Лея Вестова – Развод, хомяк, сосед и другие новогодние сюрпризы (страница 4)

Разумеется. Разумеется, он владелец здания. Потому что этот день не мог закончиться просто аварией с незнакомцем. Нет, это должен был быть мой арендодатель. Человек, от которого зависит мой бизнес. Единственное, что у меня осталось.

Вселенная, ты издеваешься?

– Вера Александровна, если не ошибаюсь? – он всё ещё смотрел на меня, сложив руки на груди. – Договор аренды на ваше имя.

– Да, – кивнула я. – А вы…

– Глеб Сергеевич. Мы виделись на подписании договора. Три года назад.

Я смутно припомнила. Высокий мужчина в дорогом костюме, рукопожатие, дежурные фразы. Тогда он показался мне просто очередным богатым типом с недвижимостью. Сейчас он был человеком, которому я только что разбила машину и у которого я арендовала помещение.

– Глеб Сергеевич, – повторила я, – я всё возмещу. Как только пойдёт праздничная выручка. Могу написать расписку.

– … Вея! – голос Сони прорвался сквозь закрытое окно машины. – Пушок плачет!

Глеб Сергеевич проследил за моим взглядом. Увидел детское лицо в окне. Переноску в руках. Нахмурился ещё сильнее.

– Это ваша дочь?

– Внучка. Дочь уехала в командировку. Я забрала её из аэропорта несколько часов назад.

– А почему вы здесь, а не дома?

Я указала на пожарные машины. На дым, всё ещё сочившийся из окна седьмого этажа. На толпу людей в пижамах и пальто.

– Вот поэтому. Загорелась квартира соседей. Наш подъезд закрыт. Когда откроют, никто не знает.

Он молчал. Смотрел на меня, на пожарных, на машину с ребёнком внутри. Потом потёр переносицу жестом человека, который очень устал и очень хочет, чтобы этот день закончился.

– И куда вы собирались ехать?

– В офис. Переночевать на диване.

– С пятилетним ребёнком.

– А что мне остаётся?

Он снова замолчал. Потом тихо выругался, себе под нос, но я услышала. Что-то про «этот чёртов день» и «за что мне это».

– У меня есть гостевая комната, – сказал он медленно, как человек, который сам не верит в то, что говорит. – Одна ночь. Пока не разберётесь с квартирой.

Я не сразу поняла, к чему он клонит.

– Вы предлагаете мне переночевать у вас?

– Я предлагаю вашей внучке не спать на диване в офисе, до которого ехать минимум три-четыре часа по пробкам. Вы идёте в комплекте.

Я моргнула.

– Вы серьёзно?

– Нет, я шучу. Обожаю шутить посреди ночи рядом с собственной разбитой машиной.

Сарказм. Отлично. Хоть что-то знакомое в этом безумном дне.

– Почему? – спросила я. – Почему вы это предлагаете? Вы меня не знаете.

Он пожал плечами.

– Я знаю, что вы платите аренду вовремя. Три года без единой задержки. Этого достаточно.

Бизнес-логика. Звучало достаточно цинично, чтобы быть правдой.

– Одна ночь, – добавил он. – Завтра разберётесь со своей квартирой. И с бампером тоже разберёмся. Но это не срочно.

Он развернулся и пошёл к своему подъезду. На полпути обернулся.

– Вы идёте или будете стоять на морозе до утра?

Квартира была на девятом этаже. Я несла Соню на руках – та уже спала, уткнувшись мне в плечо. Глеб Сергеевич нёс два наших пакета из супермаркета, чемодан, переноску с хомяком и молчал. Лифт поднимался медленно, отсчитывая этажи, и в его зеркальных стенах отражалась странная компания: хмурый мужчина в дорогом пальто, обвешанный чужим скарбом, женщина в мятой куртке со спящим ребёнком на руках и пластиковая клетка с грызуном.

Абсурд. Полный абсурд. Если бы мне утром кто-то сказал, что вечером я буду ехать в лифте с незнакомым мужчиной, который везёт меня к себе домой ночевать, я бы рассмеялась. Или вызвала бы психиатра тому, кто это предсказал.

Глеб открыл дверь, щёлкнул выключателем и я замерла на пороге.

Квартира была… шикарной. Более чем шикарной. Просторная прихожая, тёплый свет, паркет под ногами. Из коридора виднелась большая гостиная, с панорамными окнами, с диваном, который стоил, наверное, как моя месячная выручка. Всё было дорогое, качественное и при этом какое-то… необжитое. Как в журнале про интерьеры. Или как в отеле. Красиво, стильно, но не похоже на место, где живут.

– Гостевая комната здесь, – Глеб кивнул на дверь справа. – Бельё чистое, полотенца в шкафу. Ванная – следующая дверь по коридору.

Он открыл дверь в комнату. Широкая, застеленная кровать. Тумбочка. Лампа. Шкаф. Окно с видом на ночной город. После всего, что случилось сегодня, это выглядело как номер люкс в пятизвёздочном отеле.

– Сюда, – сказала я то ли себе, то ли Соне, то ли Вселенной в целом.

Я уложила Соню на кровать. Она даже не проснулась, только причмокнула губами и свернулась калачиком. Стянула с неё ботинки, куртку, укрыла одеялом. Поправила волосы, прилипшие к щеке. Моя девочка. Единственное, что сегодня имело смысл.

Глеб стоял в дверях, наблюдая. Выражение его лица было нечитаемым.

– Хомяка куда? – спросил он, держа переноску на вытянутой руке, как бомбу.

– На пол. В угол. Он будет спать.

– Он точно не вылезет?

– Не должен.

– «Не должен» – это не «точно».

– Это лучшее, что я могу вам гарантировать на сегодня.

Он хмыкнул – то ли с раздражением, то ли с чем-то, отдалённо похожим на уважение – и поставил клетку в угол.

Я огляделась. Чемодан с вещами Сони стоял у стены. Там была её одежда, пижама, всё необходимое. А вот моя одежда осталась в квартире.

– У вас не найдётся… – я запнулась, чувствуя себя идиоткой. – Халат? Или что-нибудь. У меня вещи в квартире, а я…

– Халатов нет, – отрезал он.

Ну разумеется. С чего бы у одинокого мужчины в идеальной холостяцкой квартире были халаты. Глупый вопрос, Вера.

– Футболка подойдёт? – добавил он после паузы. – Чистая.

– Подойдёт. Спасибо.

Он кивнул и вышел. Через минуту вернулся с серой, хлопковой футболкой, размера примерно на три больше моего. На ней не было никаких надписей, никаких логотипов. Просто футболка. Дорогая, судя по ткани, но простая.

– Вот, – он протянул её мне, не глядя в глаза. – Кухня в конце коридора. Если хотите чай или… что-нибудь.

Чай. Я попыталась представить себе, как сижу на его дизайнерской кухне, в его футболке, и пью чай. Светская беседа с человеком, которому я должна за бампер. «Как прошёл ваш день?» – «О, знаете, муж улетел с любовницей, квартира сгорела, а потом я врезалась в вашу машину. А у вас?»

– Спасибо, – сказала я. – Но я, пожалуй, просто лягу. День был…

Я не закончила. Не было слова, которое могло бы описать этот день.

– Понимаю, – сказал он.

Мы стояли в дверях комнаты, глядя друг на друга. Два чужих человека, которых столкнула какая-то космическая ошибка в расписании. Он – усталый, раздражённый, явно мечтающий остаться один. Я – разбитая, растерянная, в мятой куртке и с чужой футболкой в руках.

– Глеб Сергеевич, – сказала я, – я не знаю, как вас благодарить. Правда. Вы могли бы просто… не делать этого.