Лея Кейн – Алый почерк искушения (страница 23)

— Что? — не понял Айварис.

— Как ты общаешься с людьми? Почему ты так строг, груб, самовлюблен? Она будто с деревом поговорила. Утверждаешь, что она хороший друг, но даже не настаиваешь проводить ее. Совсем одичал в этом замке?

— До этого фестиваля к нам изредка приезжала только королева со своей свитой. Она проводила здесь несколько дней, которые казались мне сущим кошмаром. Мне и так нелегко притворяться гостеприимным.

— Как же ты собираешься править Скайдором, когда твой отец отойдет от дел? Или ты так и не передумал совершить суицид попыткой убить Рах-Сеима?

Надев платье и сунув ноги в туфли, я откинула волосы за спину и выпрямилась перед Айварисом.

— Уходишь?

— Аника Бартли наверняка меня потеряла, а у тебя много дел. И брата нужно оповестить, что он теперь единственный оборотень в вашей семье. И с Альдисом обсудить поведение Хейди Айбер.

— Я слышу в твоем голосе сарказм, Каро. Поверишь ли ты, если я скажу, что хочу стать лучше? Но сейчас неподходящее время. Я не успокоюсь, пока Рах-Сеим будет представлять для нас угрозу.

Я тяжело вздохнула. Его невозможно переубедить.

— Ты что-нибудь знаешь об убийцах Альф? — задала я наводящий вопрос.

— Если Альфу убивает человек, то он сам превращается в оборотня. Ты об этом?

— И не только. Оборотень убийца Альфы перенимает всю его силу, выносливость, агрессию. Его сердце становится переносчиком двойной энергии. Он неуловим, почти бессмертен. Но если кто-то сожрет его сердце, то станет самым сильным и неуязвимым зверем во всем мире. Ты знаешь, что Рах-Сеим — оборотень убийца Альфы? Его нельзя победить. Ему нет равных.

— Предлагаешь всю жизнь бежать и прятаться? Это чудо, что он до сих пор не отправил сюда своих псов. Бережет стаю, видя, какая армия нас охраняет. Но не за горами Багровая Ночь, а Рах-Сеим любит проводить ее громко. Когда в этом замке жила Янесса, он едва не убил Бранда и Мортена.

— Как же они спаслись?

Айварис ответил не сразу. Да и понятно, он же ненавидел всех детей Рах-Сеима.

— Им помогла Зарина. В следующий раз такой удачи у нас не будет. Мы должны рассчитывать на собственные силы и остановить Рах-Сеима любой ценой.

— Ты готов пойти на это даже ценой своей жизни?

— Готов. Однажды мы с ним уже схватились в поединке. Я проиграл. Он не убил меня, только потому что ему было скучно. Это была его стратегическая ошибка. Стоило вырвать мне сердце. Ведь второго шанса на победу я ему не дам.

— Какой же ты болван, — покачала я головой. — Надеюсь, ты будешь недолго мучиться.

— Я не собираюсь погибать, Каро. Мотивы убить его у меня стократно увеличились, когда я встретил тебя. — Он склонился, заглянул мне в глаза и погладил меня по щеке. — Но я должен знать, захочешь ли ты быть со мной после этого? Быть не с престолонаследником Скайдора, а с оборотнем?

Глава 20. Одно разбитое сердечко

Вздор это все, что с милым рай в шалаше. Срабатывает только в том случае, если у милого все в порядке с головой. Айварис же не только отрекался от короны, он ставил крест на нормальном будущем, собираясь обречь себя на жизнь в шкуре оборотня.

Я вернулась в покои леди Бартли и впервые не услышала от Аники ни слова. Было даже непривычно, что она молчала. Обычно ее звонкий голос беспрерывно слышался, едва она появлялась на горизонте. Но и до ее скудного умишки стало доходить, что я что-то скрываю, веду двойную жизнь, проворачиваю дела у нее за спиной. То я пообещала ей чаю и пропала, то пошла велеть поварам приготовить рыбу для нее по лучшему рецепту, а рыбу на ужин так и не подали, то ушла за пирожными и оставила барыню одну на всю ночь. Любая бы догадалась, что это всего лишь отговорки.

— С кем из них ты закрутила роман? — не выдержала она тишины, уперев руки в бока и грозно посмотрев на меня. — Следовало спровадить тебя, как только ты призналась, что была наложницей. Ясно, чего ожидать от таких, как ты. Торопишься к каждому мужчине залезть в постель.

Я отложила расческу и повернулась к юной леди.

— Не оскорбляйте меня, я не сделала ничего дурного, что затронуло бы лично вас.

— Поклянись духами Багровой Ночи, что между тобой и принцем Вермундом ничего нет! — потребовала она, топнув ногой в качестве доказательства своего недовольства.

— Если вы про любовную связь, то будьте спокойны. Принц Вермунд мной совершенно не заинтересован, как и я им.

До нас донеслись голоса извне, и мы переглянулись. Дружно подошли к двери, забыв о споре, приоткрыли ее и прислушались. На первом этаже вели бурный разговор. Говорили громко, но еще громче рыдала Хейди Айбер. Похоже, Альдис вынес ей неутешительный приговор, отказавшись игнорировать ночной инцидент.

Мы заметили, как вниз по лестнице сбежала ее фанатка Синтия. Видимо, поддержать подружку. А остальные невесты, как и мы, просто высунулись из своих комнат. Алия с огуречной маской на лице, Лета уже в купальнике, Белория с книжкой в руках. Всем было любопытно, что происходит, поэтому никто даже не шептался.

— Хейди, твоя озабоченность перешла все границы, — озвучил свой вердикт Айварис.

— Это клевета! — не унималась она. — Это Альдис меня домогался! Я ему отказала, и он решил избавиться от меня!

— Ты отдалась моему брату в кладовке, — сказал он, и я заметила, как застыла Аника с открытым ртом и стеклянными глазами. — Двум королевским конюхам прямо в конюшне, а еще одному из латников Бартли за дровяником. Мои слуги каждый день жалуются на твое излишнее внимание. Ненормально шлепать молодого юношу по ягодицам и приглашать его в свои покои после заката. Еще абсурднее интересоваться, какой длины у него половой орган. Ты же не думала, что я, хозяин этого замка, не знаю, чем дышат эти стены? Я могу перечислить каждый угол, где ты самоудовлетворялась. А служанки по утрам находили в твоей комнате кабачки, огурцы и баклажаны, которые накануне пропадали с кухни. Я не твой отец, Хейди, но я не допущу распутства в своем доме.

Алия, поморщившись, стащила со своего лица все огуречные ломтики и побежала умываться. А Аника стала белее снега.

Прикрыв дверь, я взяла ее под руку и отвела к кровати. Усадила, подала стакан воды и села рядом, поглаживая ее по спине.

— Как так, Кэрол? — пролепетала она онемевшими губами. — Принц Вермунд и Хейди? Мой принц Вермунд?! — Подняв лицо, Аника посмотрела мне в глаза и расплакалась. — Я его так люби-и-ила!

— Тише-тише, — зашептала я, прижимая ее к себе и гладя по голове. — Нашли из-за чего реветь. Какие ваши годы? Восемнадцать, пф-ф-ф… Вся жизнь впереди. Найдете вы себе еще скромного.

Всхлипнув, она дрожащей рукой поднесла стакан к губам и сделала глоток.

— А может, он остепенится, когда мы поженимся?

— А если нет?

— Ы-ы-ы… — зарыдала она, уткнувшись в мое плечо. — Я велела своей няне связать пинетки нашему будущему малышу. Наши придворные портные уже шьют мое свадебное платье. Маменька готовит банкет, чтобы встретить зятя. А он… А он…

Я повела бровями, представив, что было бы с девчонкой, если бы она узнала, какой грешок есть за ее маменькой.

— Получается, в моих снах не было ничего вещего? А если принц Вермунд живет здесь не для того, чтобы хранить чистоту души тела, то для чего? Кэрол, а может, Хейди его соблазнила? Изнасиловала?

— Вряд ли, — ответила я, и она завыла пуще прежнего.

Разбитое на осколки сердечко больно ныло. Аника испытала первое разочарование в мужчине, и я позволила ей выплакаться. Когда ее плечи наконец перестали трястись, и она лишь шмыгала носом, я ласково заговорила:

— Вы влюбились в него в детстве и перестали замечать других мужчин. Хотя я уверена, что у такой хорошенькой леди были и другие ухажеры. Вы очень милая, добрая, активная, веселая. Вам нужен мужчина, который будет вашим огоньком.

— Как это? — всхлипнула она, отстранившись и посмотрев на меня покрасневшими мокрыми глазами.

— Тот, с кем вы будете на одной волне. Иметь общие интересы, одинаково мечтать. Пусть он не будет принцем, но будет любить вас по-настоящему, не заглядываясь на других женщин.

— Я такого не найду, — опять скривила она губки.

— А вы не ищите. Пусть он вас найдет. Не делайте себя несчастной в угоду матери. Дождитесь того, кто будет утирать вам слезы, а не вызывать их.

— Маменька всегда говорила, что оступившимся надо давать второй шанс.

— Бывают исключения. Посмотрите на Хейди. Вы правда считаете, что ее нужно оставить и дать ей второй шанс? Заслуживает ли она его?

— Но принц Вермунд хороший. Я знаю это. Чувствую.

— Я и не говорю, что он плохой. Просто ему нужна неуловимая женщина, за которой он бы бегал, заставлял бы ее любить его, добивался бы ее.

— Если я побегу от него, он не станет догонять, — вздохнула она разочарованно.

— Об этом я и говорю. Он вам не пара. Не губите себя скоропалительными решениями.

— Маменька рассердится, если я вернусь домой незамужней.

— Она вас совсем не любит? — спросила я, чем вынудила раскисшую Анику ощетиниться.

— Что ты такое говоришь? Любит, конечно! Сколько побегов Тересе простила!

— Тогда скажите ей, что вы хотите быть счастливой. Любящая мать поймет.

В комнату постучался и с моего разрешения вошел Хельвард. Вид Аники с размазанной под глазами косметикой его встревожил, и он забыл, зачем был сюда послан.

— Госпожа, с вами все в порядке? — обеспокоенно спросил он. — Вызвать лекаря?