Лейди Клотц – Магия вычитания лишнего. Как упростить себе жизнь, убрав из нее ненужную информацию, привычки и обязательства (страница 21)

Неудивительно, что нехватка времени разрушала отношения инженеров вне работы. Кроме того, Перлоу обнаружила, что чувство перенапряжения у отдельных сотрудников негативно сказывается на производительности всей рабочей группы. Нехватка времени вредит моральному духу, отношениям и делу.

Перлоу придумала, как это изменить. Вместе с инженерами она определила время, когда участие в совместных или групповых мероприятиях было бы социально неприемлемым. В эти периоды тишины не было ни общих собраний, ни уговоров коллеги из соседней кабинки пойти вместе на обед. Тихий час Перлоу подразумевал запрет на общение, а это было нелегко. Чтобы «продать» эту идею, ей пришлось перефразировать ее в виде «добавления» отрезков тишины. Изменения Перлоу прижились ненадолго. Инженеры быстро вернулись к добровольному дефициту времени.

Те разработчики (и Бен) не единственные, кто попал в ловушку занятости. В отчете Военного училища сухопутных войск США говорится, что армейские офицеры были пойманы на том же самом. Дефицит времени настолько силен, что вынуждает этих уважаемых руководителей поступать нечестно.

Самый возмутительный пример из отчета: у офицеров есть 256 доступных рабочих дней, в которые нужно уместить 297 дней обязательных мероприятий. Да, вы все правильно прочитали. Офицеры буквально не в состоянии сделать все, что от них требуется. Они принимают решение не о том, нужно ли срезать углы, а о том, какие углы срезать.

Как отмечается в докладе Военного училища сухопутных войск США, «армия напоминает компульсивного барахольщика». Подобно накоплению использованных стикеров и старых газет, что является признаком тревоги и депрессии, накопление дел наносит психологический ущерб офицерам. Это вынуждает их действовать вразрез со своей офицерской честью, которую они зарабатывают с таким трудом. Выполнение приказов – относительно небольшая часть обязательств Бена как профессора, и он все еще чувствует себя виноватым, когда пропускает одну встречу, чтобы попасть на другую. Представьте себе, какие душевные муки причиняет офицерам вынужденное невыполнение приказов, ведь они добились своих званий, четко подчиняясь требованиям воинской дисциплины.

Офицеры сталкиваются с такой безвыходной ситуацией, потому что новые задачи добавляются быстрее, чем исполняются старые. У них просто не хватает времени на выполнение своей работы.

И все же в конце отчета Военного училища сухопутных войск США дается рекомендация «проявлять сдержанность в расширении требований». Но ради «проявления сдержанности» пришлось бы несколько раз позвонить в «колокольчик отказа» Бена. Когда объем задач превышает время, доступное для их выполнения, не хватит никакой сдержанности. Чтобы улучшить положение офицеров, потребуется «стоп-лист» дел.

Учитывая ситуацию в частном секторе и армии, неудивительно, что государственным учреждениям также не удается сократить список задач. Свод федеральных нормативных актов – это собрание всех правил, принятых федеральными агентствами США. Свод раздулся с примерно десяти тысяч страниц на момент выступления Трумэна до более чем 180 тысяч страниц в 2020 году, демонстрируя темпы роста, которыми кейнсианцы могут гордиться.

Многие из этих законов вполне полезны. Приятно вести Эзру в закусочную и не беспокоиться о том, что ему приходится вдыхать дым от чужих сигарет. Еще приятнее осознавать, что Закон о чистом воздухе защищает его и всех остальных от различных опасных загрязнителей, которые свободно выбрасывались в воздух во времена Трумэна. Но из-за неспособности отсечь устаревшие правила у специалистов надзорных органов, и без того испытывающих стресс, остается меньше времени для выполнения своей основной работы. Кроме того, пренебрежение вычитанием подвергает их критике со стороны тех, кто может выиграть от уменьшения количества нормативных актов.

В своем обращении к нации в 2012 году президент Барак Обама рассказал, как его администрация решает проблему избытка дел. Цитата из его выступления «О положении страны», которая вызвала резонанс в Твиттере, подчеркивает значение вычитания: «Мы избавились от одного правила сорокалетней давности, из-за которого некоторым производителям молока приходилось тратить по десять тысяч долларов в год, чтобы доказать, что они не допускают протечек – потому что молоко почему-то расценивалось как нефть. С таким правилом, думаю, стоило плакать над пролитым молоком».

В Твиттере в основном обсуждали неудачную реплику, обреченность которой Обама, похоже, понял сам еще в тот момент, когда она слетала с его уст. Давайте простим ему «пролитое молоко» и сосредоточимся на том, что именно ранее подверглось упразднению. Годом ранее, в январе 2011 года, Обама издал Указ Президента (№ 13563). Положение 6b в Указе гласило, что каждое федеральное агентство должно «пересмотреть существующие значимые нормативные акты и определить, следует ли изменить, упростить, расширить или отменить какие-либо из них, чтобы сделать нормативную программу агентства более эффективной или менее обременительной для достижения целей регулирования».

Положение 6b напоминает одну из подсказок во время экспериментов моей команды. Подобно тому, как мы устраняли пренебрежение вычитанием в случае с решетками Энди, положение 6b подталкивает агентства к вычитанию: рассмотреть возможность «упрощения» и даже «отмены» нормативных актов. Нормативно-правовые программы могут измениться к лучшему, став «более эффективными или менее обременительными».

Допустим, что можно было сформулировать ключевую фразу «более эффективно и менее обременительно», чтобы не создавать ложного ощущения противоречия между добавлением и вычитанием. Но не мы пишем указы, и в целом надо признать, что положение 6b оказало редкое и мощное влияние. Оно привело к прекращению действий.

Агентство по охране окружающей среды, получив указание президента Обамы подумать о вычитании, отметило, что постановление, классифицирующее молоко как нефть, было скорее обременительным, чем эффективным. Первоначальное постановление, действовавшее с 1970-х годов, не позволяло вредным производствам загрязнять водоемы на территории США. Владельцы молочных ферм, которые зависят от этих водных путей, были рады внести свой вклад путем ограничения использования топлива и утилизации остатков пестицидов. Но фермеры давно задавались вопросом, действительно ли молоко должно подпадать под те же правила контроля, что и топливо и пестициды. Когда указ подтолкнул Агентство по охране окружающей среды к пересмотру законодательства, молоко исключили из списка загрязняющих веществ, попадающих в ту же категорию, что и нефть.

Вот что заявила директор Агентства Лайза Джексон: «Этот шаг снимет потенциальное бремя с молочных ферм нашей страны, сэкономит их деньги и позволит Агентству по охране окружающей среды сосредоточиться на важной работе – защите окружающей среды и здоровья». Этот шаг также облегчил бремя самой Джексон, которая была вынуждена неоднократно опровергать мнение о том, что ее ведомство хочет сохранить это постановление, в том числе и перед Конгрессом, несмотря на то что она сотрудничала с фермерами над пересмотром законодательства. Было ради чего плакать над пролитым молоком. По прогнозам, экономия превысит один миллиард долларов, не говоря уже о бесчисленных часах работы агентства, которые теперь можно потратить на борьбу с действительно вредными загрязнителями.

Несмотря на свою силу, «стоп-лист ненужных дел» остается для многих откровением. Поэтому вот вам последняя история – мой личный фаворит, – которая поможет вам оценить огромный потенциал вычитания в действии.

Мы с моими двоюродными братьями, Чипом и Джошем, родились с разницей в три месяца. В детстве мы уговаривали родителей поехать всем вместе на неделю в отпуск в пляжный домик в Оушен-Сити, штат Нью-Джерси. В последнее наше общее лето рядом с набережной открылась трасса для картинга.

Мы трое стали как раз слишком взрослыми, чтобы кататься на картах, поэтому проводили вечера, занимаясь тем же, чем занимается любой нормальный подросток, катающийся на карте. Мы впечатывали друг друга в металлические ограждения на обочине трасс. Мы отъезжали от линии старта до того, как зажжется зеленый свет. И мы игнорировали клетчатый флаг и машущих работников трассы, чтобы проехать последний победный круг, когда все остальные уже припарковались и смотрели на нас.

Однажды вечером, после того как нам запретили кататься на картах, Чипу пришла в голову идея. У него был особый талант к шалостям: именно он как-то придумал, что можно набрать копеечных конфет на несколько сотен калорий, добывая их из лотка для мелочи на прилавке у кассы магазина. В тот вечер он переоделся, натянул шапку и вернулся на картинг, тщательно замаскировавшись, для последнего одиночного заезда. Мы с Джошем наблюдали с набережной, как он проехал два невинных круга по трассе.

На третьем круге, доехав до самой дальней точки от стартовой линии, Чип начал действовать. Он отстегнул ремень безопасности, выпрыгнул из своего все еще движущегося карта, перемахнул через двухметровый забор вокруг трека и помчался через прилегающую парковку, исчезая в ночи. Когда его пустой карт остановился посреди трассы, у нас с Джошем перехватило дыхание. Родители, ожидавшие, что их дети будут кружить по треку, не знали, что делать в такой ситуации. Они выглядели так, будто только что увидели голого бегуна.