Лейла Аттар – Бумажный лебедь (страница 23)
– Да. Парня из картеля Лос-Сетас. Он убил родителей Рафаэля и пытался убить меня.
Эль Чарро отправил обезглавленное тело вдове, а голову доставил на похороны. Так он втянул Рафаэля в преступный мир и заодно убедился, что Дамиан осознал последствия своих действий. Обратного пути у мальчиков не было. Они, словно мухи, угодили в паутину.
– Смотри… – Эль Чарро открутил с трости золотой набалдашник, в котором пряталось выдвижное лезвие в форме буквы «Ч». – Так я оставляю свои послания. Встанешь у меня на пути – и на твоем трупе появится метка Эль Чарро. Мое имя означает «всадник». Я ведь не всегда был
Хуана Пабло и Камилу провожали в последний путь как героев. К их телам, окруженным цветами и свечками, тянулась длинная вереница соболезнующих. Уходя, гости целовали Рафаэля в обе щеки. Им сказали, что Хуан Пабло заслонил Эль Чарро от пули, а Камила умерла, сражаясь бок о бок с мужем.
Мальчики оставались у гробов, пока в церкви не отзвучали шаги последнего посетителя.
– Я знаю, что это сделал ты, – Рафаэль впервые обратился к Дамиану.
– Ты о чем?
– Я видел, как застрелили родителей. Я прятался в туалете, боялся выйти. Просто замер и не двигался. Ничего не мог сделать, – Рафаэль уставился на свои ботинки.
Он был в куртке, несмотря на жару, потому что не смог отстирать с рубашки кровь Альфредо Рубена Саморы.
– Послушай. – Дамиан сжал холодную руку мальчика, липкую от пота. – Ты правильно сделал, и стыдиться тут нечего. Если бы ты вышел – тебя бы тоже убили.
– Я хочу стать таким, как ты, – сказал Рафаэль. – Научи меня быть храбрым и стрелять в злодеев!
Дамиан подумал о человеке, которого убил, о семье, оставшейся без кормильца. Лучше бы он застрелил Эль Чарро.
– Бред это все, Рафаэль. Нет ни плохих парней, ни хороших. У каждого есть причина.
Глава 17
Дамиан и Рафаэль оказались отнюдь не самыми юными работниками картеля. Множество других детей перевозили героин и кокаин через границу, отвлекали внимание полиции, тайком добывали информацию. Некоторые шли на это осознанно, соблазнившись властью и деньгами. Других втягивали против воли: тех, у кого погибли или пропали родители, тех, кто нуждался в деньгах и совсем отчаялся. Дети придумывали друг другу прозвища, чтобы почувствовать себя частью целого, не потеряться в огромном жестоком мире. Так появлялись Тощий Луис, Неуязвимый Марко, Эдди-Ягненок, Раненный Дважды.
Когда дети помладше назвали Дамиана Одноглазым Дамми, потому что он спал, закрыв лишь один глаз, мальчик так грозно на них посмотрел, что ребята бросились врассыпную, мигом раздумав давать ему кличку. Дамиан прослыл суровым одиночкой. Его боялись и не отвлекали по пустякам. У него не было времени точить лясы. Пока остальные часами слушали наркокорридо[38], хором горланя напыщенные припевы, он выстраивал в ряд жестяные банки и практиковался в стрельбе из рогатки. А если
Это страстное, зловещее рвение не пугало только Рафаэля. Он всюду следовал за старшим товарищем, с радостью за ним наблюдая и не требуя разговоров. Он не спрашивал про сигаретную жестянку, с которой друг не расставался ни днем, ни ночью, или про вырезку из газеты, которую Дамиан изредка перечитывал, думая, что никто не смотрит.
Каждый вечер в ночлежку прибывали новички. Девочек и женщин отправляли на третий этаж, на первом обитали суровые, проверенные бойцы, а второй этаж был отдан мальчикам и молодым парням. Каждый день кто-нибудь уходил, чтобы уже никогда не вернуться. Новеньких, отобранных лично боссом, объединяло одно: их всех кто-то предал – любимые, родные, друзья, власть имущие. Выбора у таких ребят не оставалось: ни учебы, ни работы, ни будущего. Они злились на весь белый свет.
Не важно, откуда они приходили – каждому отводилась своя роль. Дамиана, Рафаэля и еще нескольких мальчиков обучали на
Каборас прекрасно подходил для размещения тренировочных лагерей картеля. Их устраивали на заброшенных территориях, скрывавшихся среди типовой железобетонной застройки. Молодые мужчины и женщины упражнялись в стрельбе и проходили курс боевой подготовки. Большинству новобранцев эти навыки в дальнейшем не пригождались. Лишь немногих подающих надежды учеников допускали в специальные ангары, где учили обращаться со взрывчаткой. Дамиан идеально подходил для этой работы. Его пальцы, годами складывавшие бумагу, были будто бы созданы для сборки и обезвреживания бомб. Мальчик выучил, в чем разница между C‐4 и тротилом, оружейным порохом и пиротехническими смесями, узнал все о радиусе поражения, электронных платах, часовых механизмах и детонаторах.
Дамиан продолжал размышлять над заковыристыми задачками дома. Как-то раз он не смог совладать с вычислениями и вышел за калькулятором.
Вернувшись, он увидел, что Рафаэль уже вписал все ответы в его тетрадь.
– Как ты это сделал, черт возьми? – воскликнул Дамиан, убедившись, что все сходится.
– Посчитал в уме.
Дамиан недоверчиво прищурился.
– Люблю математику, – пожал плечами Рафаэль. – Я много упражнялся, пока ждал родителей с работы.
– А эту слабо решить? – Дамиан указал на следующую задачку.
Рафаэль расплылся в улыбке: наконец-то он смог впечатлить товарища. Склонив головы над учебником, мальчики решили оставшиеся примеры.
Новобранцам уже поручали серьезные задания: проследить за информатором, угнать машину, обчистить супермаркет. Отличившиеся получали награду: деньги, одежду, оружие, наркотики, спиртное. Тех, кто не справился, забирали в тюрьму, отдавали на суд местным жителям или бросали истекать кровью в канаве. Если кто-то и возвращался, его клеймили позором.
Дамиан знал, что главное испытание ждет их на ранчо у босса, затерянном у подножия гор. Там юнцы становились мужчинами; там выяснялось, кто из новеньких поступит на службу к Эль Чарро, а кто останется за бортом. И хотя другие ребята жили сегодняшним днем, Дамиан тщательно готовился к испытаниям. Он хотел попасть в число приближенных, чтобы уничтожить босса, а затем отойти от дел.
В дни отдыха Дамиан покидал дом. Купив лодку, он часами рыбачил, учился вязать узлы, предсказывать погоду по облакам и шелесту волн. Ему нравилось уединение, что дарили ему океанские воды – безбрежные и беспощадные, совсем как пропасть, на дне которой билось его сердце. Порой, когда он лежал в своей лодчонке, закрыв глаза, в шуме ветра ему слышался голос МамаЛу.
Однажды Дамиан вернулся после очередного плавания и увидел, что Рафаэль, съежившись, лежит в углу. Спина у него пестрела синяками и ссадинами. Дамиан вскипел от ярости. Его друг не походил на остальных мальчишек. Воспоминания о смерти родителей до сих пор не давали Рафаэлю покоя, поэтому он панически боялся огнестрельного оружия. Услышав выстрел, он вздрагивал, хоть и ненавидел себя за это. Другие мальчишки над ним издевались, дразнили гомиком и трусом.
– Кто его так? – спросил Дамиан у Мануэля – маленького мальчика, сидевшего рядом.
– Не важно, – подал голос Рафаэль; он не хотел прослыть стукачом.
С тех пор, куда бы Дамиан ни направлялся, он брал Рафаэля с собой: пусть только сунутся снова – друга он в обиду не даст!
Глава тренировочного лагеря – девятнадцатый по счету
– Валяй, – произнес он, – порадуй меня!
Остальные столпились вокруг. Еще никто не побеждал в схватке с Команданте-девятнадцать. Ослушаться его значило умереть. Мальчишки затаили дыхание.
– Грязный Гарри! – воскликнул вдруг команданте. – Гаденыш процитировал Грязного Гарри! – расхохотавшись, он посмотрел на остальных.
Ученики недоуменно молчали.
– Издеваетесь? «Внезапный удар»[40] – лучшее, что сняли гринго! И только один из вас, паршивцев, его смотрел?
Команданте разогнал зевак, велев наглецу тренироваться до рассвета. После этого случая мальчишки отвязались от Дамиана с Рафаэлем. Возможно, не обошлось без вмешательства Эль Чарро. Похоже, он выбрал Дамиана в любимчики и готовил его для чего-то большего.
Вызов на ранчо босса последовал год спустя. К тому времени в группе осталась лишь горстка мальчишек. На рассвете Команданте-девятнадцать посадил подопечных в пикап и повез в горы. Дамиан знал, что там находилось не просто ранчо, а место, где Эль Чарро расправлялся с врагами.
Мальчиков загнали в душное помещение с голыми стенами и цементным полом. Стоял отвратительный смрад. Здесь томились в плену человек двенадцать, мужчины и женщины: члены вражеских банд, стукачи, перебежчики, должники. Кого-то похитили ради выкупа. От узников разило потом, кровью и страхом.