Лейла Аттар – Дорога солнца и тумана (страница 47)
– Когда я увидела Бахати в первый раз, он стоял вот тут. Я приняла его за статую, – сказала я Джеку. На нем была рубашка с пуговицами; закатанные рукава открывали сильные, загорелые руки. Он притягивал к себе женские взгляды, и меня это сердило. Я не хотела делить его ни с кем.
Мы вошли в вестибюль, и тут же к нему повернулись все головы, женщины поправляли прически, принимали элегантные позы. Словно вместе с нами в отель ворвался жаркий ветер и принес пьянящий, сладкий аромат цветов.
«Умерьте пыл, девочки. – Я демонстративно взяла Джека под руку, когда мы стояли у стола администратора. Впервые за годы мне захотелось накрасить ногти, чтобы они грозно сверкали, будто маленькие, острые когти. –
Все завидовали мне. Я видела это по их глазам. И все же мое сердце терзала ревность, потому что я улетала и мне было невыносимо представить Джека с кем-нибудь еще.
– Все в порядке? – спросил он, вглядевшись в мое лицо.
– Да. – Я прогнала грустные мысли, сыпавшиеся на меня дождем. Я предвидела, как все закончится, с самого начала. И вообще, я сама шла к этому. И у меня щемило, болело сердце, потому что, стоя сейчас перед ним, я уверилась до глубины души: Джек не смотрел ни на кого, кроме меня. И не было ничего радостнее этой поразившей меня мысли.
– Пойдем. – Я потащила его к лифтам. Я не хотела тратить ни секунды нашего драгоценного времени на пустые, бесполезные раздумья.
Наш номер был на верхнем – третьем – этаже. С балкона открывался вид на купы ярких розовых бугенвиллей, росших вокруг плавательного бассейна со спокойной голубой водой.
– Видно, Гома попросила у них самый красивый номер, – сказала я, глядя на шелковые простыни, эркер с малиновыми шторами, шикарную гостиную, туалетный столик, позолоченное зеркало на стене. В ванной были гигантская душевая кабина, ванна и сверкающие полы из белого мрамора. – Ты замечаешь хоть что-нибудь из этого? – Джек следовал за мной, совершая собственный тур. Стягивал с меня топик, целовал мне шею, измерял пальцами мою талию.
– Я замечаю все. Например, эти две вертикальные линии, которые проходят у тебя между носом и верхней губой… как это место называется? Оно должно как-то называться. Там прекрасно умещается кончик моего мизинца. – Он продемонстрировал это, а потом провел языком по изгибу моих губ. Я растворилась в магии его поцелуя, когда в дверь постучали.
– Ты не могла бы открыть? – спросил Джек, выпрямляясь.
Мне почудилось, что его глаза блеснули.
– Что происходит? У тебя такой вид, словно ты что-то задумал. – Джек всегда брал на себя инициативу. И он обязательно открыл бы дверь сам.
– Ступай. Открой. Дверь. – Он подтолкнул меня к двери.
Я открыла и увидела носильщика, стоявшего там с нашим багажом. За ним трио красивых девушек держали сумки, которые точно были не наши.
– Пожалуйста, заходите. – Джек распахнул дверь шире и впустил их. Он дал носильщику чаевые, а девушки поставили свою ношу на пол. Одна из них принялась развешивать сумки в шкафу.
– Джек? – Я повернулась к нему.
– Родел, познакомься – это Прическа, Макияж и Гардероб, – сказал он. – Я попросил их прийти и побаловать тебя. Хочу, чтобы у тебя был волшебный день.
– Но я… я думала, что мы проведем наш последний день вместе.
– Мы и проведем, радость моя. – Он улыбнулся, и его глаза смягчились. – Мы пойдем на свидание. Только ты и я. На настоящее свидание. Я буду ждать тебя в холле, когда ты закончишь. Не задерживайся слишком долго. – Его губы раскрылись в безмолвном обещании. – Позаботьтесь о моей девушке, леди, – сказал он трем сотрудницам «Гран-Тюльпана».
– Позаботимся, мистер Уорден, – ответили они.
– Я буду скучать. – Он крепко обнял меня за талию и поднял в воздух. Мне нравилось быть его девушкой и мне не хотелось больше думать, что там будет дальше.
Когда он ушел, я повернулась к девушкам и увидела, что Прическа, Макияж и Гардероб смотрят, разинув рот, на дверь.
– Мужчины возвышают тебя, когда обнимают, – сказала одна из девушек. Я не поняла, которая из них, но потом они сладко вздохнули в унисон.
Я взглянула на их завороженные лица. Они заметили, что я смотрю на них, и сменили выражение. Наступил миг неловкого молчания.
– Ну, надеюсь, вам нравится этот мужчина, – сказала я. – Иначе я применю против вас перечный баллончик.
Прошла секунда, прежде чем до них дошла моя нехитрая шутка. Мы все засмеялись. Лед был сломан. Произошло самое изумительное и грандиозное преображение в моей жизни. Джози, Мелоди и Валери стали моими крёстными в тот день. Мне помыли, подстригли и уложили волосы. Мне подобрали косметику, привели в порядок ногти и покрыли их лаком, мне подровняли брови и подчеркнули форму губ.
– Нет, спасибо, не надо, – сказала я, когда Джози принесла поднос с накладными ресницами. Я представила, как они вдруг отклеятся и упадут в мой бокал, или, хуже того, как я буду глядеть из-под них на Джека, когда он сядет напротив меня.
– Тебе нужно выбрать наряд, – сказала Валери, держа в руках узкое платье.
– Сначала туфли. Потом платье. Таково правило, – заявила Мелоди, открывая ряд аккуратно поставленных коробок.
– Должно быть, они обошлись Джеку в целое состояние. – Я взглянула на этикетку на платье. – Они взяты напрокат?
Валери так рассмеялась, что едва не уронила платье.
– Нет, милая. Никакого проката. Ты оставишь себе все, что захочешь. Наша фирма очень разборчивая насчет клиентов. Мы обслуживаем только значимые события – бракосочетания, юбилеи, благотворительные балы. Только топ-класс.
– Но как Джек сумел попасть к вам?
Джози, занимавшаяся моим лицом, замерла от удивления с кисточкой в руке.
– Дорогая, мужчина, с которым ты пришла сюда, принадлежит к высшему слою. Не говори мне, что ты не знаешь, сколько он стоит.
– Я никогда… я не… я думала…
– Вопрос не в том, как он сумел попасть к нам. Вопрос, как ему удалось попасть так быстро. К нам записываются за месяцы. Когда наша глава компании позвонила и велела направить сюда сервис-группу, поверь, нам пришлось спешно готовиться. Да-да. Не знаю, что сказал мистер Уорден нашей леди, но это точно высекло огонь.
– Я даже не подозревала об этом.
Я вспомнила грязные сапоги Джека возле задней двери, то, как он брал влажное полотенце и вытирал пыль с лица и шеи, прежде чем сесть за стол и позавтракать. Я вспомнила, как он чистил хлев, разговаривал с лошадьми, приступал к работе раньше всех. Я знала такого Джека, надежного, неприхотливого, и полюбила именно такого. Еще я знала, что он трудился не только ради денег, фермерский труд нравился ему, воодушевлял, приносил удовлетворение. Я любила его и за это.
– Ну, что скажешь? – спросила Джози, протягивая мне зеркало.
– Пожалуй, сегодня я хочу окончательно свести Джека Уордена с ума. – Я отвернулась от зеркала и выпрямилась. – Давайте, девочки, все сделаем классно!
– Да! – ответили они хором. – Вот именно!
Затаив дыхание, я взглянула на свое отражение. Джози, Мелоди и Валери ушли, а я стояла перед зеркалом и боялась, что ослепительная женщина, смотревшая на меня из отражения, вдруг исчезнет. Мои каштановые волосы были разделены на косой пробор и падали на плечи блестящими волнами. На мне было черное платье в пол с сексуальным разрезом на бедре. Когда я стояла неподвижно, оно выглядело обманчиво скромным, но, когда двигалась, моя кожа сверкала в разрезе до верха бедра. Талия была узкая, а на спине традиционный вырез в виде глубокого
Мои глаза казались больше – благодаря шоколадно-коричневой подводке и нежно-золотистым теням. Каждый раз, когда я думала о Джеке, у меня звенело под ложечкой, вспыхивали щеки и расширялись зрачки. Моя кожа горела, предвкушая что-то волшебное, когда я расправила на себе платье и выключила свет.
Затаив дыхание, я ждала лифт. Мне не терпелось показаться Джеку в таком наряде. И все же у меня были напряжены нервы. И было другое – сознание необходимости быть рядом с ним. Наше время истекало слишком стремительно. Я снова нажала на кнопку и ждала. И ждала.
Я сняла туфли и стала спускаться по лестнице, в одной руке держа туфли, а другой приподнимая подол платья. Каждая ступенька была отделана прекрасной кокосовой древесиной. Проходя витки лестничной спирали, я видела холл, а когда спускалась по последнему пролету, замедлила шаг и поискала глазами Джека.
Несколько постояльцев сидели в шикарных креслах возле кофейных столиков, покрытых затейливой резьбой. Какой-то мужчина увидел меня, наклонил голову и что-то шепнул своему компаньону. Обе головы повернулись в мою сторону. Этого мне еще не хватало. Очевидно, я была одета слишком вызывающе. Я поежилась и продолжила спускаться. На меня уже смотрели несколько человек.
Проклятье. Почему они не могли сделать лестницу в другом месте? Где угодно, но не в центре холла? Я стояла босая на нижней ступеньке, и мне хотелось бегом вернуться наверх, но тут звякнул лифт. Когда дверца открылась, я затаила дыхание. Там был Джек, но в ослепительно белой рубашке и приталенном угольно-черном пиджаке, подчеркивавшем широкие плечи. Брюки подчеркивали его стройные ноги и бедра, а еще он был… в тех же поношенных и пыльных рабочих башмаках.