Лейди Клотц – Магия вычитания лишнего. Как упростить себе жизнь, убрав из нее ненужную информацию, привычки и обязательства (страница 17)
Возникает соблазн поискать связь между культурным происхождением и подходом к проектированию, включая вычитание. Всякий раз, когда люди узнавали о нашем исследовании, тут же появлялись предположения о том, какие культуры лучше или хуже справляются с задачей по поиску меньшего. Друг Гейб, уроженец Нидерландов (который в этот момент пил пиво), был уверен, что люди вроде него, представители германских культур, все хорошо справятся с задачей Энди и выберут вычитание.
Такие предположения требуют доказательств.
Гейб обратилась за помощью к своим коллегам из других стран. Один из ее японских знакомых согласился провести тест с сетками Энди при участии студентов, в этой более взаимозависимой культуре. Через знакомого из Германии мы решили проверить, обоснованным ли было убеждение друга Гейб.
Оказалось, что нет. Мы обнаружили, что студенты пренебрегали вычитанием как в Германии, так и в Японии. Между разными группами наблюдалась незначительная вариативность, но она была даже меньше вариативности между различными сетками.
Выводы моей команды из исследований, проведенных в Германии и Японии, не означают, что в использовании вычитания нет культурных или географических различий. Было взято всего лишь две страны и ограниченное количество участников. Другие культурные различия между протестированными группами также могли свести на нет географические различия. Может быть, менее обеспеченные люди больше ценят добавление? Возможно, люди, живущие в густонаселенных местах, научились вычитать? Нецелесообразно пытаться вычленить все возможные культурные переменные, которые могут иметь значение.
Размышлять о культурных различиях – забавное занятие для посиделок за выпивкой. Однако мы не можем отделить большинство моделей поведения (включая сложение и вычитание) от независимых или взаимозависимых, женщин или мужчин, студентов или «взрослых». Родители Майи Лин переехали в Соединенные Штаты из Китая, но мы должны сопротивляться любому желанию объяснить монументальное вычитание Лин как продукт восточной, взаимозависимой культуры. Во-первых, Лин рассказывает, что она даже не считала себя этнической китаянкой до определенного возраста.
Все экспериментальные данные моей команды свидетельствуют о том, что пренебрежение вычитанием устойчиво в разных группах и ситуациях. Что еще более важно, даже если бы мы нашли различия, то мало что могли бы с этим поделать. «Тебе надо было родиться в Нидерландах» – не самая лучшая рекомендация. Даже это не помогло бы в поисках меньшего.
Тем не менее из того, что на первый взгляд кажется самым настоящим тупиком, можно сделать полезные выводы. Чтобы понять, как это сделать, давайте вернемся к Хейзел Роуз Маркус и ее исследованию ментальных привычек, связанных с культурой. В «Столкновении!» Маркус подчеркивает, что «все мы воспринимаем свое «я» как нечто незыблемое во всех местах, временах и ситуациях». По ее словам, это ощущение ошибочно, потому что, «рассмотрев историю своей жизни чуть более внимательно, мы видим, что на самом деле внутри одного нашего «я» есть много разных личностей». Маркус становится другим человеком, когда занимается серфингом, по сравнению с тем, когда она преподает; когда она пишет научную работу – или когда она пишет научно-популярную книгу. Точно так же и я могу быть независимым, но при воспитании детей я стараюсь (или даже должен) проявлять взаимозависимость. Довольно трудно считать, что ты управляешь своей судьбой, когда трехлетний ребенок требует от тебя принести стакан молока, чтобы ему не пришлось отвлекаться от игры в «Лего».
Своим исследованием Хейзел Роуз Маркус подтверждает, что Уолт Уитмен был прав в своем внутреннем диалоге из «Песни о себе»:
Чтобы увидеть и прийти к меньшему, важно не то, китайцы мы или американцы, женщины или мужчины, и даже не то, насколько мы взаимозависимы или независимы. Важно найти доступ к своим «множествам». Как пишет Маркус в книге «Столкновение!», «осознание того, что в вас живет два одинаково полноправных «я», зачастую увеличивает психологические ресурсы сразу на 100 процентов».
В свете нашего нового понимания культурного многообразия этот совет становится полезнее расхожей фразы «думай иначе». Оно предполагает конкретные уникальные и экспертные мнения, которые могут пригодиться для повышения шансов увидеть вычитание. Пытаясь выбросить абзац, который не имеет отношения к этой книге, зато демонстрирует мою независимую компетентность, я могу обратиться к одному из своих взаимозависимых множеств. Тогда я вижу, что этот абзац может подорвать доверие таких ценных читателей, как вы, и он исчезает. (Точнее, оседает в файле «Отрывки», который занимает почти сорок страниц.)
Мое множество – ничто по сравнению с множеством Анны Кейчлайн. Хотя ее нельзя назвать инженером, Кейчлайн создала одно из самых гениальных инженерных изобретений ХХ века. Кейчлайн получила диплом и лицензию архитектора, будучи одной из первых выпускниц высококлассной программы Корнелльского университета, и была первой зарегистрированной женщиной-архитектором в штате Пенсильвания. В свои проекты Кейчлайн привнесла нечто большее, чем дисциплинарное многообразие. Она играла в баскетбол в колледже, была одной из первых женщин-автомобилисток и служила в разведке во время Первой мировой войны, подчеркивая свою силу, способности в механике и свободное владение немецким языком, когда добивалась назначения на «более сложную… [или] более опасную» роль в военное время. Анна Кейчлайн была крупной фигурой, она вмещала в себя множество личностей.
Сегодня большинство строительных блоков делают пустотелыми, зачастую они напоминают угловатую цифру восемь, поставленную набок. Но до Анны Кейчлайн строили из цельного кирпича. Из цельных блоков были построены дома в Месопотамии, римский Колизей, пирамида Коба и монумент Вашингтону. Если вашему дому больше ста лет, его, вероятно, строили из полнотелых кирпичей. Но в своем патенте на «K-кирпич» от 1927 года Кейчлайн вычла эту массу. Инженер Кейчлайн знала, что внутреннюю часть кирпича можно оставить полой при условии, что несущие внешние части будут сплошными. А архитектор Кейчлайн знала, что снаружи пустотелые кирпичи будут выглядеть точно так же, как и обычные.
Вариант меньшего был не просто возможен, он был лучше. На полый кирпич Кейчлайн уходило вдвое меньше материалов, чем на обычный. Это снизило стоимость ее варианта и облегчило строительство. Производство такого кирпича требовало меньше энергии, а транспортировка – меньше топлива. А благодаря изоляции, которую обеспечивали воздушные пустоты, здания получались более комфортными и устойчивыми к воздействию огня, а также пропускали меньше шума.
Основанная на вычитании идея Кейчлайн вылилась в создание строительного блока, который теперь повсеместно используется в строительстве, от пустотелых кирпичных фасадов школ и небоскребов до фундамента под стены моей двухэтажной пристройки, который состоит из нескольких сотен пустотелых шлакоблоков.
Сомневаюсь, что Кейчлайн придумала бы свое техническое новшество, если бы не ее архитектурная многогранность. Ее кирпич – великолепный пример анализа одновременно объектов и поля – или фигуры и фона, как Кейчлайн учили на занятиях в Корнелле. Кейчлайн вычла материал из объекта, из твердой части своего кирпича. Так она смогла усилить поле, создав пространство, которое делает ее кирпич лучше: оно наделяет его теплоизоляционными свойствами и облегчает вес.
Немногие имеют доступ к такому же множеству граней личности, как у Анны Кейчлайн, но всем нам открыты хотя бы некоторые из них. Представьте себе доступ к своим множествам в виде зрительного вычитания, которое мы пробовали в прошлой главе. Когда числовая линейка не способствует вычитанию, можно попробовать систему координат.
По общему признанию, для того чтобы проконсультироваться хотя бы с двумя своими «я», нужно вдвое больше думать, на что у нас не всегда есть время. И если одни из наших множеств могут помочь заметить вычитание, то другие могут указывать на сложение, усиливая наше искаженное отношение к переменам. Ни одно «я» не способно помочь в поисках меньшего в любой ситуации. Но есть культурный подход, который вполне может с этим справиться.
Делясь своими исследованиями с аудиторией, я научился сразу уточнять, что я не утверждаю, будто вычитание – лучший выбор только из-за того, что люди не обращают на него внимания. И все равно каждый раз слышу вопрос о каком-нибудь шоссе, встрече или идее, которые точно не следует вычитать.
Я вполне могу это понять, потому что сам все еще иногда ловлю себя на мысли о том, что воспринимаю сложение и вычитание как выбор – «или одно, или другое». Когда я в очередной раз просматривал изложенное здесь, моей целью было убедиться, что я описал сложение и вычитание как взаимодополняющие понятия. Позвольте мне внести ясность: чтобы найти варианты, которых нам не хватает, нам нужно перейти от мышления «сложение