя, как его горячий, твердый ствол давит на мои внутренние стены.
– Вот так, – застонал он, и я начала двигаться, поднимаясь вверх и вниз.
– А-а-ах, – непроизвольно произносила я всякий раз, когда он касался одного определенного места. – Что это? – спросила я, задыхаясь.
– Твоя точка G, – уперся он в меня взглядом. – Не останавливайся.
– Н-н-нет. Но мне кажется, я сейчас описаюсь.
– Не останавливайся, – его голос звучал нетерпеливо и жестко. – Расслабься.
– Я не могу… – Давление все нарастало.
Перехватив инициативу, он начал вонзаться в меня быстро и сильно, а его палец поглаживал мой клитор из стороны в сторону.
Напряжение становилось невыносимым, практически болезненным. Все мышцы моего тела напряглись, и я взорвалась вокруг него, как воздушный шар. Спазмы головокружительного удовольствия пробегали по мне, расходясь от низа живота к бедрам, лодыжкам, пальцам, соскам. Я откинула голову, выгнула спину и всхлипывала, чувствуя, как по мне катится эта волна.
У него вырвался приглушенный стон. Он взорвался в конвульсиях, впившись пальцами в мои бедра. Зарывшись лицом мне в грудь, он подхватил меня, когда я рухнула на него. По мне еще пробегали слабеющие пульсации, и это удерживало меня от полного бессознательного изнеможения.
– Черт! – сказал он, когда его дыхание выровнялось.
Он отвел от моего лица прилипшие мокрые пряди.
– Трой? – промурлыкала я, не открывая глаз.
– М-м-м?
– Мне кажется, я описалась в твой бассейн.
Я услышала, как в его груди клокочет смех.
– Это не моча.
– Я знаю. Я читаю «Космо». Иногда. – Я сцепила руки на его шее. – Я просто никогда не думала, что эта штука сквирт может случиться со мной.
– Ну что ж, сегодня ты узнала много нового, правда? – Он приподнялся, обхватывая меня за талию. – Что-то изменилось, Шейда. Что?
Мое горло сжалось. Вздохнув, я спрятала лицо в изгибе его шеи.
Я наконец призналась себе в чувствах к нему.
– У нас только эти выходные, – сказала я. – Давай не будем думать ни о чем другом.
32. Нежности седьмого уровня
– Куда мы едем? – спросила я.