Лея Стоун – Девушка-волк (страница 45)
– Это круто.
Она наклонилась ко мне и понизила голос:
– Итак… расскажи мне о Сойере.
Я не сдержала широкой счастливой улыбки.
– Он… идеальный. Защищает меня, уважает, невероятно милый. Я даже не ожидала, что он окажется таким хорошим.
Мама усмехнулась.
– Видимо, он весь в отца. Курт Хадсон тоже был хорошим парнем.
Ее лицо потемнело. Она нахмурилась. Я вдруг вспомнила: ее изгнали как раз во время брачного отбора Курта, и мне стало интересно почему. Словно прочитав мои мысли, она бросила быстрый взгляд на отца, который кивнул, а затем вновь посмотрела на меня.
– Мы можем поговорить в твоей комнате с глазу на глаз? Я должна тебе кое-что рассказать.
Стены комнаты вдруг начали на меня давить. Я кивнула.
Я всегда думала, что папа убил кого-то или сделал что-то очень плохое, раз всю нашу семью изгнали из Города вервольфов. Теперь я наконец узнаю правду.
Мы пошли в мою комнату, и я закрыла дверь. Мама села на кровать, похлопав ладонью рядом с собой. Когда она сидела вот так, перекинув через плечо свои длинные светлые волосы, заплетенные в косу, я не могла не заметить, как сильно мы с ней похожи. Но в ее глазах читалась скопившаяся за годы усталость, из-за которой она казалась старше своих сорока двух, хотя все еще была прекрасна.
Какое-то время мы сидели молча. Затем мама взяла меня за руку и повернулась ко мне.
– Участок твоей бабушки, где я росла, граничил с территорией Паладинов.
Я застыла, не понимая, как с этой историей связаны Паладины.
– Паладины – это соперничающая с нашей стая, каждый альфа ненавидит их. С ними официально запрещено вступать в любые контакты.
Я кивнула, чтобы она продолжила. Она и не подозревала, что я уже знала о Паладинах и что один из них даже спас мне жизнь.
– Но в детстве я этого не знала. Когда мне было девять, моя нога застряла между досками сарая, пока я кормила куриц. Я стала звать на помощь, но мама пылесосила и не слышала меня.
Я подалась вперед, отчаянно желая услышать, что было дальше.
– Но меня услышал мальчик. Ему было одиннадцать. Он ворвался в сарай, одетый, как пещерный человек, с копьем в руках.
Она улыбнулась, захваченная воспоминанием, и я тут же вспомнила о добром Паладине, который меня спас. Он тоже был одет, как варвар.
– Сперва я испугалась его, но когда он высвободил мою ногу, я дала ему свежие яйца в благодарность за помощь. Вскоре после этого мы стали каждый день встречаться у границы, обменивались подарками и историями. Он стал моим лучшим другом.
Ничего себе. Я точно не
– Что случилось?
Мама отвернулась. Когда она вновь взглянула на меня, я заметила, что она покраснела.
– Его звали Бегущий Дух, но я звала его Бег, – она ностальгически улыбнулась. – Мы выросли, и его тело начало меняться. Из мальчика он постепенно превратился в мужчину.
Я приготовилась услышать продолжение. Она, похоже, полностью погрузилась в воспоминания.
– На мой пятнадцатый день рождения он поцеловал меня, и я влюбилась. Ему было семнадцать. Он сказал, что уедет ненадолго – что-то вроде Паладинского паломничества. Как сын альфы он должен был доказать свою силу, отправившись на поиски духовного озарения или вроде того. Он спросил, готова ли я подождать его, и я согласилась.
Мое сердце бешено билось в груди. Я кивнула.
– Что случилось? Как долго его не было?
История захватила меня с головой. Мама вздохнула.
– Слишком долго. Каждый день в течение
Три года? Ничего себе. Это слишком долго. Он что, умер?
На ее лицо легла тень печали.
– Мне пришлось выбирать: или ждать его, или исполнить свою мечту о поступлении в колледж. Как ты знаешь, здесь все бесплатно, и это был мой единственный шанс получить подобное образование, шанс на лучшую жизнь для меня и моей матери. Я выросла в бедности: у нас была небольшая ферма, но этого не хватало, даже вместе с помощью из Города вервольфов… жизнь была не сахар.
По моей щеке скатилась слеза: никогда не слышала эту историю и не могла даже представить, что бы выбрала на ее месте. Я никогда не встречала свою бабушку, но говорила с ней по телефону пару раз, пока она не умерла где-то лет десять назад. На каждой фотографии она была одета в грязный фартук, готовила пищу или доила корову. Теперь я понимала, почему. Видимо, слишком наивно было полагать, что на территории Города вервольфов абсолютно все богаты и ни в чем не нуждаются.
– Что случилось, мам? Ты можешь рассказать.
Она тяжело сглотнула и кивнула.
– Я солгала тебе, когда сказала, что не попала в топ-20 Курта…
Я застыла. Ладно… этого я не ожидала. О боже, только не говорите, что она встречалась с Куртом, и Сойер – мой сводный брат!
Видимо, она поняла по моему лицу, о чем я думаю, потому что тут же нервно рассмеялась:
– Я даже не целовалась с ним ни разу.
Я с облегчением выдохнула, но она закусила губу.
– Я встретила твоего отца в первый день занятий здесь. Он мне сразу понравился. Умный, забавный и симпатичный. Он не пытался заигрывать со мной, поскольку я была в числе потенциальных девушек альфы, но между нами проскочила очевидная искра.
Я улыбнулась, представляя себе, как мои родители постепенно влюблялись друг в друга.
– Мы начали встречаться вечерами в библиотеке, чтобы вместе учиться. Иногда он как бы невзначай касался моей руки, или я находила предлог, чтобы коснуться его. Мы быстро поняли, что влюбились. А тем временем я попала в топ-5.
О боже, вот это да!
– Что ты сделала?
Она медленно выдохнула.
– Ну, я не горжусь этим, но… на Рождество я поехала домой, навестить мать… и там, возле сарая, меня ждал Бег.
Я ахнула.
– Подожди, что? Он вернулся?
Она кивнула, беспокойно закусив губу.
– Он вернулся и успел стать альфой. И к тому же
Я сглотнула. Эта история разрывала мне сердце.
– Почему его не было так долго?
Мне вдруг показалось, что я будто смотрю мыльную оперу, в которой хотела знать все подробности. Мама пожала плечами.
– Мы не особенно много разговаривали в ту ночь…
Фраза повисла в воздухе, и я в изумлении на нее уставилась.
– Я встречалась с Куртом, влюблялась в твоего отца и была уже влюблена в Бега. Я совершенно запуталась в своих чувствах. Когда он поцеловал меня, все это вдруг отошло на задний план, и… мы занялись любовью прямо там, в сарае. Это был наш первый раз.
Она вздрогнула.
Слышать это матери, конечно, было ужасно неловко, но я хотела узнать продолжение.
– Ого, – вот и все, что я могла сказать.